Царство Сибирское (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 35

Я, вылетев на рассвете из Омска, через три часа уже выбирался из салона пассажирского аэроплана на каком-то пастбище на окраине города. Самостоятельно управлять аэропланом я теперь не мог, не получалось давить на педали моими чудовищными ботфортами, поэтому настроение у меня было препаршивое. Моя охрана бросилась осматривать окрестности, дабы найти подходящий транспорт, но кроме обычной крестьянской телеги ничего поблизости не обнаружилось. Вот и пришлось мне въезжать в город, как какому-то селюку, несмотря на царское достоинство. Несмотря на ранее время, уверен, уже завтра бульварные газетенки будут смаковать мой въезд в столицу Тобольской губернии… Приемная губернатора была закрыта на замок, а ночной сторож отказался пустить меня с группой подозрительных вооруженных типов, и был, безусловно прав. От нечего делать я отправился на экскурсию по городу, который до сих пор не оправился от последствий варварской воздушной бомбардировки.

Увиденное мне совершенно не понравилось. Было ощущение, что за прошедшее время власти озаботились только тем, что убрать трупы из развалин да смыть кровь с мостовой. Никакие следов восстановительных работ в городе я не наблюдал, город жил обычной жизнью, старательно отводя глаза от разрушенных и обгорелых зданий. Да что тут говорить, если никто не озаботился, дабы смыть следы копоти с белых стен Тобольского кремля? Полуразрушенные здания казарм никто даже не пытался ремонтировать, запасной батальон просто вывели из города, разместив в палатках летнего лагеря, а на месте взорванного склада военного снаряжения и боеприпасов не было даже часовых, только вездесущие мальчишки что-то искали в обгоревших развалинах. А, в качестве вишенки на торте, адъютант и прочая канцелярская сволочь, встали в приемной, как спартанцы под Фермопилами, отказавшись пускать меня губернатору — якобы у них есть твердые сведенья, что вчера ночью ВКС и Сибирский царь, то есть я, совершенно точно был в Омске.

В общем, попал я в кабинет губернатора в весьма дурном настроении, а тут этот…нехороший человек решил со мной пи…полномочиями померяться.

— Я не знаю, чем Его Императорское Величество, в великой мудрости своей, руководствовался, возводя вас в ваш титул…- губернатор старательно смотрел в окно, как будто, там было что-то интересное: — Но я никаких дополнительных распоряжений относительно каких-то взаимоотношений с вами… не получал, следовательно, для меня все остается по-прежнему. Буду продолжать исполнять распоряжения канцелярии ЕИВ, а также приказам господ министров. Вас… в этой системе нет, господин…

Этот надутый петух отказывался титуловать меня «величеством» согласно моего статуса, а в этой империи, и в это время это являлось тяжким оскорблением.

— Я, сударь советую вам руководствоваться положениями о царствах, кои были разработаны родителем Его Императорского величества, да будет сладок для него Ирей, благо, что они практически типовые. Было два царства, Казанское и Астраханское, а стало три, прибавилось мое, Сибирское, а там сказано, что на моей территории я, как царь, обладаю все полнотой власти. И тот, кто с этим положением не согласен, тот является врагом государства и подлежит немедленному наказанию, независимо от титула и звания. Вам понятен мой посыл?

Губернатор поежился, но продолжал гнуть свою дерзкую линию, благо, под окнами раздавался лязг оружия и отдаваемые зычными голосами воинские команды — кто-то надумал вызвать из летних лагерей несколько рот запасного Тобольского полка, и те, являя мне завидную для рекрутов выучку, уже явились и строились под окнами губернского присутствия. Видимо наличие воинского подразделения под окном придавала губернатору уверенности, вынуждая меня вести себя сдержано.

За стенами губернаторского кабинета раздался грохот торопливых шагов, двустворчатые двери распахнулись и в кабинет ворвались несколько офицеров, с саблями и усами, за спинами которых застыл десяток солдат с винтовками.

— Рад приветствовать вас господа. — губернатор, с заметным облегчением на лице, обернулся к двери: — Мой посетитель уже уходит, прошу вас, проявите любезность, проводите господина Булатова, а то у него с ногами проблемы, как бы с лестницы не покатился…

Офицеры сурово топорщили усы, а вот мелкий чиновничий люд, что выглядывал из-за плеч солдат, подобострастно захихикал.

— Господин губернатор, вы можете здесь сколько угодно пыжиться, но я вижу, что с момента налета дирижабля, которое было достаточно давно, у вас в городе не устранены никакие последствия данного налета…

— Мы ждем разрешения из министерства финансов на финансирование восстановительных работ. — буркнул губернатор: — Если бы вы имели опыт управления государственными землями, то знали бы, что за нецелевое использование денежных средств наказывают очень жестко.

— Еще жестче вас накажут, когда через неделю через вашу станцию пройдут два эшелона с изготовленными на моих заводах орудиями особой мощности и дальнобойности, которые должны изменить весь ход войны, так как посылают снаряды очень точно на семьдесят верст. Там специальные длинные платформы для стволов, для них нужен прямой ход, а у вас он до сих пор разрушен. Если орудия не попадут вовремя на фронт, как вы считаете, будет ли начет министерства финансов страшнее гнева Императора, которого, из-за такого?

— И это я тебе запомню, красавец…- думал я, вышагивая к двери, на своих негнущихся ботфортах. К чести или сообразительности, господ офицеров, ко мне никто не пытался прикоснуться.

Мой вестовой и еще один унтер, что ждали меня в приемной, подхватили меня под локти и помогли спустится по лестнице.

Под жадными взглядом десятков глаз я уселся на давешнюю крестьянскую телегу и, не обращая внимания на тыкающих в меня пальцами, обитателей губернаторского дворца, велел править в сторону выпаса, где, под маскировочными сетями стояли мои самолеты. Так бесславно закончилась моя первая попытка покорения Тобольска.

Глава 18

Глава восемнадцатая.

Если губернатор Тобольска надеялся, что больше никогда не услышит моего имени, то он ошибся. Через пять дней после того, как я, со скандалом, покинул этот город, ему в кабинет доставили телеграмму, что через два дня литерный особый поезд прибудет на станцию Тобольск, и местные власти должны обеспечить немедленную подачу, подготовленного к отправлению, паровоза и беспрепятственное продвижение состава на юго-запад, в ставку Государя.

Железнодорожный мостовой переход через реку Иртыш. Окрестности Тобольска.

— Может быть так попробуем прогнать? — губернатор Тобольска тоскливо смотрел, как три десятка работников, по виду, вчерашних крестьян, торопливо копошатся вокруг погнутой металлической балки, одновременно нагревая ее и пытаясь выправить молодецкими ударами кувалды.

— Я на каторгу не собираюсь…- испуганно замотал головой инженер: — Все рухнет в реку, в этом я уверен.

— А может лодками попробуем, как мы все сейчас переправляем?

— Ваше превосходительство, там говорят длина стволов двадцать пять метров, и вес неимоверный, пришлось новые платформы изобретать, чтобы эти орудия в разобранном виде загрузить, а вы говорите — не лодках переправить…

Губернатор поежился. Два месяца назад, выдав среднюю дочь за гвардейского подполковника фон Мауэра, губернатор немножко залез в казну, дабы выдать перспективному столичному зятю достойное гвардейца приданное, в результате в казне образовался, так называемый «кассовый разрыв»… А тут эта проклятая бомбардировка. Пока, конечно, выкручивались, перекатывая вагоны по одному, с помощью четверки битюгов, да через неделю купцы обещали собрать некую сумму, дабы закупить на Урале металл и отремонтировать этот проклятый мост, но вот как прожить эту неделю. Проклятый Булатов со своими огромными пушками. Губернатор сощурился, пытаясь понять, сможет ли сотня мужиков аккуратно скатить длинный артиллерийский ствол к урезу воды, закатить его на баржу, а потом, с помощью веревок и такой-то матери, затащить эту громадину наверх, и погрузить на платформу…