Не ходи с ним на озеро - Генер Марго - Страница 2

Сделав вид, что мне совсем не интересно, я кивнула и уткнулась в конспект, хотя интересным оказалось, как минимум то, что темноволосый не пытался выпячивать грудь и скалить всем улыбки, как баскетболист.

Затем пришел преподаватель, случайно хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Началась лекция, возможно интересная, если бы сам предмет меня интересовал. Записывая кое-что в общей тетради, я слушала в пол-уха, время от времени поглядывая по сторонам, в окно и на второй ряд, где сидит второй новенький. Он откинулся на спинку стула, выглядит уверенным и даже немного не вписывается в обстановку: обычно, когда приходит препод, все подбираются и напрягаются, а этот сидит, будто может встать и уйти, если захочет. Ещё и выстукивает пальцами какую-то мелодию по столешнице.

– Озерская! – громко обратился ко мне препод и шлепнул линейкой по доске. – Вы с нами или в логарифмах?

От неожиданности я вздрогнула, а Владислав вдруг обернулся и уставился на меня большими черными глазами. Уголок его губ дрогнул в улыбке, и он выразительно он прошептал одними губами:

– Со мной.

От такой неоднозначности я не то что растерялась, а просто впала в конкретный ступор и выронила ручку. Препод недовольно проворчал что-то о современных студентах, которые витают в облаках и ничего не хотят, кем они будут в жизни и что-то еще. Но его я не слушала, потому что в груди тарабанило, а пальцы почему-то дрожали. Новенький уже отвернулся обратно, но я все еще видела перед собой его взгляд и черные, как густая, южная ночь, глаза.

Элина, которая с открытым ртом сидела рядом, лицезрела все с первой до последней секунды. Со звуком захлопнув рот, она наклонилась ко мне и прошептала с жаром:

– Что это сейчас было?! Асти, это он тебе?

Ответить сразу у меня не получилось, потому что во рту пересохло, и язык прилип к небу. Придумать, что ей сказать, если сама ничего не поняла, оказалось сложнее, чем отвечать на прошлом семинаре. И все же, кое-как сглотнув, я смогла через несколько мгновений проговорить:

– Н…н…наверное показалось.

– Показалось? – выпалила подруга горячим шепотом так, что рядом сидящие стали на нас с недовольством оглядываться. – Да прямо на тебя смотрел! Он точно к тебе обращался!

В этот раз с ответом я не нашлась, потому что волнение гулкими ударами отозвалось в груди и стало растекаться тугими волнами по всему телу. И понятно почему: обычно на меня внимание если и обращали, то только для того, чтобы спросить, как сделать то или иное задание. В крайнем случае, узнать, какая пара по расписанию. Но сейчас произошло действительно что-то из ряда вон, и меня это выбило из равновесия.

Владислав тем уже сидел ровно и с непринужденным видом смотрел на преподавателя, постукивая пальцем по столу: раз-два-три-четыре… Не знаю, почему, но этот стук гипнотизировал. Возможно, я переволновалась, поскольку в какой-то момент стало казаться, что он замедляется, входя в резонанс со стуком моего сердца. Тук, тук, тук… Кто-то стучится в двери…

Пришлось тряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение. Лекцию я, конечно же, не дописала, потому что отвлекалась на новенького и волнение, которое никак не хотело отступать.

После пары Элина предложила мне не терять времени и подойти познакомиться, если уж этот новенький сама проявил инициативу, хоть и странную. Меня на такую прямоту не тянуто совершенно. И все же Элине удалось меня уговорить на то, чтобы для начала поздороваться с ним.

Однако, едва прозвенел звонок, девчонки из группы тут же окружили обоих новеньких, зачирикали и защебетали наперебой. Пробиться к ним через такую толпу мы даже не стали пытаться. Из далека я слышала и видела, что новенькие отвечали девчонкам: баскетболист, как звезда с обложки журнала, скалясь во все тридцать два зуба. Он делал селфи и вообще, у меня сложилось ощущение, что вот-вот начнет раздавать автографы. Второй, брюнет с черными глазами, который так меня взволновал, вежливо и сдержанно, улыбался, чему-то кивал, но без особого интереса.

– Вот стервятницы. – заключила Элина и прижала к груди стильный маленький рюкзачок, пока мы спускались по ступенькам мимо толпы девушек, окруживших новеньких. – Налетели, как осы на сладкое.

Мне идея со знакомством разонравилась окончательно, все-таки не в моем стиле навязываться, так что толчея студенток вокруг новеньких даже лучше: можно спокойно идти по своим делам.

– Через пару дней успокоятся, – убежденно проговорила я и направилась к выходу в коридор.

Вздохнув с разочарованием, Элина догнала меня и сказала:

– После алгебры я всегда такая голодная. В столовку?

С утра позавтракать мне не удалось, потому что проспала, так что предложение приняла с охотой. Лавируя между студентами, мы двинулись по коридору. Элина выжидательно молчала несколько минут, но у меня создалось стойкое ощущение, что она вот-вот взорвется, как Везувий. Ещё бы, событие на паре это пища для болтовни на пару недель.

В итоге она не выдержала и с жаром спросила:

– Ну что, понравился?

– Кто? – не поняла я.

Элина закатила глаза и хихикнула.

– Да брось, Асти. Дорст конечно! Я видела, как ты на него пялилась.

– Не придумывай, – вспыхнула я, чувствуя, как загорелись щеки, в частности, потому, что в некотором смысле Элина права. Но все же ответила уверенно: – Я его вижу первый раз.

– И что с того?

– А то. Кто он вообще такой? С чего перевелся на самый непопулярный факультет? Еще и с такой внешностью. Такие обычно снимают видосы и идут сразу в блоггеры, – отрапортовала я, убеждая больше себя, чем Элину, поскольку, как ни стыдно признать, интерес к новенькому брюнету вспыхнул, как утренняя зорька. И это совсем не бьется с тем, что я утверждала в начале пары о пафосе и подходе к отношениям.

Впрочем, я сколько угодно могу приводить подруге факты и логические доводы, но они не изменяют того факта, что Владислав Дорст очень интересный экземпляр.

Элина пытливым взглядом косилась на меня. Накрутив на палец локон, она фыркнула.

– Можешь говорить что угодно. Но он тебе понравился.

– Ерунда.

– Упираешься? Значит точно понравился.

– Элина, с такой фантазией тебе надо книжки писать, – заметила я, когда мы поворачивали в столовую.

На что подруга пожала плечами и отозвалась:

– Не понимаю, что тут такого? Ну понравился тебе парень. Чего стесняться?

Может Элина и права. Но, кроме того, чтобы не выглядеть в ее глазах беспринципной, меня смущало то, как Владислав развернулся и прошептал что-то на занятиях. Почему мне? Почему он вообще это сделал? И что значит «со мной»?

Чем больше я об этом думала, тем сильнее стучало сердце, а в груди становилось необъяснимо тепло. Чтобы как-то отвлечься от навязчивых мыслей о новеньком, я набрала на столе раздачи два огромных пирожных, два стакана компота и здоровенный кусок пирога. Еда может и не решение всех проблем, но определенно не помешает.

Элина впечатленно покосилась на мой поднос и заметила:

– Кто-то рискует не влезть в джинсы.

Мне на это только и осталось ответить:

– У меня быстрый метаболизм.

Завтрак, если прием пищи в полдень можно назвать завтраком, прошел за болтовней и просмотром фотографий на страничках одногруппников. Конечно же лента сразу запестрила селфи с новенькими, девчонки фотографировались с ними в обнимку и подписывали «наш новенький», «смотрите, с кем я», «на потоке появился король», и все в таком духе. Правда, кто конкретно из них король, я не поняла.

Но внимания им выпало столько, что даже лояльно настроенная Элина фыркнула и проговорила, откладывая телефон:

– Они и правда с ума посходили. Парней я, конечно, обожаю, но не вешаться же на них.

В целом меня такой рьяный поток энтузиазма к новеньким не удивил, потому что на потоке парней меньше, чем девушек, так что ситуация закономерная. И это означало только одно: в ближайшую неделю ни с баскетболистом, ни с брюнетом мне пообщаться не светит. А может и в ближайшие две недели. Что, наварное, даже к лучшему и я смогу сосредоточиться на разборе вещей наследном доме бабушки. И на учебе.