Ревизор: возвращение в СССР 44 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 27

Дальше офицеры ловили рыбу молча. А бывший кот Ивлевых, сменивший в свое время престижную московскую прописку на вольготную деревенскую жизнь, хрумкал рыбьими косточками в кустах, и ни о чем не жалел…

Италия, Больцано

Фирдаус подрулил к офису, вышел из машины, не закрывая ее на замок, и пошел ко второму этажу, здороваясь по дороге со всеми сотрудниками. Те горячо приветствовали сына хозяина. Тарек неизбежно на такой шум выглянул из своего кабинета на втором этаже, и стоял там на площадке у лестницы, ожидая сына и улыбаясь ему.

Тарек крепко обнял Фирдауса, когда тот поднялся наверх, и завел в кабинет.

— Скучал по тебе, сынок, — сказал он Фирдаусу. — Ну как добрался?

— Спасибо, отец. Самолёт прилетел в Рим даже минут на десять раньше. Не болтало, хорошо летели. И на машине ехал тоже вполне себе комфортно. Повезло, пробок не было.

— Хочешь сначала отдохнуть как следует или сразу будем обсуждать итоги твоей поездки? — спросил отец.

— Лучше сразу. — махнул рукой Фирдаус, — в моём возрасте можно ещё не отдыхать так уж сильно. Я и не устал почти. Вот когда летали с Дианой в Латинскую Америку — да, это было серьёзно. Наверное, и стоило вот так слетать, чтобы понимать, что после этого перелёты по Европе — это детские шалости.

— Ну давай тогда пройдём в соседний ресторан, хоть поешь и попьёшь с дороги… — сказал отец.

Вопрос о том, найдётся ли там столик, они не поднимали. Больцано всё же провинциальный город, проблем со столиками в ресторанах в нём никогда не бывает. Если бы и были, то для такого уважаемого человека, как Тарек — владельца огромного завода, дающего работу сотням местных жителей, — любой ресторатор немедленно нашёл бы место для него и для его гостя. Таких людей ждать не заставляют.

— И как съездил? — спросил Тарек, когда они удобно устроились за столиком в глубине ресторана, достаточно далеко от немногочисленных гостей ресторана.

— Прекрасно съездил, и охота побыстрее тебе все рассказать. Мне кажется, что Паша придумал очень неплохой вариант, как нам решить эту проблему с сицилийским контрафактным заводом.

— Рассказывай, сын, — насторожился Тарек.

Фирдаус тут же начал свой рассказ. Помня о том, что иногда сбивается на быструю речь, а Тарек всё-таки в возрасте, он специально старался притормаживать себя и говорить помедленнее. Он долго думал над тем, как построить манеру разговора с отцом, чтобы получить наибольшие шансы на его одобрение этой ивлевской задумки по захвату завода у одного мафиози руками другого мафиози. И решил всё сделать точно так же, как было у них в разговоре с Ивлевым. Тогда тот изложил общую схему ещё без фактора Альфредо, и она ему сразу же не понравилась. Но вот потом, рассказав о том, каким образом можно укрепить сделку с мафиози через его племянника, Ивлев сумел изменить его точку зрения на этот вопрос радикальнейшим образом. Ему стало казаться, что теперь всё возможно.

Так что вначале он просто изложил общую схему, как и Ивлев ему, сделал паузу, и отец ожидаемо поморщился.

— Не знаю даже, — сказал он. — Убирать одного мафиози при помощи другого мафиози… Что-то в этом, конечно, есть привлекательное, но сразу же вопрос: а какие у нас гарантии, что новый мафиози, которому мы заплатим, потом отдаст нам завод? Мы можем потратить кругленькую сумму просто на то, что завод сменит своего хозяина, а нам дадут пинка под зад, нарушив все договорённости. Это же бандиты, с ними сложно.

И вот тут Фирдаус начал рассказывать про Альфредо, племянника Джино, и про то, какую схему Павел предложил раскрутить с его дядей и с его отцом-полицейским. Тут же добавил и про проценты от объёма производства, которые заставят Джино сидеть смирно в ожидании роста продукции на заводе.

— Ну, так-то звучит вроде бы и неплохо, — сказал Тарек задумчиво, — но у меня сразу один вопрос: насколько мы можем рассчитывать на добрую волю этого Альфредо?

— Ну, я с ним беседовал, и это друг Паши. Вроде бы нормальный парень. — неуверенно пожал плечами Фирдаус. — Я-то сам с ним практически незнаком…

— Я просто про что спрашиваю: а какие у нас гарантии, что, если дядя предложит Альфредо стать директором этого предприятия, нарушив свое обещание и не отдав нам завод, что он не согласится на это? И в этом случае этот рычаг у нас просто-напросто исчезнет. А молодой итальянец будет руководить заводом, как он и мечтает…

Этот сценарий они с Пашей не обсуждали, так что Фирдаус вначале даже немножко растерялся, но потом, подумав, сказал:

— У меня сложилось впечатление, что этот Альфредо человек осторожный и вряд ли захочет работать директором мафиозного предприятия. Парень пишет докторскую диссертацию. Он достаточно умён для того, чтобы понять, что в случае, если он нас предаст и переметнётся к дяде, мы вполне можем организовать новый захват завода, но уже с другой мафиозной группировкой под более серьёзные гарантии. И тогда он останется у разбитого корыта. И это чистой воды предательство, так что у него будут основания для того, чтобы переживать за себя. Нет, не думаю, что, если дядя предложит ему такую сделку, он на неё согласится. Тем более он поверил в прогноз Паши, что достаточно скоро, лет через десять, с мафией в Италии всё же начнут серьёзно бороться. В том числе отнимая бизнесы, которыми она подпольно владеет, и сажая на долгие сроки мафиози в тюрьму… Этот Альфредо выглядит как чистюля, который хочет наслаждаться жизнью, а вовсе не рисковать ей.

— Ну разве что так, — хмыкнул Тарек. — Но всё же, если мы будем это реализовывать с этим Альфредо, надо дополнительно проговорить все эти аспекты. Что в случае, если он поддастся на уговоры дяди, и обманет нас, мы с этим не смиримся. Пусть знает, что мы не беззубые торгаши, а хищные капиталисты, и предательство абсолютно не готовы стерпеть.

— Только это надо сделать максимально деликатно, — нахмурился Фирдаус, — чтобы не перепугать этого Альфредо до такой степени, что он вообще откажется даже у нас этот завод возглавлять. Как я и говорил, парнишка выглядит достаточно робким и интеллигентным. Это не ты, папа, который имел смелость сколотить собственный бизнес на миллионы долларов с нуля. Это типичный городской парень, который хочет, чтобы путь его был усеян розами. Причём такими, с которых предварительно срезаны колючки.

— Странно тогда, что Ивлев в нём нашёл, — поднял брови Тарек. — Ивлев как раз мне нравится тем, что он похож на меня. Он способен принимать жёсткие решения и сколачивать капитал шаг за шагом.

— Ну, собственно, отец, он так и делает — с нашей помощью, — пожал плечами Фирдаус. — А что касается того, как они подружились с Альфредо, я без понятия. Вполне может быть, учитывая, что Ивлев живёт в Советском Союзе, что это единственный итальянец, который вообще мог попасть в его поле зрения. Так что он дружит с ним не потому, что тщательно его отбирал, а чисто потому, что случилось вот такое совпадение.

— Ну да, СССР, конечно, достаточно необычная страна, — согласился Тарек. — Ладно, это была очень полезная информация. Мне надо как следует её обдумать. Что-то ещё Павел предлагал интересного?

Фирдаус тут же выложил всё, что они с Ивлевым обсуждали по поводу сотрудничества с японскими корпорациями. Отец в этот раз никакой критики не высказал. Напротив, он очень высоко оценил то, что на японские компании получится выйти непосредственно через японского посла в СССР.

— Павел был прав, когда сказал тебе, что выход через посла на эти компании — это очень хорошее дело, — согласно кивнул он. — Предприниматели любой страны очень уважают своих послов. Очень часто на этих позициях находятся достаточно значимые в своей стране люди с прекрасными связями. Особенно на позициях, важных для своей страны в крупных серьёзных странах. Так что этот посол вполне может быть очень уважаемым человеком у себя на родине, и, придя от него, мы действительно сможем получить дополнительные преференции при переговорах с этими японцами.

Фирдаус радостно кивнул. Ну хоть здесь отец не имеет возражений…