Танцующие наяды - Антонова Наталия - Страница 2

В наше время трамваи ходят гораздо быстрее, чем в Зоином детстве, не тарахтят и не требуют от пассажиров больших усилий для преодоления препятствий в виде высоких металлических ступеней. Сейчас сделал шаг – и ты уже в салоне.

Несмотря на свою трогательную привязанность к трамваям, в хорошую погоду Зоя предпочитала добираться до работы пешком.

Сегодня же погода была не просто хорошей, а превосходной. Всего пару дней назад зацвели аллеи мелколистной липы, и все что ни есть вокруг погрузилось в облака их колдовского аромата. У людей, проходящих по аллеям или даже мимо них, голова кружилась от медового благоухания.

Зоя же замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, чтобы полюбоваться не только прозрачными, как белоснежное венецианское кружево, кистями черемухи, но и кружащимися возле них пчелами. Лучи июньского солнца делали этих трудолюбивых насекомых золотыми. Зоя с улыбкой подумала про себя, что пчелы не только золотистые, но и золотоносные в прямом смысле слова, так как именно они приносят в ульи нектар, который превращается в мед – жидкое золото, настоящее целебное волшебство.

Постояв немного, девушка продолжила свой путь. А потом и вовсе ускорила шаг. Работа уже была совсем близко. У Зои язык не поворачивался назвать свою работу работой, она была для нее праздником и приносила удовольствие. Объяснялось это просто. Зоя работала в престижном вечернем клубе «Наяда», где с двумя другими девушками развлекала публику танцами на воде.

Приоткрыв резную чугунную калитку, Зоя впорхнула на территорию клуба. Все вокруг благоухало, россыпи цветов украшали многочисленные клумбы и газончики, в миниатюрных чашах били фонтаны и фонтанчики. В березовой аллее, прилегающей к ограде с другой стороны, все еще слышались голоса птиц, хотя по народной примете певчие птицы перестают петь в июне и переключаются на уход за птенцами. Подумав о птенцах, девушка рассеянно улыбнулась.

Увидев охранника Федора Кузьмина, Зоя приветливо помахала ему рукой:

– Привет, Федя!

– Привет, Зевксиппа! – широко улыбнулся он ей в ответ и добавил: – Ты сегодня ранняя пташка, первая прилетела.

– Правда? – звонко рассмеялась она. – Что ж, пойду пока поплаваю.

– Иди, – махнул он ей вслед рукой.

Войдя в помещение, Зоя хотела уже отправиться в раздевалку, но передумала, сердце ее предательски защемило, и она сразу пошла к бассейну. Огромный зал был погружен в тишину; если что-то и было слышно, то только тихое придыхание зеленой воды возле бортика. Зоя машинально опустилась в шезлонг и взяла коктейль, стоявший на маленьком столике.

Все это время Зое казалось, что она находится не в реальном мире, а как бы в кино… Вот она сидит в шезлонге и в то же время как бы наблюдает за собой со стороны. «Что за ерунда такая», – пронеслось в голове девушки, и она потерла ладонями виски.

Зоя уже собралась взять в рот соломинку, как что-то непонятное привлекло ее внимание.

«Что это?» – подумала она и поднялась с шезлонга. И тут в голове у нее все помутилось еще больше. В бассейне плавал ее любимый человек и выглядел абсолютно безжизненным.

Она прижала длинные тонкие пальцы ко рту и почти тут же резко оторвала их. И дико закричала. Потом медленно, как показалось ее затуманивающемуся мозгу, опустилась на светло-зеленый край бассейна и потеряла сознание.

Ее крик услышал уборщик, прибиравшийся в помещении неподалеку. Сначала он застыл на месте: крик был настолько ужасным, что у парня волосы на голове встали дыбом. Но, будучи человеком не робкого десятка, он тут же взял себя в руки и помчался в зал с бассейном, так как был уверен, что кричали именно там. Ворвавшись в помещение, он выронил все, что у него было в руках, потом тоже закричал и бросился к охраннику:

– Федор! Федор! Там двойное убийство!

– Типун тебе на язык, – вырвалось у охранника, – чего ты несешь-то? – И он кинулся в зал. То, что охранник там увидел, ввергло его в не меньший шок, чем уборщика Василия, теперь топтавшегося рядом с ним.

Парень, постоянный посетитель клуба, плавал в бассейне, раскинув руки. Зевксиппа, она же Зоя Селиванова, лежала на краю бассейна. Из-под ее головы вытекала тоненькая струйка крови.

– Чтоб тебя! – вырвалось в сердцах у охранника, и он вызвал полицию и «скорую». Потом посмотрел на уборщика и попросил: – Вася, не мельтеши.

– Я чего? Я ничего, – пробормотал тот. Отойдя к стене, парень сел на пол и оперся на нее спиной.

Первой приехала «скорая». В бассейн врачи не полезли, зафиксировав с берега смерть пловца. Зато Зоя оказалась живой, к огромной радости охранника. Ее забрали в больницу. Один из фельдшеров все-таки остался возле бассейна.

Охранник Кузьмин принялся звонить администратору клуба Ордынскому. Едва тот включил связь, как он закричал:

– Рубен Спиридонович! Ради бога, приезжайте скорей в клуб! У нас утопленник!

– Федор! Чего ты так орешь? Какой еще утопленник? – недовольно проговорил Ордынский. – Откуда он взялся?

– Вы его знаете, – торопливо проговорил Кузьмин. – Он наш постоянный посетитель. Фамилию его хоть и слышал краем уха, но никак не вспомню. Но он пришел, и я его впустил. Только он уходил! Я сам видел! – продолжил путано объяснять охранник.

– Кто уходил? Утопленник?

– Выходит, что так, – вырвалось у очумевшего Федора.

– Зачем ты его впустил? – заорал на этот раз потерявший терпение администратор клуба.

– Не впускал я его!

– Ты сам сказал только что, что впускал!

– Так он ушел! И второй раз не приходил.

– Как же он попал в клуб?! – продолжал неистовствовать Ордынский.

– Понятия не имею, – оправдывался охранник. – И еще Зою в больницу увезли.

– А с ней-то что? – Ордынский заорал так, что сорвал голос и закашлялся.

– Не знаю, Рубен Спиридонович. Упала, наверное. У нее голова разбита.

– Ее ты тоже не впускал?

– Ее я впустил сегодня утром. У девчонок же сегодня тренировка. Вот она и пришла.

– А остальные?

– Пока нет.

– Выезжаю! Никого без меня в клуб не впускай!

– А полицию? – растерянно спросил охранник.

– Черт! – завопил администратор и отключился.

Несколькими минутами ранее на пульт дежурного поступил вызов в клуб «Наяда». Совершено убийство или самоубийство. Позвонивший представился охранником клуба Федором Артемьевичем Кузьминым, но объяснить ничего толком не смог.

Прозвучал приказ – группа на выезд!

– Не дадут расслабиться, – пробормотал дремавший эксперт Незовибатько, так удобно устроившийся в кресле.

– Ничего, Афанасий Гаврилович, дома расслабишься, – пошутил оперативник Ринат Ахметов.

– Вот-вот, – поддержал его судмедэксперт Шахназаров, – под бочком у Оксаны своей.

– Вам бы только зубоскалить, – беззлобно отмахнулся от них Незовибатько и, поднявшись во весь свой богатырский рост, сладко потянулся.

– Я даже кроссворд не успел до конца разгадать, – пожаловался оперативник старший лейтенант Аветик Григорян.

– А ты прихвати его с собой, – подмигнул ему Шахназаров, – по дороге и доотгадываешь.

– Не успею, – вздохнул Аветик и оставил кроссворд на столе.

– Хватит уже лясы точить! В машину! – прикрикнул одновременно на всех следователь Александр Романович Наполеонов.

Сослуживцы из-за его маленького роста шутили за спиной у следователя: мал золотник, да дорог. Но главное, по крайней мере для карьеры, было то, что Наполеонова ценило начальство. У него на самом деле была хорошая раскрываемость. Дела, которые он вел, практически все доходили до суда. И лишь мизерная толика из них разваливалась. И то по возвращении дела на доследование Наполеонов вцеплялся в него уже бульдожьей хваткой и делал все возможное, а иногда и невозможное, чтобы преступник не ушел от ответственности.

Непосредственный начальник Наполеонова, полковник Федор Поликарпович Солодовников, именно ему, как правило, поручал самые что ни на есть безнадежные дела. При этом полковник покачивал головой, вздыхал и говорил:

– Ты уж, Саша, постарайся. Раскрыть нужно непременно. Знаешь, какой у начальства клюв?