Игры мажоров. Испортить сводную - Герман Юлия Александровна - Страница 4

– Верно, – тихо смеется она, делая еще несколько глотков из бутылки.

– Я. Очень. Хочу. Чтобы. Ты. Разделась, – чеканю и жду, когда она сделает так, как того прошу я.

– Ну, если очень хочешь… – девица прикусывает нижнюю губу и заводит руку назад, развязывая веревку между лопатками, придерживая предплечьем лиф, а затем на шее. И только после этого она убирает руку, позволяя тряпочке соскользнуть на пол.

У меня перед лицом торчат две красивые и упругие груди. На мой вкус, слишком большие.

Ловлю себя на мысли, что с большим удовольствием посмотрел бы на грудь деревенщины. Интересно, придется ли ее уговаривать раздеться на публике?

Сжимаю кулаки, стараясь избавиться от ощущения ее обнаженной кожи под моими ладонями, что я ощутил, поймав сводную у лестницы. Гладкая. Но не более. Скучная, посредственная, никакая.

– Трусики, – киваю на низ бикини, прогоняя прочь образ блондинистой мыши.

– И что? Хочешь, чтобы я оседлала тебя на глазах у твоих друзей? – Алина опускает ручку вниз, к резинке бикини, и чертит линию пальцем по лобку.

– Ты разве стесняешься? Я же вижу, ты хочешь попробовать каждый член, находящийся здесь.

– Ты ошибаешься, – говорит она чуть строже, и это удивляет меня.

– Разве? Тогда давай представим, что здесь нет других девочек. Здесь находишься ты и пять крепких членов, готовых заполнить все твои дырки и драть тебя, пока ты не отключишься без сил.

Вижу, как загораются ее глаза. И я понимаю, что попал. Она очень хочет гэнг-бэнг.

Мне такие игрища не интересны. Но парням, может, зайдет.

– Разве… – облизывается она жадно. – Разве они согласятся променять пять девушек на одну? – уверен, что между ног у нее Ниагара.

– А ты хочешь поделиться с другими девочками?

– Я не против девочек, – развязывает она веревки на бедрах, и перед глазами появляется бритый лобок.

Раздается свист.

– Вот это я понимаю, вечеринка! – кричит Гарик.

Брюнетка не отводит от меня взгляда.

– Пойдем поплаваем? – спрашивает.

– Не хочу. Скучно.

К ней вплотную приближается Гар. Он высовывает язык, показывая брюнетке на самом кончике источник радости, которым он затарился до нашей встречи.

Алина, не отрывая от меня взгляда, сплетается языком с моим лучшим другом.

Гарик без стеснения лапает ее сиськи и задницу, совершенно не переживая о том, кто и когда был в ней последний раз.

– Бро, девочка ждет тройного проникновения, – как и обещал, я обеспечу ей желаемое. Разве что вместо себя придется позвать кого-то еще.

– Это мы с радостью устроим, – Гар засовывает ее руку к себе в шорты и утаскивает девицу к лежакам.

Проходит около получаса. Похоже, Гарик скормил дурь не только девочкам. На улице стемнело, но это не мешает мне наблюдать за оргией, что разворачивается прямо у меня на глазах.

Оказывается, не только Алина не против девочек и нескольких членов в себе, но и остальные девочки имеют такие же открытые взгляды.

Яйца вот-вот лопнут от возбуждения. Но я лучше трахну свою руку, чем всуну член в то же отверстие, в котором мгновение назад побывал один из моих друзей.

Для разрядки у меня есть проверенные девочки, сдающие анализы каждую неделю и прекрасно осведомленные о моих пристрастиях.

Отправляю сообщение сестричкам, собираясь получить разрядку, и захожу в дом, планируя принять душ до появления близняшек.

В очередной раз я убедился, что все телки одинаковые. И мои подружки не исключение. Но они знают, что от меня не стоит ждать романтики и даже подобия отношений. Голый секс. И только до тех пор, пока я у них один. Как только появляется кто-то еще, я сразу же прощаюсь с девочкой, отыскивая себе другую.

Поднимаюсь на второй этаж и замечаю силуэт у окна в холле.

В темноте ее практически невозможно заметить, и если бы не свет фонарей, падающий с улицы и освещающий тонкую фигурку, то я прошел бы мимо мыши, не обратив на нее внимания.

Я подхожу ближе, пытаясь понять, что именно она рассматривает настолько внимательно, что даже не замечает моего приближения. И когда встаю у нее за спиной, то сразу же замечаю Мирку, стоящую перед Питом на коленях и полирующую его болт.

– Нравится? – спрашиваю.

Мышь вздрагивает, резко оборачиваясь и встречаясь со мной диким взглядом.

В темноте я вижу, как блестят ее глаза и широко раздуваются ноздри.

– Хочешь к ним? Может, кто-то из моих братанов и согласится пожалеть убогую. Хотя им это ни к чему, когда там полно опытных девчонок, способных удовлетворить любые желания. Можешь спуститься и поучиться у них. На будущее.

– Ты псих! – она пытается обойти меня, но я стою так, что мышь оказывается зажата между стеной и окном. – Что вы устроили? Сейчас приедут родители и у тебя будут большие проблемы.

– Плохие новости, мышь. Они улетели на какую-то тусовку в Турцию.

Вижу, как она с подозрением смотрит на меня.

– Ты лжешь!

– Думаешь, я бы устроил вечеринку, если бы был хоть малейший риск, что ее могут прервать?

Смотрит недоверчиво.

– Что такое? – усмехаюсь, понимая, что эта деревенщина даже не в курсе того, где ошивается ее мамаша. – Тебя не поставили в известность? – хмыкаю. – Даже родная мать не помнит о твоем существовании.

– Да пошел ты! – выплевывает мне в лицо.

– Нет, мышка. Давай ты сделаешь так, чтобы и я забыл о том, что ты есть. А то при взгляде на тебя у меня портится настроение.

– Насрать мне на твое настроение, – толкает она меня в плечи. – Ты озабоченный ублюдок, как и твои дружки-идиоты. Да вы же ненормальные! – кричит бешеная.

– Ты злишься потому, что мы не хотим сделать тебя одной из нас. Смирись с этим, убогая. Максимум, на что ты можешь рассчитывать в будущем, – это стать прислугой на наших вечеринках. Будешь убирать мусор, пока мы веселимся, и говорить спасибо, что позволили прикоснуться к своему миру, – вижу, как в ее глазах вспыхивает злость. – Это все, на что ты можешь надеяться, – перехватываю ее руки, которыми она снова лупит по мне. – И не смей меня трогать. Никогда, – отпускаю тонкие запястья и отхожу в сторону.

Мышь срывается с места и громко хлопает дверью своей спальни, оставляя после себя аромат цитрусов и морской соли. А я ловлю себя на том, что пытаюсь поглубже затянуться им.

Глава 3

Стефания

– Вот мы и дома! – слышу мамин голос. – Дети! – кричит она, а я морщусь от ее лицемерия.

Три дня их не было. Три кошмарных и бесконечно длинных дня, за которые она не то что ни разу не позвонила узнать, как я тут, но даже не удосужилась отправить мне сообщение о том, что они улетели.

Мне приходилось днем убегать из дома и бродить по городу, лишь бы не сталкиваться лицом к лицу со сводным и его дружками-дегенератами.

А ночами я сидела в комнате, слушая, как они развлекаются в саду, не просто выпивая и веселясь, но, кажется, трахаясь на каждой поверхности в нашем доме.

Если в первую ночь мне казалось, что Тимур устроил в особняке Содом и Гоморру, то я ошибалась, потому что на вторую ночь тут, похоже, оказалась вся золотая молодежь города, и веселились они ровно двое суток.

А сегодня… Я не знаю, успел ли сводный вызвать клининг, потому что если он оставил все в таком же виде, как накануне, то вряд ли кто-то позволит ему в следующий раз привести в дом друзей.

– Дети! – разносится по дому голос Алекса.

Тогда мне приходится подняться с кровати и выйти из своего убежища.

Подхожу к лестнице и понимаю, что дома идеальный порядок.

Когда этот мерзавец успел устранить следы своего веселья?

Мама и Алекс стоят посреди гостиной. Оба довольные и загорелые. Мимо них проходит охранник с чемоданами и скрывается в хозяйской спальне, что находится напротив кабинета Алекса.

– Привет, – я спускаюсь по лестнице, на самом деле не имея совершенно никакого желания общаться с родительницей.