Ревизор: возвращение в СССР 43 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 31

Но был и второй, вполне себе возможный вариант… Что весь этот советский патриотизм – это всего лишь ширма, витрина, которую Ивлев тщательно демонстрирует, чтобы сделать успешную карьеру в Советском Союзе. А под ней скрывается прожжённый интриган, с которым ЦРУ вполне можно будет найти определённые общие интересы.

Миллер до Советского Союза работал уже в трёх других странах, и такого рода агенты ему встречались достаточно часто. Одним нужны деньги, другим – чтобы американцы их после преданной службы вывезли в Соединённые Штаты Америки. А третьим нужна помощь в делании карьеры в своей стране.

Все эти рычаги он успешно использовал, чтобы его агенты работали не за страх, а за совесть на Соединённые Штаты Америки.

При этом, даже несмотря на серьёзную специфику Советского Союза – страна это всё же очень необычная по сравнению с Америкой – он мог своим агентам обеспечить все эти их запросы, если, конечно, они были ценными.

Определённые проблемы были только с тем, чтобы помочь им в делании карьеры в СССР. Во многих странах, в которых мнение Америки очень уважали, достаточно было попросить американского посла, чтобы он на встрече с каким-нибудь важным местным министром похлопотал за американского агента, работающего в его министерстве, по его карьере. Все понимали, конечно, причину такой заинтересованности, но человек, работавший на Америку, после этого достаточно быстро получал повышение.

Тем более, что работать на Америку в этих странах было вполне себе престижно.

В СССР, конечно, невозможно попросить посла похлопотать перед местным министром о своём агенте и увидеть потом блестящую карьеру этого человека. Скорее всего, наоборот, он будет снят со всех должностей и отправится в тюрьму.

Но кто сказал, что с карьерой вообще нельзя помочь? Можно, конечно. Никто не мешает передать агенту пухлый конверт с деньгами, который тот отдаст своему начальнику в обмен на повышение по службе или перевод в другую организацию, на более высокую должность. Так что для профессионала из американского разведывательного сообщества вовсе нет ничего невозможного при работе с аборигенами. Все способы хороши, чтобы заставить местных предавать свою страну на благо Америки…

***

Москва, горком партии

Опыт с детскими площадками оказался для Захарова чрезвычайно поучителен. В тот раз он решил разыграть эту комбинацию самостоятельно, не опираясь на Гришина. Но начались потом серьезные проблемы… Повезло в итоге, что карты так легли, что всё в результате оказалось очень даже полезно для его карьеры… А ведь могло и не повезти…

Но второй раз так рисковать он не был намерен, так что едва будут готовы все его материалы по новым идеям Ивлева, как он тут же пойдёт обсуждать их непосредственно с Гришиным.

Но и спешить излишне тоже не стоило, идти к руководству с сырыми идеями – не самый лучший вариант.

Поэтому первым делом в понедельник Захаров сколотил две рабочие группы из своих людей в горкоме. Первой поручил проработать все аспекты по созданию первого советского крытого аквапарка, а второй – идею Ивлева о силовых тренажёрах.

Больше всего, конечно, он боялся утечки идей, поэтому тщательно продумал, к кому именно будет обращаться по этому поводу.

С каждым провёл персональную встречу, на которой прежде всего предупредил, что ему будет запрещено обсуждать то, чем он будет заниматься, с кем-либо, помимо его, Захарова, или участников его рабочей группы.

Намекнул на то, что в дело будет вовлечён сам Гришин, и что тот будет очень недоволен, если идеи вдруг уйдут куда-нибудь за пределы горкома.

Это он сделал специально, чтобы снизить риски из-за того, что кто-то из его людей стучит Гришину. Вполне такие могут быть, в особенности после недавних событий. Гришин опытный человек. Когда решал, бодаться с Захаровым, или начать теснее сотрудничать, вполне мог перевербовать часть его сотрудников. Это же легко делается – просто через помощника вызываешь человека на личный разговор, и намекаешь, что на первого секретаря выгоднее работать, чем на второго… И что выбора особого-то и нет, сказать «нет» без последствий нельзя...

Вряд ли перевербованные сотрудники сочтут хорошей идеей стучать Гришину о новом поручении, если будут полагать, что тот и так прекрасно знает об этих темах, и именно он и дал поручение Захарову по разработке. Смысл злить большого человека новостями, которые для него и не новости вовсе? Так что пусть пребывают в уверенности, что и первый, и второй секретари по этому делу работают с полным взаимопониманием... Ведь если все получится так, как он задумал, то так оно и будет позже.

Ну и это также снизит риски того, что они проболтаются где-нибудь за пределами горкома – не на их уровне ссориться всерьёз с Гришиным.

***

Москва, дом Ивлевых

Возвращаясь домой из спецхрана, куда заехал после редакции, вспомнил, что к Мартину надо же зайти по поводу этого организационного комитета... Взглянул на часы – вполне уже должен прийти из университета.

Выйдя из лифта на его этаже, буквально столкнулся с ним на лестничной площадке. Он куда-то как раз спешил, да еще с достаточно озабоченным видом…

– Привет, куда бежишь? Всё в порядке? – спросил я Мартина.

– О, Павел, привет. Да, ты прав, спешу. Спасибо, что предупредил тогда, что твои дети заболели, – услышал от него я.

Сразу понял, что дальше пойдёт какое-то неприятное продолжение. Сам Мартин явно больным не выглядел. Это что получается? Его девушка всё же заболела? Нехорошо, если так…

– Представляешь, приезжаю я к Луизе, у неё температура. – продолжил Мартин. – И она себя плохо чувствует, а потом уже и пятнышки эти полезли. Но хорошо, что всё же течение болезни не слишком серьезное. Врач сказала, что ничего страшного не ожидает. Мол, если бы течение болезни ожидалось тяжёлым, то в ситуации со взрослым человеком оно сразу и пошло бы развиваться по тяжёлому сценарию. Первые несколько дней после заражения, мол, самые показательные. Но Луиза, конечно, очень боится, что у неё пятнышки на лице останутся…

– Блин, дружище, так неудобно получилось, чувствую себя из-за этого достаточно паршиво, – пробормотал я виновато.

– Паша, о чём вообще речь? – удивлённо распахнул глаза Мартин. – Как ты вообще можешь думать, что я или Луиза на тебя можем обижаться? Откуда же вы могли знать, что ваши дети подхватили такую болезнь? Как они, кстати, себя чувствуют?

– Да, спасибо, вроде бы хорошо. У них достаточно лёгкое течение болезни. Авось всё так и останется. А то нам уже скоро и на Кубу надо будет уезжать.

– О-о, да, ты же как-то говорил, что вы на Кубу поедете… Ну, очень надеюсь, что вы туда съездите, так что останутся только самые хорошие впечатления. Я сам там, конечно, никогда не был, но один мой друг ездил по комсомольской линии, остался очень той поездкой доволен. Хотя он сказал, что не всем европейцам там комфортно. Парень, что с ним ездил, так и не смог приспособиться к климату и был вынужден вернуться в Германию раньше срока.

– Ну, посмотрим, – сказал я Мартину. – А как там Альфредо, ещё не вернулся?

– Пока нет. И когда вернётся, я не знаю, – помотал головой Мартин. – Он сразу билет только туда покупал и сказал мне, что не знает, насколько там ему задержаться придётся. И вообще весь такой таинственный уезжал. Я так и не понял, для чего он туда вообще едет, в эту свою Сицилию. Одно точно: дело явно не в девушке. Если бы там хоть как-то, хоть какая-то девушка фигурировала, его фонтан красноречия было бы не остановить.

– Ну это да, с этим я соглашусь, – неопределенно хмыкнул в ответ.

– Всё, я побегу, а то меня Луиза ждёт. Надо по магазинам пробежаться, продуктами закупиться. Попытаюсь ей там суп сварить.

– Ну, давай, дружище, передай ей мои искренние пожелания выздоровления, и что мы с женой очень извиняемся, что так нехорошо всё получилось.

– Передам, конечно, Паша, но зря ты переживаешь, – активно замахал руками Мартин. – Луиза очень умная девушка, она сама всё прекрасно понимает.