Переписать финал - Огинская Купава - Страница 7

– На самом деле, Фри-Фри и правда тоже немного виновата, – вдруг признала Ильда. – Я уже не раз предупреждала ее, что стоит быть сдержаннее.

– Что? – встрепенулась лиса, не ожидавшая удара в спину.

Мир был восстановлен быстро. И девушки решили вместе отправиться на поиски столовой.

Соня, которой в теле кошки общество Фриллы было глубоко неприятно, подошла к ведьмочке и вытянулась, цепляясь когтями за подол платья. Требование немедленно взять на руки было выполнено, и очень скоро она наблюдала за лисицей с плеча Веланы.

Академия представляла собой большой участок земли, на котором древние деревья соседствовали с недавно разбитыми цветниками и зелеными изгородями, а среди природной красоты возвышались каменные постройки. Некоторые стояли рядом и были соединены подвесными коридорами и галереями, другие располагались обособленно, но имели подземные проходы, например, как факультет некромантов, который находился в дальней части академии, рядом с учебным склепом и моргом. Большая часть аудиторий, в том числе лаборатории и полигон, находились под землей, также были проложены коридоры, ведущие в главный корпус, к факультетам целителей, алхимиков и даже боевых магов.

Так или иначе все факультеты были связаны между собой. Кроме ведьм и их факультета природного колдовства. Велане предстояло следующие четыре года учиться в высокой каменной башне, возвышавшейся над остальными постройками. Башня располагалась в живописном месте, и из окон аудиторий на последнем этаже открывался дивный вид… Однако находилась она дальше всего от общежития и главного корпуса, где, как было известно каждому студенту, успевшему проучиться хотя бы неделю, находилась столовая с самой вкусной едой.

Но Соня, читавшая книгу, уже знала об этом, она же и потребовала нести ее в главный корпус.

***

В комнату Велана вернулась только вечером, после торжественной речи ректора, и была встречена неразобранным багажом. В какой-то момент магия перестала держать чемоданы в воздухе, и они повалились на пол, перегородив дорогу к шкафу и кровати.

Помещение было скромных размеров и могло вместить только самую необходимую мебель, свободного пространства оставалось не так-то много.

– Надо разобрать вещи, – озвучила очевидное Соня.

Ведьмочка, за день получившая слишком много новых впечатлений, горестно вздохнула, но закатала рукава платья и принялась подтаскивать чемоданы по одному к шкафу.

Потом распахнула створки и удивленно замерла. На вешалках висело несколько платьев, на полке лежало несколько черных блузок и пару юбок строгой темно-зеленой расцветки, какую носили все ведьмы в академии. Внизу, под юбками, валялись сапожки на низком каблучке.

Создавалось впечатление, что какая-то студентка забыла большую часть своего гардероба при переезде.

– Нам, наверное, нужно найти хозяйку. – неуверенно предположила Велана.

– Когда поймет, что забыла форму при переезде, сама придет и заберет, – решила Соня, лапкой указав на нижнюю полку. – Сложи пока все там.

Среди юбок была обнаружена потертая, старая шкатулка с медными углами и вырезанными по дереву цветами. От нее, как и от всех вещей в шкафу, тянуло магией – ощущалось это как едва уловимое прикосновение. И в зависимости от магической сути эти прикосновения воспринимались по-разному: как освежающий ветерок, загнанная под ребра игла или легкий весенний дождь, или горячий дым разведенного под ногами костра.

Магия, задержавшаяся на чужих вещах, была похожа на льдинку, скользнувшую по коже в сильную жару. Приятное и будоражащее ощущение.

Велана сначала хотела положить шкатулку к остальным вещам, но любопытство ее пересилило, и она откинула крышечку.

– Просто одним глазом посмотрю и уберу, – пообещала она. – А то вдруг там что-то запрещенное?

В шкатулке лежало несколько амулетов, вся магия из которых почти вышла, керамическая брошь третьекурсницы, изящное и тонкое колечко – слишком дорогое и очевидно выбивающееся из общего содержимого – высушенный бутон розы, еще некоторая памятная мелочь, и зачетка.

Ведьмочка достала зачетку и раскрыла ее. Соня без всякого интереса следила за ее действиями. И вздрогнула, когда та прочла:

– Софи… – Велана прищурилась, пытаясь разобрать, что написано дальше. В нескольких местах на бумагу попала зеленоватая жидкость, будто рядом с зачеткой кто-то готовил зелье и оказался не очень осторожен. – Софи Вернер? Кажется, так тут написано.

– Покажи.

Ведьмочка развернула зачетку к кошке, показывая зеленоватые разводы и нечеткую надпись. Записей в зачетке было не так уж много, создавалось ощущение, что студентка, испортив зачетку, заменила ее в деканате, а эту оставила на память. Будто хотела сохранить напоминание о моменте, когда на страницах появились эти странные разводы.

– Думаю, мы сможем найти хозяйку этих вещей. – оптимистично заметила Велана.

– Ага…

Соня понимала, что это всего лишь совпадение, и София – достаточно распространенное и универсальное имя. Автор оригинальной истории вполне мог использовать его в своем произведении… И все же у нее мороз пошел по коже.

Больше ничего интересного в шкатулке и среди одежды студентки найдено не было. Все ее пожитки неплохо уместились на выделенной полке. Остальное место Велана заняла своими вещами. Опустевшие чемоданы были безжалостно загнаны под кровать, а сундук остался стоять в углу комнаты между стеной и письменным столом.

Собрав последние силы, ведьмочка добралась до душевых, находившихся в конце этажа, а после, совершенно опустошенная, рухнула на постель и уснула почти сразу.

Соня пристроилась в изножье кровати и свернулась клубком. Всю ночь ей снились коридоры академии, в которых она никогда не бывала, голоса, косой лунный луч, освещавший медную чашу с водой. Потом неизменно была белая вспышка, и все начиналось сначала.

Дурацкий был сон, но держал крепко. Впервые за все время пребывания в теле Бусинки она ни разу не проснулась по воле кошачьих инстинктов за всю ночь. А утром недовольно ворчала, разбуженная шумом из коридора: студентки очень громко собирались на занятия.

Даже через дверь и почти целый этаж было слышно, как кто-то ругался у душевых.

– Неужели уже утро? – простонала Велана, уткнувшись лицом в подушку.

– Опаздывать нельзя. Поднимайся.

До занятий оставалось около часа, за который ведьмочка успела собраться, позавтракать и даже найти нужную лекционную аудиторию. Было это нетрудно – первым в списке стояло вводное занятие со всеми первокурсниками, проводилось оно в главном корпусе, и вести его должен был заместитель ректора по ученой работе.

Это был высокий, поджарый мужчина в твидовом серовато-зеленом костюме, что, по словам студенток, сидевших на первом ряду в многоярусной аудитории, удивительно шел к его глазам.

Ильда, успевшая вбежать в аудиторию за минуту до того, как пришел проректор, заняла место рядом с Веланой. Фрилла забралась под скамью, где вытянулась и быстро уснула, изредка подергивая пушистым хвостом.

Когда в дверях показался холеный мужчина с напомаженными, слегка вьющимися темными волосами, Ильда воодушевленно зашептала:

– Это заместитель ректора Вальхейма – Илан Каэл. Он раньше был профессором нечистеведения, но в прошлом году стал проректором. Из всего профессорского состава его фан-клуб пополняется быстрее всего. Говорят, он уже обогнал ректора и даже многих популярных студентов. Потому что красивый, вежливый и заботливый. Девушки готовы отдать что угодно просто за одно свидание с ним.

Она жила недалеко от академии и знала много сплетен и слухов, пожалуй, даже больше, чем выпускники академии.

Соня слушала без особого интереса. Проректор в сюжете задействован почти не был и угрозы будущему Веланы не представлял.

– А еще, – Ильда прижала ладони к пылающим щекам. Несложно было догадаться, что она уже угодила в фан-клуб Илана Каэла, – он единственный боевой маг в академии, отпустивший свою высшую нечисть. Это так благородно…