Ревизор: возвращение в СССР 43 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 35

Я даже прекрасно понимал, что именно необходимо там делать в первую очередь – прежде всего нужны элеваторы, где собранное зерно можно сушить и складывать, чтобы оно прямо в поле не гнило. Достаточно вспомнить то отчаяние председателя колхоза, с которым я разговаривал когда-то, когда еще жил в Святославле. Он же тогда уже от отчаяния решился на ту авантюру, что я ему предложил, и хорошо, что она сработала! Но если бы все председатели колхозов были такими же радеющими за свое дело, тогда да – проблему сохранности собранного зерна решить достаточно легко, просто-напросто построив побольше элеваторов… Увы, я прекрасно знал, что на одного такого энтузиаста найдется пяток тех, которым глубоко плевать, что происходит в их хозяйстве…

Но ведь есть ещё огромная проблема руководящих кадров, стоящих над председателями, которые считают хорошим тоном вообще ничего не понимать в том, чем они занимаются. Помню, что Горбачева приметили в Москве именно после того, как он показал свою полную безграмотность в сельском хозяйстве, внедрив там какой-то метод, из-за которого большая часть собранного урожая пропала. Ипатьевский, что ли? Именно это стало основанием для его последующей блестящей карьеры, что привела его в последующем к посту Генсека. В какой еще стране мира полный провал может стать залогом успешной карьеры? И ведь таких «знатоков сельского хозяйства» в стране много…

При таком идиоте на руководящей должности какая кому вообще разница – толковые председатели сидят на хозяйстве или всякая бестолочь? Его же приказ невозможно не исполнить. Скажет засыпать в амбары мокрое, непросохшее зерно – да кулаком у лица твоего потрясёт, обещая сгноить тебя, если не выполнишь, и засыплют все председатели колхозов его, как миленькие, хотя знают прекрасно, что оно потом заплесневеет и его выкидывать придется. Так что как бы не оказалось, что если я предложу деньги эти, полученные от экспорта газа и нефти, кинуть на спасение сельского хозяйства, то эти десятки миллиардов долларов окажутся просто бездарно потрачены, не принеся никакой пользы стране. Хотя, с другой стороны, если трезво подумать... А кому какая разница, что я сейчас сообщу в этом выступлении в рамках КГБ, организации, которая сама под козырёк отдаёт, когда всякий идиот из Кремля велит глупости делать? Ведь КГБ, точно так же, как председатели колхозов, будет эти глупости делать, прекрасно зная, что в результате получится какая-то полная фигня!

Так что, немного расслабившись, начал всё же расписывать, как на экспортные деньги можно проблемы дефицита продуктов питания в стране решить. Написал, что в сельском хозяйстве ни во что больше не надо вкладывать деньги, пока в каждом хозяйстве не будет достаточно элеваторов, чтобы всё собранное зерно, в особенности, если получится хороший урожай, сохранить для использования, а не сгноить под дождем. А вот когда эта задача будет выполнена, тогда надо заниматься уже модернизацией молочно-мясного хозяйства. Правда, здесь опять сразу же серьёзнейший затык есть: можно купить или изготовить и завести самое лучшее оборудование на ферму, но что с ним будет, если доярке платят гроши и ни копейки больше она не получит, если будет грамотно его использовать?! Поэтому начал прописывать систему стимулирования персонала в молочно-мясной сфере.

Не хочет наше начальство повышать зарплаты работникам, которые готовы ударно и за совесть работать – значит, надо предложить какие-то другие стимулы, чтобы всё-таки желание такое было у народа. Взял и просто прописал идею агрогородков, которую в Белоруссии в двадцать первом веке внедрять начали, а потом и в России ее подхватили. Чтобы народ из деревень в города не разбегался со страшной силой, надо дать ему своё жильё, оснащённое по всем санитарным нормам, не хуже, чем в Москве. И чтобы выдавали в первую очередь передовикам, ну и вся сопутствующая инфраструктура, вплоть до кинотеатра, чтобы строилась. Легко бросить село и уехать в город, когда у тебя изба-развалюха с туалетом на улице, а вот когда у тебя вполне современная квартира со всеми удобствами, а рядом с домом и больница, и магазин приличный, и кинотеатр – уже дважды и трижды подумаешь...

Ясно, что это полумеры… Но в любом случае всё то, что я прописал для первых лет реформ в сельскохозяйственной сфере, по-любому лучше, чем то, что замыслили сейчас. Просто на нефтедоллары закупать зерно и завозить его, затыкая дыры в продовольственных прорехах.

Следующий удар по дефициту предложил нанести в области снабжения населения собственными легковыми машинами, закупив у тех же итальянцев и французов ещё несколько заводов.

Если у самих не получается с нуля такой завод создать, зачем огород городить? Отношения сейчас неплохие, хоть один плюс от разрядки, пусть тащат свои заводы, главное, чтобы потом наши научились запчасти грамотно делать. Просидел в итоге вплоть до прихода с работы Галии, но вроде расписал всё, что хотел.

Ну а остальное уже на вопросы, отвечая, расскажу. Вопросов теперь все равно море задают, так что нет смысла подробно все в докладе расписывать…

Глава 15

Москва, горком партии

– Виктор Павлович, – доложила Захарову секретарша по селектору, когда рабочий день уверенно близился к завершению, – вам звонок из Берлина. Первый секретарь берлинского горкома Вилли Петерман…

– Соединяй, – тут же велел Захаров.

Интересно, по какому вопросу он мне звонит? – успел подумать он, прежде чем связь установилась.

Вначале, конечно, они обменялись вопросами о семьях, об успехах в работе – всё, как положено у вежливых людей. А затем Петерман перешёл к делу.

– Виктор, хотел тебя ещё раз поблагодарить за то, что прислал тогда ко мне этого интересного молодого человека, Павла. Те детские площадки, планы которых он привёз, – это великолепное изобретение. И, кстати говоря, веский аргумент в пользу того, что побратимская дружба между Москвой и Берлином имеет конкретные результаты для немецкого народа… И наше с тобой сотрудничество достаточно продуктивно.

Мы уже нашли завод, запускаем на нем изготовление площадок со следующего месяца, будем благоустраивать Берлин, а вслед за ним и другие немецкие города. Есть идея пустить такие площадки также и на экспорт. Но нужно решить вопрос с авторскими правами. В бумагах указано, что они принадлежат супруге Ивлева и Ксении Алдониной. К сожалению, я потерял контакты этого молодого человека, есть только адрес Ксении Алдониной, но все материалы по заключению авторского договора уже в нашем посольстве в Москве. Я дал им указание поторопиться с решением этого вопроса. Не мог ли бы ты передать Павлу, чтобы его супруга подошла в пятницу утром в десять часов в посольство ГДР для заключения авторского договора? И послать кого-нибудь по адресу Алдониной, чтобы ее тоже пригласили подойти туда в это время?

Захаров, конечно, пообещал всё выполнить. Вилли продиктовал адрес Алдониной. Поболтали ещё пару минут обо всяких пустяках, на этом разговор и закончился. Фактически этот вопрос по поводу авторского права и был единственной причиной звонка от первого секретаря берлинского горкома.

Положив трубку, Захаров ещё больше укрепился в мысли, что Пашка, безусловно, очень талантливый парень, и ко всем его инициативам необходимо очень внимательно прислушиваться. Вон его детские площадки уже и в Берлине в широкое производство запускают, а значит, и аквапарки с тренажёрами обязательно выстрелят.

Он не пропустил мимо ушей слова Петермана о том, что запуск этой детской площадки в производство – веский аргумент в пользу дальнейшего развития побратимских связей Москвы и Берлина. А значит, ему, Захарову, можно будет почаще ездить в гости к Петерману – есть чем заткнуть рты завистникам… У Петермана тоже, видимо, ситуация та же самая – съездишь куда-то за рубеж, а потом нудят за твоей спиной, что конкретных результатов поездки нет… Вот он, результат!

Фактически Петерман сейчас его в гости пригласил, хоть и завуалированно. Иначе бы он все хлопоты по поиску жены Павла и этой женщины возложил на посольство ГДР, немецкие дипломаты были бы рады расстараться для такого важного человека… Может, он и визитку Павла вовсе и не потерял на самом деле…