Ревизор: возвращение в СССР 44 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 40

— Само собой, Джино, — кивнул Тарек. — Я навёл справки: на Сицилии принято отдавать с успешного бизнеса мафии десять — пятнадцать процентов от прибыли. Давай договоримся на десять процентов, учитывая, что я профинансирую сам захват завода. Ну, либо пришлю боевиков, которые помогут тебе сделать это достаточно легко.

— Каких ещё боевиков? — изумлённо вытаращился Джино на Тарека.

Араб едва сдержался от того, чтобы рассмеяться ему прямо в лицо. Ну да, он сумел удивить бандита. Тот думает, что общается с типичным бизнесменом в красивом костюмчике, с галстуком, а тут вдруг такое предложение.

«А Ивлев неплохо это придумал», — сказал себе Тарек и продолжил:

— Я вообще-то выходец из Ливана, он на границе с Израилем, и на нашей территории ютятся сотни тысяч палестинцев, у которых израильтяне отобрали их землю и выгнали к нам. Может быть, ты слышал, эти ребята в знак протеста периодически устраивают теракты и угоняют самолёты. Все это координируется Организацией Освобождения Палестины, ООП.

— Слышал, конечно, — кивнул Джино, — что я, разве радио не слушаю? А на Мюнхенской олимпиаде это они израильских спортсменов поубивали?

— Они самые, — подтвердил Тарек. — Ну и у меня там полно друзей, так что вместо денег я могу просто прислать через неделю-полторы полсотни боевиков с автоматами Калашникова. И все из них будут знать, с какого конца его правильно держать и иметь опыт боевых действий против израильской армии. Так что это не какие-то новички, которым сунули впервые в жизни в руки оружие. Это опытные убийцы, с их помощью ты перебьёшь людей этого Косты так быстро, что те никакого сопротивления не успеют оказать.

Джино откинулся на спинку кресла и глубоко задумался, а потом заговорил. Интонации его голоса при этом слегка изменились, и Тарек понял, что он смог произвести на него нужное впечатление.

— Спасибо за предложение, но всё же нет. Я предпочту взять деньгами. Никакие арабы с Калашниковыми мне там точно не нужны. Этого мне крёстный отец никогда не простит.

Давай тогда перейдем к деталям. Оружие я уже закупаю потихоньку на американской военной базе. Она как раз лежит в моей зоне влияния около Катании. Подкинь мне, к примеру, просто 50000 долларов. Я найму пару десятков армейских отставников, что не могут долго найти работу и уже подкатывали ко мне по поводу вступлению в мой отряд, и половину этой суммы занесу крёстному отцу после того, как мы захватим завод. Чтобы он простил мне эту операцию и одобрил, что эта территория войдёт в мою зону влияния.

Немного подумав, Тарек сказал:

— 40000. Я всё же тоже деньги не сам печатаю.

Джино, подумав, кивнул в ответ:

— Хорошо, договорились. 40000 долларов и двенадцать процентов прибыли ежемесячно после захвата предприятия.

— 40000 долларов и одиннадцать процентов, — сказал Тарек.

И Джино, коротко хохотнув, кивнул.

— Ну что, обмоем сделку? — предложил он и потянулся к бокалу. — За сотрудничество!

Мужчины выпили.

— Хотел ещё спросить тебя, Джино, — сказал Тарек. — По поводу отца Альфредо. Появилась у меня идея сделать его комиссаром, подняв наверх с позции обычного полицейского. Что ты скажешь по этому поводу? Не подумай, что я не ценю твою поддержку, которую ты окажешь своему племяннику. Но, может быть, Альфредо не помешает и комиссар полиции под боком, который точно никогда не сделает ему ничего плохого?

Джино посмотрел на него в немом изумлении, потом расхохотался так, что полресторана обернулось посмотреть на них.

— Тарек, а тебе палец в рот не клади, ты мне нравишься всё больше и больше, — сказал он, вытирая слёзы с глаз. — Ей-богу, если бы ты не был уроженцем твоего Ливана, я подумал бы, что ты один из нас, из сицилийцев! Я очень рад, что мы с тобой встретились и будем делать вместе бизнес.

— Спасибо, Джино. Если ты считаешь, что это хорошая идея, то подскажи мне, кому надо занести пухлые конверты, чтобы отец Альфредо стал комиссаром полиции.

— По этому поводу мне всё же надо немножко подумать, — сказал Джино. — Ход ты предлагаешь интересный, но есть нюанс. Отец Альфредо слишком честен. Ты прав, сыну своему он, скорее всего, ничего не сделает. Сын есть сын всё же.

— Да, раз завод будет полностью легальным, то и оснований для того, чтобы создавать на нем проблемы, никаких не будет. Мы не будем нарушать закон, — сказал Тарек.

— Но вот что касается меня, всё намного сложнее. Бруно Моретти — честный полицейский. Если у него появится возможность засадить меня, то, поверь, он меня засадит. Нет, все же, такой комиссар полиции мне рядом точно не нужен. — покачал головой Джино. — Действующий комиссар вполне счастлив, получая от меня пухлые конвертики по праздникам. И завод твой он тоже будет поддерживать.

— Ну, по этому вопросу тебе, конечно, виднее, Джино. — согласился Тарек.

— Раз мы всё с тобой тогда обсудили, давай ещё выпьем за сотрудничество. — сказал Джино и подозвал официанта.

Покидал ресторан Тарек в приятном настроении. Он обсудил с совершенно незнакомым ему человеком, да ещё и бандитом, очень сложные вопросы. И когда шёл на эту встречу, был уверен, что она чертовски затянется и спорить им там придётся несколько часов как минимум. Либо, что ещё хуже, бандит с самого начала психанёт, и на этом с ним придётся расстаться, отказавшись от этой идеи. Но всё прошло чертовски гладко. Это была одна из самых лёгких сделок в его жизни. Оставалось надеяться, что все будет идти и дальше, как по маслу, и жалеть ни о чем не придется.

Военная база около Калининграда

Оставшееся до вылета на Кубу время пролетело быстро. Я, конечно, немного переживал, все ли сделал перед отъездом? Есть у меня такая привычка, на стадии перед отъездом она хороша, а когда ты уже в дороге, немного раздражает, потому что изменить-то уже ничего нельзя. Но есть, и просто так от нее не откажешься. Привычно пробежался по пунктам. Верховный Совет — все оставил и подстраховался, позвонив секретарю Межуева. МГУ, ЗИЛ, филиал Института Силикатов — тоже все в норме. Захаров и Сатчан — знают. Вера из «Труда» — знает. Латышева вот только с радио будет звонить, искать меня. Надо было позвонить ей и предупредить, что в отъезде буду… Ну ладно, потом обрадуется больше, когда вернусь.

Тузика мы завели к Брагиным. Они подумывают свою собаку взять, попросили его на три недели у них оставить, чтобы посмотреть, каково оно, жить вместе с питомцем в однушке. Велел им только сразу ребенку категорично сказать, что собачка только погостит, и потом вернется к хозяевам, чтобы потом истерик через три недели не было. Они еще родители очень неопытные, надо думать за них в таких ситуациях… А так — идея хорошая. Если себя Тузик проявит там образцово-показательно, возьмут Брагины тоже пса, будем по утрам вдвоем с Костяном с собаками бегать. Все веселее, чем одному. Ну а Панда у нас индивидуалистка, ей в гости ходить противопоказано, не любит она этого, проверяли. Ее мама с Ахмадом будут приходить кормить и развлекать немного, если вдруг совсем заскучает.

Пять офицеров, когда пришли на наш борт, оказались майорами и капитанами. Ровно через полчаса и вылетели, точь-в-точь, как генерал нам и сказал.

Как и обещал Балдин, около нас никто в полёте не курил. Офицеры забрались в самый хвост самолёта и курили уже только там. Учитывая, насколько Ил-62 огромный самолёт, до нас никаких запахов не долетало.

Ну, конечно, много мы часовых поясов пролетели. Вылетели из Калининграда в семь вечера, летели десять часов. В Москве было уже пять утра, а на Кубе, когда мы туда прилетели, было десять вечера.

Мы с Галией, конечно, почти в полете не спали. Даже если дети дремали, то мы присматривали за ними на всякий случай, так что порядком измотались в этом полёте. Пытался уговорить жену поспать, мол, сам присмотрю за парнями, и она даже пару раз попробовала, но больше часа в итоге у нее и не получилось подремать. Но что хорошо, малыши приятно поразили не только нас, но и офицеров. Практически не скандалили… Мне даже потом не один офицер выразил восхищение по этому поводу, мол, были уверены, что крику будет на весь самолет… Хотя, конечно, свою порцию «снотворного» они приняли, от каждого попахивало…