Порхает мотылек в презренных небесах. Том 1 - Маро Моргана - Страница 13

Служанка принесла чай, мягкий аромат которого привел Бай И в восторг. Она часто слышала про «Улыбчивое облако», мечтая когда-нибудь побывать в нем. Даже не верилось, что это наконец свершилось!

Наслаждаясь пряным вкусом и довольно жмуря глаза, девушка вслушивалась в разговоры.

– …Что за пара! Глупая девица и принц-урод.

– Во всей Великой Ци не сыскать более странную пару! Ну хоть Дом Ся избавился от головной боли.

– Вот уж представление будет, когда Ся Ган вернется в столицу и не найдет своей дочери!

Бай И скользнула ленивым взглядом по гостям ресторана. До ее чуткого слуха уже дошла новость про свадьбу второго принца Тай Фансиня и глупой Ся Юань. Возможно, этим вечером она даже своими глазами увидит их.

Заметив на себе пристальный взгляд, Бай И обернулась. За соседним столиком сидел мужчина, который тут же смутился и поспешил отвернуться, но девушка его увидела. Растянув губы в улыбке, она поднялась, пройдя мимо и едва ощутимо коснувшись пальцами мужского плеча. Тот вздрогнул, его глаза затуманились, и он послушно встал с места, следуя за Бай И.

За время своего путешествия она успела проголодаться, и обычная еда не утолила бы ее жуткий голод, от которого чесались десны. Как хорошо, что Хэчжоу был большим городом, где Бай И могла затеряться и не бояться быть пойманной.

Зайдя в тихий закуток, Бай И прильнула к мужчине, прижав его к стене. Ее мягкие губы, похожие на алые лепестки розы, приникли к его губам, и мужчина застонал от наслаждения.

Черные глаза девушки вспыхнули алым цветом, из ее волос поднялись красные лисьи уши, а за спиной закачались девять хвостов, из общей рыжины которых выбивался лишь один белый. Заметивший это мужчина в ужасе попытался отшатнуться, но его плечи сжали острые когти, порвав одежду и впившись в податливую плоть.

Бай И с упоением выпивала из человека его душу, жадно поглощая ее и утоляя свой голод, пока хвосты и уши не исчезли.

Мужчина упал на землю с широко раскрытым ртом и круглыми от ужаса глазами. Его сердце все еще билось, но теперь он был лишь пустой оболочкой без души.

– Благодарю господина за обед.

Вытерев платком губы, Бай И поспешила покинуть закуток, поправляя сбившуюся в волосах шпильку. Теперь ее путь лежал во дворец.

Глава 8

ПИР

Несмотря на то что женился второй нелюбимый сын императора, во дворце Праздной Радости все равно был праздник. Столы ломились от разнообразной еды, а служанки то и дело убегали за новыми кувшинами вина. Казалось, и император, и чиновники празднуют неудачный брак Тай Фансиня.

Когда Ян Юмэй и Тай Фансинь прибыли во дворец Праздной Радости, резко стало тихо. Приглашенные гости старались получше разглядеть нелюбимого второго принца, чью правую часть лица скрывала маска, а также его глупую жену.

– Разве не говорили, что вторая дочь семьи Ся уродлива?

– И правда, а оказывается, она вполне недурна собой…

– Хоть с внешностью жены второму принцу повезло!

На возвышении стоял трон дракона[31], сделанный из отломавшейся во время битвы Хуанъянь и Ляньцина ветви Цышань, в которой был вырезан дракон. Днем он разгорался мягким золотым светом, а ближе к ночи становился серебряным, словно напитавшимся светом звезд. Чуть ниже от него стояли еще два трона, на которых сидели императрицы. Было и еще одно кресло, однако оно пустовало и предназначалось для великого советника, которого император почитал выше, чем наследного принца.

Из записей Ся Гана Ян Юмэй узнала, что в третьей эпохе император Великой Ци издал указ – отныне было две императрицы, одна из которых должна принадлежать народу Южной Хэ, а вторая – Северной Сюэ. Таким образом Великая Ци контролировала две соседние страны, не давая им повода для нападения.

Сам император Тайшэн был весьма молод, однако Ян Юмэй не исключала, что в его руки могли попасть ягоды древа Цышань, которые замедляли старение. Прошлый император и вторая императрица умерли от нападения демонов, когда находились в поездке, и великая вдовствующая императрица Лун, став консортом, некоторое время правила Великой Ци. Сейчас ее не оказалось в зале, что лишь подтверждало, насколько Тай Фансинь нелюбимый внук.

Первой женой императора, а также матерью наследника являлась императрица И из Северной Сюэ. Хоть она и сидела ниже императора, казалось, что именно она заведует Тайгуном, а заодно и всей Великой Ци. Как и остальные люди из Северной Сюэ, императрица И была высока, с белой, как кость, кожей и черными волосами, заколотыми в сложную прическу. Ее одежды украшала сложная вышивка с бисером и жемчугом, а на пальцы нанизаны золотые хучжи[32] с орнаментом в виде цветов и облаков.

По сравнению с ней императрица Ху казалась невзрачной женщиной, невысокой и слегка полноватой; происходила из Южной Хэ, племени Ху, заключившего контракт с духом водного тигра. Ее кожа отливала медью, часть волос заплетена в мелкие косички и украшена лентами и монетами. У императрицы Ху нет детей, так что во дворце ее ни во что не ставили.

Дойдя до ступеней, Тай Фансинь и Ян Юмэй одновременно встали на колени, поклонившись и произнеся:

– Приветствуем отца-императора и матерей-императриц.

Пока Ян Юмэй шла к трону, она не заметила среди гостей хоть кого-то из Дома Ся, впрочем, это было ожидаемо.

– Мы[33] выбрали тебе жену, принадлежащую к одному из четырех великих Домов, так доволен ли ты, Тай Фансинь? – спросил император.

– Этот сын благодарит отца-императора за заботу.

– Будешь ли ты оберегать и чтить свою жену?

– Этот Фансинь сделает все, чтобы та жила в достатке и ни в чем не нуждалась.

Даже Ян Юмэй показались эти слова смешными, но она не улыбнулась. Пятьдесят ямбов хватало для жизни Тай Фансиня и Дун Ляо, а сейчас к ним прибавилась Ян Юмэй со своей служанкой.

– Мы рады, что ты доволен своей женой, – одобрительно произнес император Тайшэн, – и потому даруем тебе поместье Таобай в Хэчжоу.

– Этот сын благодарит отца-императора за такой щедрый подарок, – низко поклонился Тай Фансинь, а вместе с ним и Ян Юмэй.

Стоило Хуанъянь услышать о поместье Таобай, как ее чуть не стошнило кровью. А Тай Фансиня действительно не любили во дворце, раз даровали ему проклятое поместье, которое пустовало уже двадцать лет. Ей довелось вместе с Чунь Цин пройти мимо этого места, и от количества темной ци за воротами поместья Таобай ей стало так дурно, что она чуть не упала в обморок посреди улицы. Раньше Ян Юмэй спокойно могла бы там обустроиться, но сейчас от темной ци ее мутило.

– Чтобы заключить брак перед Нами, поклянитесь в верности друг другу перед священным мечом Ляньцина, – приказал Тайшэн, громко хлопнув в ладони.

Ян Юмэй удивленно моргнула. В прошлом клялись в верности Цышань, чтобы оно связало души, а сейчас оружию?

Сразу несколько евнухов поспешили вынести в зал стойку, на которой покоился изящный меч без ножен и с белой кисточкой. При виде него сердце Ян Юмэй заболело, а ноги подкосились. Стоявший рядом Тай Фансинь успел подхватить ее, опустившись на колени вместе с ней. Сжав пальцы с такой силой, что ногти до крови вонзились в ладони, Ян Юмэй с крайней неохотой совершила три поклона[34].

Она кланялась мечу, который пронзил ее сердце и избавил все три Мира от Хуанъянь, при этом выходя замуж за своего убийцу. Разве может быть большее наказание для Ян Юмэй?

– Мы тоже не остались в стороне, – произнесла императрица И, жестом веля принести несколько тяжелых мешков. – Это высший сорт риса с жемчужных полей. Всего в год производят не больше пятидесяти цзиней.

Услышав это, гости восторженно зашептались:

– Щедрость императрицы И поражает!

– Благодарим мать-императрицу за столь щедрый подарок, – ответила на этот раз Ян Юмэй, вновь поклонившись.