Переписать финал - Огинская Купава - Страница 11

Дымка клочьями опадала с ее тела, кружилась в воздухе и таяла.

– Бу… бусенка, – севшим голосом позвала Велана.

Чудовище, в которое превратилась ее меленькая кошка, медленно повернуло голову. Горящие чистой природной мощью синие глаза нашли ведьмочку.

Соня сделала к ней шаг, и шакал тоненько тявкнул. Попыталась говорить, но из горла вырывался только низкий рык. В этой форме связки были недостаточно развиты.

Сокрушенно вздохнув, она попыталась понять, как вернуться к прежнему неопасному виду, но не смогла. Тот же принцип, что сработал с превращением в человека, оказался бесполезен. Это было… неприятно. И даже немного опасно, так как со стороны лестницы слышался подозрительный шум. Кто-то из ведьм побежал за помощью и сейчас возвращался с кем-то, кто мог создать для Сони большие проблемы.

– Что здесь происхо… – гневный и оглушающе высокий голос комендантши сорвался, и она сдавленно выдохнула. – О, мать Природа.

Следом за ней появился еще кто-то, он и велел всем сохранять спокойствие и немедленно вернуться в свои комнаты.

Соня узнала проректора, и сожаление ее стало в два раза сильнее. Уж с ним столкнуться в таком щекотливом положении ей совсем не хотелось. Он вызывал опасения и здоровое желание держаться от него подальше.

– Профессор! Меня пытались убить! – взвизгнула третьекурсница. Она еще застала время, когда он преподавал, и целый семестр ходила на необязательный сжатый курс по нечистеведению, просто чтобы немного посмотреть на Каэла, пока его не поглотила административная работа, и порой путалась.

Какое-то время она даже состояла в фан-клубе проректора, пока не столкнулась однажды с Теодором. С того дня девушка стала уже его преданной поклонницей…

Слишком преданной, из-за чего и оказалась в столь неприятной ситуации.

Среагировал на крик студентки проректор мгновенно.

Шкуру Сони защекотало предчувствием готовящегося магического плетения, такой силы, что его ощутила даже слабая Велана. Испугавшись за Бусинку, она выскочила из комнаты и, раскинув руки в стороны, закрыла собой кошку.

– Не надо!

Достававшая теперь в холке до талии ведьмочки, Соня легко боднула девушку в спину, требуя, чтобы та отошла. Сейчас проректор мог ее только сковать, чтобы обезвредить до дальнейших разбирательств, это было совсем не опасно.

У фамильяров и высшей нечисти была одна суть – чистая природная магия, поэтому заклинания, созданные для высшей нечисти, работали и на фамильярах. Готовящаяся атака никак бы не выдала Соню. Зато вполне могла навредить слабой ведьме.

Но Велана проигнорировала ее и осталась на месте.

– Студентка! – повысил голос проректор Каэл. – Уйдите с дороги, это опасно!

– Бусинка не опасна! Она меня защищала!

– Бусинка? – пришла в себя комендантша. – Это ваш фамильяр?

– Ну… да. – растерянно подтвердила Велана и повторила. – Она меня защищала.

– Да эта сумасшедшая тварь меня чуть не разорвала! – истерично взвизгнула третьекурсница. Ее подруга сидела рядом с ней на коленях и безуспешно пыталась остановить кровотечение носовым платком. Напуганный шакал, припав к полу, тихо поскуливал в двух шагах от них.

– Она меня защищала! – упрямо стояла на своем Велана.

Решено было вызывать декана факультета природного колдовства. И чтобы разобраться в ситуации, и чтобы понять, как поступить с преобразившимся фамильяром.

***

Через четверть часа дрожащая ведьмочка, комендантша, проректор Каэл, первокурсница и не сумевшая вернуть себе прежний вид Соня оказались на верхнем этаже башни, использовавшейся как ведьминский факультет, в кабинете декана.

Высокая, строгая женщина с идеально прямой спиной сидела за столом из темного дерева, размеренно постукивая ногтями по деревянному подлокотнику кресла. Волосы ее, с тонкими нитями седых прядей, все еще пылали багряно-рыжим пламенем и были собраны в тугой низкий пучок. На темном строгом платье, прямо на груди, поблескивала брошь в виде ведьмовского котла с кленовым листом на боку, как символ ее принадлежности к ковену.

Третьекурсницу отправили в лечебницу, поэтому она не могла рассказать, что же произошло. Эта ноша легла на плечи ее подруги. И, как оказалось, двоюродной сестры.

Милана, так звали третьекурсницу, просто хотела немного подшутить над новенькой, как уверяла ее сестра, а новенькая в свою очередь повела себя неадекватно и натравила на них фамильяра.

Соня зло рыкнула, но высказаться не могла, и это очень ее мучило, потому что Велана не спешила за себя заступаться, а больше было некому…

– Как вы решили подшутить над студенткой? – спросила мадам Морвин.

Велеста Морвин была деканом с первого дня основания факультета природного колдовства в академии и успела многое повидать. Она отлично знала, насколько жестокими и опасными порой бывают «безобидные шутки».

– Ничего серьезного…

– Хорошо, – мадам перебила первокурсницу и обратилась к Велане. – Расскажите вы, что произошло?

Ведьмочка замешкалась, и Соня ткнулась лбом ей в бедро, подтолкнув девушку ближе к столу декана и требуя, чтобы она немедленно выложила все как есть.

И Велана рассказала.

– Это же просто баловство! – возмутилась первокурсница, но проректор Каэл ее перебил.

– Профессор Фринкс должен был объяснить вам, насколько это может быть опасно.

– Он объяснил. – тихо призналась Велана.

Первокурсница пыталась спорить, уверяла, что они ничего такого на самом деле не планировали и не думали даже подвергать Велану опасности, но мадам Морвин велела ей замолчать.

Обеих студенток декан наказала сточасовой отработкой после занятий и выставила первокурсницу за дверь.

– Теперь же разберемся с тобой. – проговорила она, когда сопротивляющаяся студентка, не согласная с таким наказанием, по щелчку пальцев вылетела в коридор. – Раньше твой фамильяр принимал боевую форму?

– Бо… боевую форму? – растерялась Велана. До недавнего времени ее кошка не умела даже разговаривать, что уж говорить о таких невероятных трюках? – Нет, до этого вечера Бусинка ни разу не превращалась.

Ведьмочка посмотрела на кошку, смирно сидевшую рядом и достававшую макушкой ей до пояса. По полу от ее лап стелился темный дымок и быстро таял в воздухе.

Такую Бусинку на руки не возьмешь…

– Я не знала, что она так умеет.

На этот раз слово взял проректор, он стоял слева от Веланы, заложив руки за спину – в кабинете декана стулья для посетителей не предусматривались, чтобы те не задерживались и не утомляли мадам.

– Фамильяры, как и высшая нечисть, – последнее он выделил, многозначительно посмотрев на Соню. Ей это не понравилось, – имеют предрасположенность к пробуждению собственного дара. Фамильяры не только усиливают свою ведьму и облегчают для нее проведение многих обрядов, но и способны стать сильными защитниками. К сожалению, принцип пробуждения дара все еще не был раскрыт… Но если у меня будет возможность провести несколько экспериментов…

– Нет! – Велана снова попыталась закрыла собой кошку, ограждая ее от жадного взгляда проректора.

Соня оскалилась и зашипела, она тоже не хотела, чтобы Каэл проводил какие-то эксперименты над ней.

От незавидной участи подопытного образца ее спасла декан Морвин… и столетия напряженных отношений между ведьмами и магами. Долгое время маги, занимавшие в государстве высокие должности во многих сферах, категорически отказывались признавать колдовство как что-то значимое, потому что ведьмы пользовались не плетениями, а заговорами… Хотя и магические плетения, как выяснилось позже, они также могли освоить. Не идеально, но вполне прилично.

Зато магам заговоры упорно не давались, однако, вместо того, чтобы просто признать это и смириться, было написано множество статей и придумана куча теорий, из которых следовало, что колдовство слишком примитивно для того, чтобы одаренные, познавшие истинную магию, тратили на него свое время и силы…

Обе стороны питали друг к другу чистейшую и глубокую неприязнь, полностью не искоренившуюся и по сей день.