Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно (СИ) - Драго Таня - Страница 3

— И что же? — его глаза сверкают в темноте.

— Убью тебя, — просто отвечаю я. — Кто-то хотел твоей смерти, но не хотел марать руки. Или не мог. И решил использовать меня.

Дьярвет смотрит на меня долго, оценивающе.

— И что же помешает тебе исполнить их желание? — он наклоняет голову. — Ты ведь хотела этого. Я видел твои глаза. Ты наслаждалась моей болью.

— Да, — я не отрицаю. — Я хотела, чтобы ты страдал. Чтобы почувствовал хоть часть того, что чувствовала я, когда ты выбросил меня из моей жизни.

Я сажусь на землю рядом с ним, подбираю камешек, верчу в руках.

— Но убить тебя? Нет. Это не мой способ, хотя временами жаль. Я не стану марионеткой в чужих играх.

Он молчит, и в этом молчании я чувствую что-то новое. Не презрение, не ненависть.

— Я могу отправить тебя домой, — говорю я. — У меня есть свиток с заклинанием телепортации. Одноразовый. Берегла на крайний случай.

— И это твой крайний случай? — в его голосе слышна горечь. — Спасти человека, который причинил тебе столько боли?

— Нет, — я встаю. — Это способ сказать "катись к демонам, Дьярвет Авельтан". Я не хочу быть частью того, что с тобой происходит. Не хочу, чтобы ты снова разрушил мою жизнь.

Я достаю из кармана свиток — маленький, потертый, с печатью мага. Стоил целое состояние, но я всегда знала, что он может понадобиться.

— Я отправлю тебя в твой замок, — говорю я, разворачивая свиток. — С антимагическими браслетами, с цепями, с моим клеймом. Пусть это будет моим последним подарком тебе. Напоминанием.

Я начинаю читать заклинание. Слова древнего языка срываются с губ, воздух вокруг нас начинает мерцать.

— Кераль, — Дьярвет смотрит на меня, и в его глазах что-то меняется. — Давай поговорим.

Что это с ним? Кожей чувствуют, что его не убьют? Говорить. Нет.

То, что я дам сейчас, и так многовато.

— Нет, — отвечаю я, продолжая читать заклинание. — Я выхожу из игры.

Последнее слово заклинания, вспышка света — и Дьярвет исчезает. Обрывки цепей на земле, следы крови на скамье. Ну вот и хватит. Побыла чудовищем денек. Мне не понравилось. Я стою в пустом саду, сжимая в руке пустой свиток. Чувство облегчения накатывает волной, смывая напряжение последних часов.

Он ушел. Исчез из моей жизни. Снова.

Но почему-то я уверена, что ненадолго.

Дьярвет Авельтан, халидэл Куара, материализовался посреди собственной спальни с грохотом падающих цепей. Один миг он был прикован к каменной скамье в саду Кераль, а в следующий — лежал на ковре в своих покоях, всё ещё скованный, окровавленный, с клеймом.

— Милостивые боги! — вскрикнула служанка, вошедшая сменить свечи. Поднос с канделябрами с грохотом упал на пол. — Господин!

Она выбежала в коридор, крича о помощи. Вскоре комната наполнилась людьми — стражники, слуги, советники. Все они застыли в дверях, не решаясь приблизиться к своему господину, распростёртому на полу в цепях и крови.

— Не стойте столбами, — прохрипел Дьярвет. — Снимите с меня эти проклятые браслеты.

Управляющий Гортен первым пришёл в себя. Он опустился на колени рядом с хозяином, осматривая антимагические браслеты.

— Нужен ключ, господин. Или кузнец с инструментами.

— Так найдите кузнеца, демоны вас раздери! — Дьярвет попытался подняться, но тело пронзила такая боль, что он рухнул обратно.

— Лекаря! Немедленно! — закричал Гортен, и кто-то из слуг бросился выполнять приказ.

Через час Дьярвета освободили от цепей, перенесли на кровать и обработали раны. Старый лекарь Фаррен, служивший ещё отцу Дьярвета, качал головой, осматривая спину халидэла.

— Кто это сделал с вами, господин? — спросил он, накладывая мазь на рубцы от плети.

Дьярвет молчал, уткнувшись лицом в подушку. Что он мог сказать? Что его бывшая жена, которую он выгнал пять лет назад, купила его на рабском рынке и отхлестала плетью? Звучало бы как бред сумасшедшего. Если бы ему кто такое рассказал, он бы посмеялся над неудачником.

А вот поди ж ты, большая удача, на самом деле, что он тут, и лекаря выслушивает.

— Это не важно, — наконец ответил он. — Как скоро я смогу встать?

Фаррен задумчиво потрогал клеймо.

— Раны от плети неглубокие, хотя и многочисленные. Удары были... неумелыми. Скорее эмоциональными, чем рассчитанными на причинение серьёзного вреда. Я бы сказал, на языке тех, кто действительно умеет оставлять страшные увечья плетью – вас скорее погладили, чем по-настоящему решили калечить. Через неделю сможете встать, через две — вернуться к обычным делам.

— А это? — Дьярвет кивнул на клеймо.

— Клеймо останется навсегда, господин, — тихо сказал лекарь. — Можно будет позже сделать поверх него татуировку, чтобы скрыть форму, но полностью убрать... нет, это невозможно.

Дьярвет закрыл глаза. Что ж, она навсегда останется с ним. Кераль. Её метка на его теле. Он посмотрел на предплечье. А у его жены неплохой вкус. Тонкая ветка и пять красивых резных листочков. Так и не скажешь, что клеймо, если не знать.

— Оставьте меня, — приказал он.

Когда все вышли, Дьярвет позволил себе погрузиться в размышления. Что он чувствовал? Гнев? Да, безусловно. Унижение? Ещё бы. Но было что-то ещё, что-то, чему он не мог дать названия.

Эта чертова женщина его спасла. Могла убить — и не убила. Могла оставить в рабстве — и отправила домой.

Эта женщина его ненавидит. И имеет на то полное право.

И эта чертова женщина, надо признать, права — кто-то целенаправленно отправил его именно к ней. Зная их историю. Зная, что она может с ним сделать.

Дьярвет перевернулся на бок, морщась от боли. Кто мог организовать его похищение? Кто знал о Кераль? Кто хотел его смерти настолько, что разработал такой изощрённый план?

Список врагов халидэла был длинным. Слишком длинным. Но тех, кто знал о его браке и о том, как он закончился... таких было немного. По-настоящему знал.

Он вспомнил Кераль, какой она была пять лет назад. Тихая, послушная, вечно смотрящая на него с обожанием. Заглядывала ему в рот целый год, ни слова упрёка, идеальная пресная жена. Ну конечно, стало скучно. А с её приданым расставаться не хотелось.

И... он просто её выкинул, как вещь. Они даже не развелись официально — зачем, если она сбежала из Атала, решив, что это позор, клеймо на всю жизнь.

А теперь, смотрите, какая. Говорят, женщины, попадающие в Донк, сразу становятся рабынями. Но она не просто выжила, она стала... интереснее.

И красивее. Раньше она делала сложные прически – хотелось понравиться ему, собственной семье, людям вокруг. Теперь плевала на это, ей нравились распущенные волосы – теперь темная волна с редкими красноватыми прядками, всегда на воле. И это красиво.

В ее глазах раньше была покорность и обожание – черта с два, теперь они, темные, горят таким огнем, что и не потушишь.

Ее руки раньше прикасались несмело? А теперь как она отходила его плетью.

Демон, не женщина.

В ней появился стержень, которого не было раньше. Воля к жизни и к сражению за жизнь. Решимость в голосе. Она смотрела на него не как на божество, а как на равного. Нет — как на врага, которого она не боится.

И это... это было захватывающе.

Дьярвет усмехнулся, несмотря на боль. Кераль думала, что избавилась от него, отправив домой. Что вышла из игры, как она выразилась. Но игра только начиналась.

— Ну что ж, дорогая женушка, — прошептал он в темноту комнаты, — погоди, я с тобой ещё поговорю.