Игры мажоров. Испортить сводную - Герман Юлия Александровна - Страница 17

Практически синхронно мы опускаемся на кожаное сиденье, и я встречаюсь взглядом с холодными серыми глазами мужика, чья рожа мне кажется смутно знакомой.

– Добрый вечер! – здороваюсь, при этом вжимая в себя сводную, обнимая ее за талию так, что моя ладонь лежит на девичьем бедре.

– Добрый, – говорит он лениво, осматривая нас двоих, уделив особое внимание мыши, и, удовлетворив свое любопытство, смотрит на меня.

На вид ему около сорока – сорока пяти. Пепельные волосы, бывшие, видимо, когда-то русыми, из-за седины кажутся больше серыми. Глубокие носогубные складки, морщинистый лоб и острый нос. На роже читается вседозволенность, большие бабки и связи.

Брюки от дорогого костюма, чуть ослабленный галстук и закатанные рукава рубашки, обнажающие волосатые предплечья. На левой руке блестят “Ролексы”, а в правой он держит бокал вискаря со льдом.

Бегло осматриваю остальных. Но они не сильно отличаются от этого борзого. Такие же зажравшиеся, заскучавшие старперы.

– Меня зовут Тимур Залесский, – смотрю на центрального. Судя по пустому взгляду, фамилия моего папаши ему ни о чем не говорит. Значит, дядя далек от мира шоу-бизнеса, и это первый раз, когда я этому не рад.

Жду, когда он тоже представится, но мудак молчит.

– Это моя девушка Кристина, – чувствую, как сводная напрягается, услышав чужое имя. Но она должна понимать, что так нужно. Не стоит этому гондону знать ее настоящее имя, чтобы не стала она мишенью. – Произошло недоразумение, и ваши люди спутали ее с кем-то. Поэтому мы сейчас встанем и спокойно уйдем, забыв об этом.

– А вы не торопитесь, – лениво отвечает он. – Мы сейчас все недоразумения уладим.

Мне не нравится эта вводная, и я, сука, оказываюсь прав.

– Сколько? – смотрит на меня.

– Что сколько?

– Сколько ты хочешь за нее? Так просто здесь такие куколки не оказываются. И ты явно знал об этом, когда притащил ее сюда. Хотел заработать. И так как я сегодня в хорошем настроении, то вместо того, чтобы мои ребята переломали тебе хребет, предлагаю заработать.

– Вы не поняли, – все еще стараюсь быть вежливым, хотя у самого рубашка прилипает к коже, потому что понимаю: с этим уродом крики и истерики не сработают. – Крис не продается. Мы пришли посмотреть бой. Вот и все. Материальных проблем у нас нет. Поэтому всего лишь хотелось пощекотать нервы.

– Вот и пощекочешь. А хочешь, останься и посмотри, – подмигивает.

И тогда у меня внутри все вскипает.

– Так не пойдет. Она не эскортница. Выберите любую другую из зала, а мы уходим.

Встаю на ноги, поднимая следом Стефу.

– Ты можешь идти, а девочка остается, – говорит мужик холодно.

– Да в чем проблема? – не выдерживаю. – Вам же сказали, девочка не хочет.

– Правда? А я вот от нее не услышал этого. Ты как, кукла, хочешь уйти с этим? – смотрит он пристально на Стефу.

– Да, – вцепляется в меня сводная. – Я люблю Тимура.

Он задумчиво смотрит на нас, облокотившись на колени.

– Ну, нет! – откидывается на спинку дивана.

Я чувствую, как взгляды остальных присутствующих жалят меня и мою мышь.

– Так не интересно.

По помещению прокатываются смешки.

– А давай сделаем так. Ты же хотел пощекотать нервишки, – усмехается гнида. – Выйдешь на ринг, продержишься хотя бы десять секунд, тогда уйдешь со своей девочкой. Если сможешь, – все вокруг начинают ржать.

Кровь в венах кипит до шипящей пены. Сердце колотится с бешеной скоростью, и ответ мгновенно вылетает из моего рта.

– Договорились! – протягиваю руку. – Я выхожу на ринг, и ты забываешь про наше существование.

Мужик смотрит на мою руку, и то время, что он раздумывает над этой сделкой, растягивается на целую вечность. На лбу выступает испарина, а сводная рядом даже не дышит. Но как только урод отвечает на рукопожатие, напряжение спадает. Потому что так или иначе мы уйдем отсюда.

– А ты мне нравишься, – усмехается он.

Но я не могу сказать того же. Потому что все, о чем я думаю, – это как вытащить из этой комнаты сводную.

– Жаль, не могу сказать того же.

Глава 18

Стефания

Сердце бьется где-то в горле, когда, взяв меня за руку, Тим поднимается с дивана. Я в ужасе от того, как разворачиваются события. Меня колотит от страха перед этими мужчинами и тем, что они могут сделать.

А теперь к этому ужасу прибавился страх за жизнь Тимура. Он же не сможет выстоять бой. Его просто-напросто убьют там на ринге. И как мне потом жить с этим?

– Стоп, – останавливает нас этот страшный человек, пообещавший сделать со мной все, что ему вздумается. – А девочку тут оставь.

– Этого в сделке не было, – твердо отвечает сводный и крепче сжимает мою ладонь. – Крис идет со мной и находится в поле моего зрения.

– Не доверяешь нам, мальчик? – хмыкает этот моральный урод, возомнивший себя вершителем судеб.

– Не доверяю.

На несколько мгновений в помещении повисает тишина, а напряжение становится настолько осязаемым, что кажется, я могу потрогать его пальцами. Воздух вокруг потрескивает от накала эмоций.

– Это правильно, – криво улыбается хозяин всего этого притона.

– Давайте уже покончим со всем этим, – сохраняя невозмутимость, требует Тим, и я не только испытываю к нему благодарность, но, кажется, даже восхищаюсь им в этот момент.

– Проводи их, – кивает мужик своему амбалу, что привел нас сюда, и откидывается на спинку дивана.

– До свидания, – вырывается из меня на автомате, и Тимур еще сильнее сжимает мою ладонь, а я понимаю, что лучше вообще прикусить язык, пока меня здесь не оставили в качестве еще одной игрушки.

Мало им крови на ринге, так хотят утолить свои садистские желания еще и с девушками.

– Я не прощаюсь с тобой, кукла, – произносит мужчина с каким-то чувством превосходства, и я покрываюсь испариной только от одного его взгляда.

Мы выходим из этой комнаты, и только теперь я делаю жадный вдох. Кажется, что там, во время этого напряженного разговора, я даже не могла дышать.

Смотрю на Тима, не представляя, что должно твориться у него внутри. Ведь это ему придется стать мишенью для профессионального бойца. Мальчиком для битья, который не то что не простоит десять секунд против соперника, но и вряд ли выйдет невредимым с ринга.

Но Тимур невозмутим, будто скала. Почувствовав на себе мой взгляд, он смотрит на меня и подмигивает.

      Мне же от этого подбадривающего жеста хочется плакать. Как можно быть такой бездушной сволочью и в то же время совершать настоящие подвиги ради других?

Я понимаю, что наши шансы на победу минимальны. Но надежда умирает последней, верно? Если Тим так спокоен, значит, он осознает, что делает. А если все же у него не получится, то я сама виновата, что пошла за ним в эту клоаку.

Нельзя быть такой легкомысленной. Сводный предупреждал меня, а я почему-то проигнорировала его слова, полагая, что он преувеличивает, считая меня недостойной своей компании. И что в итоге? Теперь он собирается драться за меня?..

Мы останавливаемся у октагона.

      Рядом с нами остаются двое охранников, а третий, тот самый, что вел с нами переговоры, отходит в сторону.

– Не бойся, Крис, – улыбается Тим, и мне даже кажется, что его забавляет вся эта ситуация.

– А ты разве сам не боишься? Там же… – смотрю в клетку, где один боец безжалостно забивает второго. – Там же звери, а не люди.

– Так, может, и я не человек? – подмигивает он, и его взгляд замирает на моих губах. – Но мне не помешает немного удачи, – его голос звучит хрипло.

– Я могу пожелать тебе ее, – говорю так, чтобы меня слышал только он.

Хотя наверняка этим ребятам, которых приставили к нам, плевать на наш шепот.

– Просто пожелания мало, – его губы изгибаются в чувственной улыбке. – Ты же не забыла, у нас любовь? – он поворачивается ко мне лицом и кладет руки мне на талию.