Адские псы - Де Лис Эсми - Страница 6

Одни отмахивались от вопросов, лишь посмеиваясь в ответ: «Что ты хочешь услышать? Здесь каждый сам за себя». Другие делали вид, что ничего не знают, лишь смотрели ей прямо в глаза с пустым, непроницаемым выражением. Один из заключенных с кривой усмешкой заявил: «Ты думаешь, что мы просто так расскажем, что тебе нужно? Ты в сказку попала?» – и скрестил руки, намеренно больше не обращая на Торн внимания.

Однажды Вивиан уже видела такое – осознанное, осторожное молчание, когда каждый участник как будто молча поклялся не раскрывать тайну. Она поняла, что здесь ее навыки простого допроса были бессильны. Эти люди защищали что-то – возможно, из страха, возможно, из лояльности, а может, и потому, что знали, насколько опасно было бы раскрыть эту информацию.

Детектив, не желая больше терять время на молчаливых заключенных, быстро завершила допрос и вместе с Джонни отправилась к техникам, намереваясь проверить записи с камер видеонаблюдения. Она знала, что каждый угол тюрьмы покрыт камерами, фиксирующими движения как внутри, так и снаружи здания.

Она выдвинула жесткий запрос: предоставить видеозаписи со всех точек наблюдения за последние сутки и полный список сотрудников, покинувших здание в тот вечер. Вивиан была уверена, что в этой череде кадров, мельчайших движений и пересечений можно будет найти зацепку – нечто, что ускользнуло от внимания охраны или выглядело на первый взгляд совершенно незначительным.

Получив записи, они начали просматривать их, обращая особое внимание на моменты, когда любой человек пересекал контрольные точки. Каждый шаг сотрудников, каждый выход заключенных на прогулку или перемещение по коридорам тюрьмы – все стало объектом ее пристального анализа. Вивиан интуитивно почувствовала, что среди этих записей скрывается тайна Зейна. Ей оставалось лишь найти это маленькое, почти незаметное звено, которое указывало бы на точку исчезновения Де Хаана.

Но внезапно за день до побега на записи попал Зейн, который хитро помахал рукой и лукаво улыбнулся прямо в объектив. Затем он вошел в свою камеру. Внутри не было видеонаблюдения, таков был закон о конфиденциальности, ведь даже заключенные имеют на это право.

– Что за бред? – удивился Джонни, усмехнувшись.

Вивиан стало не по себе. Зейн знал, что записи будут просматриваться, и оставил ей послание. Но что оно могло значить?

Детектив Торн решила оставить просмотр записей на своего напарника и снова посетить камеру Де Хаана, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Она вновь ворвалась туда и начала хаотично осматривать помещение. Ничего не изменилось, все было так же, как и в прошлый раз.

«Когда мы смотрим в зеркало, видим лишь свое отражение, это говорит о нашем самолюбии. Но иногда стоит взглянуть глубже».

Эта мысль словно ударила Вивиан молнией. Она застыла, осознав, что могла упустить очевидную улику. Зеркало.

– Джонни, где в тюрьме может быть зеркало? – спросила она через рацию.

– Зеркало? Кажется, я видел его в кабинете начальника тюрьмы, – ответил напарник.

– Отлично! Встретимся там. Конец связи.

Детектив Торн направилась к кабинету, минуя два этажа и длинный коридор. Она ворвалась туда, ловя удивленные взгляды присутствующих.

– Прошу прощения, но мне нужно проверить ваше зеркало. Где оно? – Ее голос был резким и уверенным, не дающим места для возражений.

Все замолчали, а начальник тюрьмы, стоящий у стола, поднял брови. Он был явно озадачен ее требованием, но, не теряя лица, попытался уточнить:

– Но зачем вам? – Он не скрывал любопытства и настороженности. Очевидно, ожидал чего-то другого.

Вивиан, не отвлекаясь от задачи, ответила лаконично:

– Там возможны улики.

Ответ был коротким, но откровенным и не оставлял пространства для других вопросов. Начальник тюрьмы замер на мгновение, но, видя в глазах детектива решимость, лишь кивнул, а затем повел ее в глубь помещения, в небольшую внутреннюю комнату.

Там было темно, лишь одно тусклое свечение падало на старое зеркало, которое висело на стене. Вивиан подошла ближе, сердце забилось быстрее, когда она начала его осматривать.

Торн ощупала раму, проводя пальцами по холодному металлу, а затем перевела внимание на заднюю сторону зеркала, на скрытые углы и швы. Но с каждым движением она действовала быстрее, почти беспокойно, как будто что-то внутри заставляло торопиться.

Не хватало терпения, а каждый угол, каждая трещина в зеркале не приносили той информации, которую она искала. Вивиан схватила зеркало и с размаху, не думая о последствиях, разбила его. Осколки со звоном посыпались на пол, но в ее глазах не было паники. Вместо этого виднелась уверенность в том, что она на правильном пути.

Начальник стоял, не веря своим глазам, его лицо побледнело, а сердце забилось быстрее. Вивиан стояла посреди комнаты, окруженная осколками разбитого зеркала, взгляд ее был твердым и уверенным.

В тот момент вбежал Джонни – его дыхание было тяжелым, а глаза полны паники.

– Что случилось? – пролепетал он, не понимая происходящего. Он замер на пороге, заметив осколки стекла, разлетевшиеся по полу, и только тогда увидел Вивиан, стоящую в центре комнаты с по-настоящему жутким спокойствием на лице.

– Вот она, – уверенно произнесла Вивиан, не обращая внимания на растерянность Джонни.

Среди осколков лежала маленькая бумажка, сложенная в два раза. Вивиан ухватилась за нее, мысленно ликуя, что ее догадка подтвердилась. Она раскрыла ее и быстро прошлась взглядом по буквам, жадно поглощая информацию.

«Я уверен, ты нашла эту записку. Браво! Настоящий детектив.

Теперь будь на чеку, Ви. Я приду за тобой. И я буду максимально грешен в своих действиях. Угадай, какой грех для меня более искусителен? Не угадаешь. Похоть.

P. S. Прекрасный пес, правда?»

Глава 3

Грешник

День побега. 12:15

Стук металлических столовых приборов и глухие разговоры заключенных эхом разносились по тюремной столовой. Зейн, как обычно, сидел за столом и методично ел свою порцию – полусырые безвкусные макароны, посыпанные парой кусочков дешевой колбасы. Еда была однообразной, и к этому обеду он уже привык. Внешне казалось, что его это не беспокоит. Хотя за два года в тюрьме Де Хаан заметно исхудал, его мускулы оставались крепкими. Каждый день он тренировался, поддерживая себя в форме, зная, что это может стать его спасением.

Вдруг рядом возник массивный силуэт – заключенный ростом под два метра, плечи шириной почти на весь проход. Его тело было покрыто татуировками, будто сплошным слоем чернил, на котором виднелись причудливые узоры, символы и имена, замысловатые рисунки и даже мелкие шрамы. Лицо человека еще больше устрашало: от переносицы до подбородка простиралась черная линия, пересекающаяся с другими татуировками, придавая его взгляду жесткость и неумолимость.

У Зейна на лице тоже была татуировка – простой, но выразительный крест. Она пересекала левую бровь и ровно тянулась вниз, от уголка глаза до самой скулы. Этот крест добавлял взгляду резкости и почти животного магнетизма, что-то дикое и бесстрашное сквозило в его холодных глазах. Никто из заключенных не знал, что значит эта татуировка.

– Говори, Мор, – не глядя на того человека, приказал Де Хаан, продолжая спокойно доедать свой скудный обед.

– Босс, мы нашли его, – раздался грубый, чуть сиплый голос Мора.

Зейн кивнул, словно получая давно ожидаемое известие, затем, как хозяин положения, неторопливо вытер рот салфеткой и приготовился ждать. Мор, гигант с татуированным лицом, притащил за шиворот молодого человека, невысокого и худощавого, явно новичка. Парню было не больше двадцати, и его глаза метались в панике, а руки судорожно пытались вырваться из стальной хватки. Мор бесцеремонно бросил его к ногам Зейна. Большая часть заключенных оставалась равнодушной, лишь некоторые бросали любопытные взгляды, но никто не вмешивался.

– Как тебя зовут? – Зейн встал и посмотрел на парня сверху вниз.