Умереть красиво - Джеймс Питер - Страница 19

– Зато ты водишь, как старая бабка.

Грейс вытащил из портфеля пресловутый журнал:

– Притормози на секунду. Нужен твой совет.

Вспыхнул зеленый; Брэнсон миновал перекресток и, подрулив к автобусной остановке, заглушил двигатель. Грейс открыл журнал на развороте, где модели демонстрировали разные образы.

Гленн озадаченно глянул на спутника:

– Решил податься в геи?

– У меня свидание.

– С которым из них?

– Очень смешно. Сегодня у меня свидание, все серьезно. А ты в суссекском управлении главный спец по моде. Короче, нужен совет.

Брэнсон с минуту разглядывал фото:

– Сколько раз тебе повторять, приведи в порядок волосы.

– Тебе легко говорить с твоей-то лысиной.

– Я брею голову, приятель, потому что это круто.

– Я свою брить не собираюсь.

– Тебе же советовали отличного стилиста. Иэн Хаббин в «Пике». Вообще ничего сложного. Чуть осветлить, подровнять виски, на макушке, наоборот, отрастить подлиннее и уложить все гелем.

– К восьми вечера я точно не успею ничего отрастить, зато успею прибарахлиться.

Брэнсон вдруг одарил его по-настоящему теплой улыбкой:

– Приятель, так ты не прикалываешься, у тебя реально свидание! Рад за тебя. – Он похлопал Роя по плечу. – Потихоньку возвращаешься к нормальной жизни? Давно пора. Колись, кто она? Я ее знаю?

– Не исключено, – ответил Грейс, тронутый реакцией друга.

– Завязывай темнить. Ну кто? Эмма-Джейн? Она шикарная!

– Не угадал. Да и потом, слишком молодая.

– Кто тогда? Белла?

– Просто посоветуй, что мне надеть.

– Только не старье, которое на тебе сейчас.

– А если серьезно?

– Куда ты ее поведешь?

– В итальянский ресторан. «Латино» в Лейнсе.

– Любимый ресторан моей старушки! – просиял Брэнсон. – Ари обожает их морской коктейль на гриле. Смотри не оставь там ползарплаты.

– А куда прикажешь ее вести? – пожал плечами Грейс. – В «Макдоналдс»?

– Обязательно посмотри, как она ест, – наставительно произнес Брэнсон, пропустив вопрос мимо ушей.

– Зачем?

– По тому, как женщина ест, можно понять, какая она в постели.

– Обязательно посмотрю.

Гленн умолк и принялся листать журнал.

– В твоем возрасте я бы не слишком молодился, – чуть погодя сообщил он.

– Спасибо.

Брэнсон ткнул пальцем в манекенщика, одетого в неброский бежевый пиджак, белую футболку, джинсы и коричневые мокасины.

– Твой вариант. Как на тебя сшито. Смотайся в «Луиджи» на Бонд-стрит, они что-нибудь подберут.

– Может, смотаемся вместе после вскрытия? Заодно поможешь.

– Только если возьмешь меня на свидание.

Сзади пронзительно засигналили. Разом обернувшись, Грейс с Брэнсоном увидели надвигающийся на них автобус.

Брэнсон переключил передачу и тронулся с места. Спустившись с пригорка, они влились в односторонний поток машин, миновали гигантский супермаркет «Сейнсбери» по правую сторону и удачно расположенное бюро ритуальных услуг. Потом резко повернули налево и въехали в кованые, приваренные к кирпичным опорам ворота с маленькой, зловещей табличкой «Городской морг Брайтон-энд-Хова».

Грейс не сомневался – в мире есть места и похуже, и с этой точки зрения он жил вполне себе благополучно, однако морг производил на него гнетущее впечатление. В память врезалась услышанная где-то фраза «будничность зла», а морг сам по себе был будничным – непримечательное, унылое здание. Длинное, высотой в один этаж, облицованное декоративной штукатуркой «под камень», и с пандусом под козырьком для машин «скорой помощи».

Морг был перевалочным пунктом перед путешествием в один конец для тех, кто умер внезапно, жестоко или необъяснимо – или от стремительного течения болезни, того же вирусного менингита. Тогда вскрытие проводилось в сугубо медицинских целях, чтобы впоследствии помочь живым. Обычно, въезжая в ворота, Грейс непроизвольно вздрагивал, однако сегодня все было иначе.

Сегодня его обуревало радостное предвкушение, и причина тому – не расчлененные останки, а женщина, работающая в этих стенах. Та, с которой у него было назначено свидание.

Но Гленну Брэнсону знать об этом совершенно необязательно.

17

Аккуратно, чтобы не поцарапать «феррари» Рона Спэкса, Том задним ходом выехал с парковки «Грэвитрейн дистрибьютинг» и, включив гарнитуру, с тревогой набрал Келли.

Образ убитой девушки упорно маячил перед глазами, вгонял в дрожь. Нет, это определенно был фильм – сколько их прошло мимо него! – сцена из очередного триллера. Либо трейлер с кучей спецэффектов. Других вариантов просто нет!

Фильм. Однозначно.

Впрочем, Том понимал, что заговаривает себе зубы. Исчезнувшие данные с ноута, угрозы по электронке. Он содрогнулся, охваченный мрачным предчувствием. Что за чертовщину он посмотрел вечером вторника?

– Привет, – раздался в трубке относительно бодрый голос Келли.

– Любимая, извини. Общался с очень трудным клиентом.

– Не извиняйся. Скорее всего, я просто напридумывала. Хотя, честно говоря, было жутковато.

Пока «ауди» катила мимо вереницы фабрик и складов, очередной самолет пошел на посадку, и Том повысил голос, чтобы перекрыть шум:

– Расскажи подробно, что случилось!

– Позвонил мужчина. Спросил: «Это дом Брайсов? Вы – миссис Келли Брайс?» Я ответила «да», и он повесил трубку.

– Наверняка какой-нибудь мошенник, – успокоил жену Том. – Только вчера читал в газете, что у них такие вещи поставлены на поток. Они звонят якобы из банка с целью проверки данных, потом выкачивают из людей кучу информации про их жилье, пароли, банковские счета и кредитные карточки. А у твоего «абонента», по всей видимости, случилась накладка.

– Наверное.

Келли явно не убедила версия с мошенниками; впрочем, как и самого Тома.

– У него был странный акцент, – добавила она.

– Какой?

– Европейский, не английский точно.

– Больше он ничего не сказал?

– Нет.

– Ты не ждешь никакую доставку?

– Не совсем, – поколебавшись, ответила Келли.

Проклятье. Сто процентов что-то купила.

– Милая, как понять «не совсем»?

– Торги еще не закончились.

Том не хотел даже знать, на какую ерунду она снова нацелилась.

– Слушай, я постараюсь освободиться сегодня пораньше. Только смотаюсь в город за ноутбуком, его пока ремонтируют.

– По-прежнему барахлит?

– Ага, завелся какой-то вредный вирус. Как погода?

– Проясняется.

– Может, если мне удастся вырваться, устроим семейное барбекю?

– Да, – со странной, уклончивой интонацией ответила Келли. – Наверное. Посмотрим.

Том вырулил на главную дорогу и на подъезде к кольцевой развязке завертел головой в поисках указателя на Лондон.

Пока «ауди» медленно тащилась по узкой автостраде М4, чей солидный кусок стараниями Джона (оторвать бы ему яйца!) Прескотта[5] оттяпали под автобусную полосу, Том гадал, кому и зачем понадобилось звонить ему домой, а потом вешать трубку. Скорее всего, заблудившийся курьер решил уточнить адрес. Ну разумеется. Нет никаких причин волноваться.

Однако Том волновался, потому что любил Келли, Макса и Джессику. Любил безумно.

Родители погибли, когда ему было двадцать (авария из-за плохой видимости на трассе М1), а родной брат Зак, на пять лет младше Тома, так и не оправился после трагедии. Он пристрастился к наркотикам и обосновался на Бонди-Бич в Сиднее, где перебивался случайными заработками и катался на серфе. Если не считать Зака и проживавшего в Мельбурне дяди по материнского линии, которого Том не видел с десяти лет и который даже не соизволил приехать на похороны, из близких, по-настоящему родных, у него остались только Келли, Макс и Джессика. Келли, Макс и Джессика были его единственной семьей.

Едва автострада закончилась и началась Кромвель-роуд, мобильный на подставке запиликал.

Том ткнул в «ответить».

– Алло?