Старый, но крепкий 8 (СИ) - Крынов Макс - Страница 54

Три человека. Мало ли?

Думаю, для первого раза пойдет. В голове пока только общие черты по грандиозной работе — по извлечению не обычного чувства или эмоции, а целого навыка.

Насколько знаю, никто прежде не варил зелье понимания боя или зелье, влияющее на мышечную память, я же хотел шагнуть дальше. Мышечную память и заученные движения можно передать и обычной тренировкой. Но мне нужно было нечто большее. Интуитивное понимание расстояния в бою, мгновенное вычисление угла атаки и прочее, прочее, что приходит и разрастается после пережитых схваток на смерть. Аж руки чешутся — хочется сварить очередные эликсиры, которых мир еще не видел.

Я попрощался со стариками, договорившись о встрече позже и выдав авансом по несколько серебряных монет.

Теперь надо думать и рассчитывать пропорции.

Глава 27

Воздух в лаборатории влажный, насыщенный самыми разными ароматами: терпкая горечь корней мандрагоры, сладковатая дымка испарений. Десять малых котлов, выстроенных в идеальном порядке, тихо побулькивают над ровными языками алхимического пламени. Пар медленно тянется к работающим вытяжкам.

Хожу мимо котлов, оценивая, анализируя готовящиеся основы для зелий по цвету и плотности пара, по мельчайшим пузырькам на поверхности.

Большинство мастеровых заняты вместе со строителями. Курса и еще одного помощника хватает, чтобы поддерживать кипение и, сверяясь по песочным часам, доливать в котлы подготовленные жидкости; я появляюсь здесь раз в пять часов, чтобы убедиться, что…

— Все в порядке, господин? — спрашивает Курс.

Мужчина всего несколько дней назад хрипел и заходился в кровавом кашле, кожа была желтой, как залежалая бумага. Теперь щеки порозовели, кашель прошел. Он уже относится ко мне с уважением, граничащим с преданностью, и, думаю, это не предел.

Впрочем, на поправку пошли все, и в коллективе отношение ко мне потеплело до самых комфортных температур. Я не утаиваю знания, как Крайслеры — отвечаю на вопросы и щедро плачу за работу. Здоровье всех мастеровых приходит в порядок, вдобавок они общаются с остальными работниками, обмениваются историями, и наша с Самиром репутация ползет вверх и у тех, и у других.

— Да, все отлично, — отвечаю запоздало. — В третий котел через полчаса долейте десятую долю литра воды. И помешивайте котлы каждые полчаса, не реже.

Курс кланяется, второй мастеровой через секунду повторяет жест вежливости.

В принципе, все, можно идти заниматься своими делами. Моя часть работы на этом этапе сделана, остальное — дело техники и минимального контроля. Справится даже пьяный ребенок.

Именно этого я и хотел, когда разговаривал с Курсом в Фейляне: появляться, раздавать указания и уходить. Не стоять над котлами по двенадцать часов кряду, а поручать монотонные скучные действия помощникам.

Выхожу из зельеварни и тянусь к печати в секте. Долгую секунду парю в абсолютной тьме, и оказываюсь посреди личной комнаты, в шаге от стола, заваленного рабочими тетрадями и не единожды перечитанными книгами из коллекции Сталевара. Здесь и сейчас мои мозги пригодятся куда больше, чем в рутинной варке основ для зелий: я ищу пути к зельям, которые могут сделать из обычного практика неубиваемую машину.

Сажусь за стол и на часы выпадаю из мира, погрузившись в вычисления. Остро заточенный кончик карандаша выводит все новые и новые формулы, выстраивает схемы синергии компонентов, раздраженно зачеркивает и начинает снова. Временами я открываю фолианты Сталевара, пытаюсь найти в них что-то, способное натолкнуть меня на мысли, вчитываюсь в пометки на полях. Я сравниваю, вычисляю, ищу общие корни в рецептах самых разных школ (пожалуй, громко сказано, но ладно) алхимии — в тех, которые изучил, будучи в Фейляне, и в тех, которым следует Сталевар.

Вот рецепт укрепления плоти из Фейляня — эффективный, но требующий редкого ингредиента — мяса тенееда, что делает его дорогим до неприличия. Рядом — методика усиления прочности тела, созданная три века назад в горном монастыре около Юнцзина — для этого рецепта не нужно ничего, кроме везде растущих духовных травок, но рецепт идет вкупе с техникой, которой обычный практик будет обучаться месяцами.

Голова кипит, пытается сплавить воедино рецепты, взяв лучшее из каждого. Я как жадный покупатель на рынке, желающий сразу с прилавка купить очень качественный и притом не очень дорогой товар, чтобы Свен Дэя не хватил удар от предполагаемых затрат на ингредиенты.

И, как обычно водится, желая усидеть на двух стульях, я не могу толком умоститься ни на одном. Хотя чувствую, что мог бы, если бы было больше информации, опыта.

Карандаш ловко порхает, выводя новую формулу. Дважды проверяю вычисления — вроде бы ошибок нет, а эффект должен превзойти всё, что я создавал прежде, но-о…

Я мог бы сделать лучше, но словно уперся лбом в невидимую, но абсолютно прочную стеклянную стену. Мои собственные знания, все уроки, прочитанные книги — все это исчерпано. Я выжал максимум из того, что знаю. Получившаяся формула — вершина, но добравшись до нее, я вижу гору повыше.

Можно сделать еще более качественное зелье, но я не знаю, как. Не хватает информации.

— И где же ее взять…

В голову первым делом лезет Великая Королевская Библиотека в Фейляне. Я там не был, только слышал об этом месте, когда проводил время в столице, но слухи воодушевляют. Я слышал о милях пыльных полок, хранящих знания империи, которую потом сменило Руанское королевство. В этом хранилище знаний наверняка есть такие книги, которых я не найду никогда и нигде, в том числе и по зельеварению.

Однако я, обдумав идею отправиться в библиотеку, отмахиваюсь от этой затеи. То место наверняка не оставили без охраны, проникнуть туда получится только с разрешения принца. А сколько времени я потрачу на поиск нужной информации на тамошних полках? Сколько еще буду эту информацию осваивать?

Есть куда более близкое и куда более легкое решение. Крайслеры!

Особняк Квейта здесь, в городе. Частная коллекция этого Дома, если верить слухам, пусть и уступает Великой Королевской Библиотеке, зато сосредоточена в основном на зельеварении. Да и Квейт — не последний (некогда) человек в Доме, и на полках его библиотеки могут быть собраны фолианты куда лучше, чем у Сталевара. К тому же, Квейт — единственный Крайслер, в библиотеку к которому мне не нужно красться в ночи, обходя заклятья и охрану. У него можно просто попросить.

Согласится ли?

Он многим мне обязан, и если попросить его об одолжении, скорее всего, согласится.

Я отложил карандаш, откинулся на спинку стула и помассировал уставшие глаза. Однако долго отдохнуть у меня не получилось — минуту спустя дверь с натужным скрипом рванулась внутрь. В проем, едва не задев косяк плечом, ввалилась Мэй Лань. В руках наставницы беспорядочной грудой вздымались листы, готовые вот-вот рассыпаться по полу.

— Прорыв! — выпалила она, не успев перевести дух. Глаза наставницы по печатям горели лихорадочным блеском, щеки раскраснелись. — Я расшифровала большую часть печатей из Зверинца!

Мой взгляд автоматически скользнул по беспорядку на столе, выискивая место, куда можно положить ворох листов, чтобы не рассыпались. Выходило, что придется складывать свои записи, чтобы освободить место на столе.

— Новость отличная, вы молодец, — равнодушно похвалил я, аккуратно закрывая и сдвигая к стене тетради и книги. — Но чем это может нам пригодиться?

Если бы у наставницы не было ни малейшего плана, она бы не заявилась сюда с рабочими бумагами.

— Пригодиться⁈ Да всем, чем угодно! — выдохнула она. — Дай сложить, и сам убедишься, что возможностей — целый воз!

Я аккуратно переложил листы на стол, укладывая как можно компактнее.

— Ладно. Тогда как вы хотели бы протестировать печати?

— Я уже кое-что протестировала! — парировала она, садясь на кровать. — И печати действительно работают. С их помощью можно создать все, что угодно, включая Зверинец в миниатюре. Да ты посмотри, посмотри!