Красная земля (СИ) - Волков Тим - Страница 29

— А черт его знает! — ответ был весьма неожиданным.

— Нет в самом деле, один черт и знает! — Виктор махнул рукой. — Все как повымерли. Вроде и власти никакой нет. И никаких указаний из центра.

Понятно. Октябрь уже на дворе. Октябрь…

Ну, хорошо, хоть Совет действовал — отряд, вот, прислали.

Красная гвардия — это не какие-то сопливые скауты, которых можно и просто куда подальше послать… Красная гвардия — это вооруженная сила. Попробуй, не послушайся — можно и пулю промеж глаз схлопотать.

Местные это быстро поняли и уже не рисковали куда-то из села выбираться. Просто тупо сидели по избам и глухо роптали. Недовольство копилось, росло… и когда-нибудь, рано или поздно, этот гнойный нарыв неминуемо должен был прорваться.

В тот же день, уже под вечер, в больничку заглянул телеграфист — приехал со станции на велосипеде.

— Ответ вам, Иван Палыч! Из Петрограда.

— Та-ак… — вымыв руки, доктор тщательно вытер их полотенцем. — А ну, давайте-ка… «Вакцина сиб язвы есть тчк приезжайте срочно Зимний тчк Лебедев»…

Доктор глазам своим не поверил! Неужели, вот так вот, наконец, повезло? Не ему — всей волости, всему уезду! Надо ехать… срочно, скорей…

— Тут еще вот — господину учителю… Зовут… в какой-то там ЦэКа… Ну, я поеду, вручу…

— Ага, ага… — рассеянно покивал Иван Палыч. — Викентий Андреевич! А с поездами сейчас как?

Телеграфист пожал плечами:

— Да никак — сами ж знаете. Хотя… литерный из Екатеринбурга должен бы… Вот, ночью как раз. Но, ведь он может и не остановиться.

Поезд остановили. Красногвардейцы под руководством Виктора выкатили попрек рельсов грузовик, включили фары, чтоб видно было издалека…

Паровоз, конечно, рассержено загудел… Машинисты ругались… Но, остановили состав — куда деваться-то? Увидев на путях вооруженных людей, проводник не произнес ни слова: просто распахнул дверь…

— Ну, удачи! — пожелал на прощанье Виктор. — Эх, завидую вам! Петроград!

Фыркая двигателем, грузовик неохотно освободил путь. Паровоз радостно загудел и окутался клубами пара. Поехали. Застучали колеса на стыках рельсов.

— Прошу вас, проходите, господа, — проводник — усатый дядечка в форменной железнодорожной тужурке — вел себя совершенно по старорежимному. — Тут у нас солдатики… там — коммивояжеры… тут снова солдатики… Ума не приложу, где вас и разместить?

— Да нам все равно лишь бы ехать! — рассмеялся Гладилин.

Да, он отправились в столицу вдвоем. Иван Палыч — в Зимний дворец за вакциной, и товарищ Артем — в какой-то свой ЦэКа.

Петроград встретил путников пустынными улицам и промозглым ветром с Невы. Невский проспект выглядел пугающе пустым — лишь иногда мелькали извозчики, да проезжали на рычащих грузовиках рабочие патрули Красной гвардии.

Повезло — удалось-таки взять «лихача», согласился за два аршина «керенок». Что и говорить, обесценившиеся деньги уже даже не утруждались разрезать на купюры — аршинами меряли!

— Ну, вот он ваш Зимний! — ослабив лошадку, возница указал кивком.

— Спасибо, любезный!

Доктор соскочил на мостовую… За ним, расплатившись с извозчиком, последовал и Гладилин.

— А ты-то куда, Сергей Сергеевич? — удивлено моргнул Иван Палыч. — У вас же свои дела.

— Нет уж, друг мой, я тебя все-таки сопровожу! — Гладилин насторожено осмотрелся. — Эвон тут как все… тревожно! Пусто, как в Сахаре… Патрули…

— Так просто рано еще…

— И вон — кораблище, глянь! Целый броненосец! Вон, на Неве… Да глянь же!

Доктор резко обернулся… и округлил глаза:

— Это… Это не броненосец, Сергей Сергеич! Это — крейсер. Крейсер «Аврора»! Судя по всему, революция уже того…

— Какая еще революция?

— Да ваша же — пролетарская!

— Революция… — Гладилин ненадолго задумался. — А знаешь, очень может быть! Ну, что, пошли в Зимний… Где тут вход-то?

— Да можно вон, с набережной…

У входа стоял пост! Двое солдат с красными бантами на штыках и матрос в черном, с золотыми пуговицами, бушлате, с маузером в деревянной кобуре. Выглядели они на редкость строго и неприступно. Путник переглянулись… Ну, раз уж пришли…

— Товарищи, здравствуйте! Нам нужен госпиталь… — начал было товарищ Артем.

— Нет тут никакого госпиталя, — матрос широко ухмыльнулся и сдвинул бескозырку на затылок. — А есть арестованное бывшее правительство и еще недобитые юнкера!

Точно! Свершилось уже. Эх… немного и припоздали.

— Товарищи, дорогие… нам надо…

— К кому вам надо? К юнкера-ам? Вы вообще, кто такие? А ну, руки в гору, контра! — матросик выхватил маузер.

— Товарищи, не конфликтуйте! — спокойно промолвил Сергей Сергеевич. — Вы позволите достать документы?

— Доставай! Только не балуй… — матрос напрягся и подозрительно прищурил глаза. Солдатики вскинули винтовки…

— Вот мой мандат!

— И мой…

— Тэ-экс…

Слава Богу, матрос оказался грамотным. Хотя и читал только по слогам:

— Зар-но-е… Зарное… се-ло… Пред- ста- ви-витель се-го… РэСэДэРеПэ… Бэ! Большевиков… Э, да вы наши что ли? — матросик вдруг резко подобрел, курносое лицо его озарилось самой искренней улыбкой. — А-а! Вы делегаты, ага! Так вам в Смольный надо, а не сюда. Эва, дворцы перепутали! Ну, бывает чего ж…

— Товарищ, товарищ, а госпиталя-то что — совсем нет? — заволновался доктор.

— Говорю же — нету! И в Зимний вас никто не пустит… без мандата съезда! Там теперь власть. Наша!

Ну, что ты будешь делать? Похоже, везение кончилось…

— Сейчас у нас смену развозят… Так вас могут до самого Таврического и доставить, — между тем, продолжал матрос. — Вон, слышите?

По набережной уже дребезжал скуластый английский грузовик с открытой кабиной.

— Браток! Делегатов съезда подбросите?

— Залазьте! Только быстрей.

На входе у Смольного дворца тоже стояли часовые. Еще более непреклонные, нежели те, что у Зимнего.

— Ну, что вы мне тычете, товарищи? — возмущенно выкрикнул нервный парень в пенсне и с красной повязкой. — Это у вас просто мандаты! А нужен временный пропуск? А где?

— Ну, товарищ! — Гладилин тоже нервничал. — Ну, так же нельзя! Понимаете, нас же пригласили… телеграмма была…

— Да мне хоть десять телеграмм! Сказано же — без пропуска нельзя! — юный бюрократ грозно свернул стеклами. — А будете нарываться — окажетесь под замком! И тогда посмотрим…

Из подъехавшего автомобиля вышло четверо. Поднялись по лестнице, спокойно предъявили пропуска…

Парнишка в пенсне вытянулся:

— Проходите, Лев Давыдович! Прошу, товарищ Ленин…

Товарищ Ленин…

— Владимир Ильич! — громок закричала Гладилин.

Тщетно!

— Владимир Ильич! Лонжюмо! Лонжюмо! Париж!

Маленький человек в добротном темном костюме и модном английском кепи вздрогнул и обернулся:

— Вы что-то хотели, товагищ?

— Улица Мари-Роз! Парк Монсури… — напомнил Сергей Сергевич.

— Мать честная! Сегежа! — ахнул Владимир Ильич. — Вот так встгеча! Сколько ж мы не велись? Еще до войны… Ты что же у нас — делегат?

Гладилин пожал плечами:

— Делегат. Да вот не пускают.

Сверкнуло пенсне:

— Они без пропуска, Владимир Ильич!

— Без пгопуска и в самом деле — нельзя… — Ленин скривился и вдруг задорно улыбнулся. — Ничего, пгопуск мы им сейчас выпишем… Сегежа, товагищ с тобой?

— Да-да, со мной, — поспешно закивал Сергей Сергевич. — Петров, Иван Палыч. Доктор.

Пропуск вынес худосочный молодой человек, похожий на затравленного банковского клерка.

— Ну, вот, — лично наколов пропуск на штык, кивнул бюрократ в пенсе. — Теперь все в порядке. Теперь — другое дело. Пожалуйста, проходите товарищи.

Внутри все шумело, сновали какие-то люди, по углам стояли солдаты с винтовками, Смольный дворец сейчас напоминал что-то среднее между железнодорожным вокзалом и цыганским табором.

— Вон Ленин! — первым углядел доктор. — Вон он, вон! За ним. Скорее!

Легко сказать! Вслед за Владимиром Ильичем уже устремились люди. Целая толпа! Так и хлынули в кабинет с приемной…