(Не)образцовый айдол Восточной Старшей (СИ) - Блум М. - Страница 36

— Сейчас увидите!

БАААМ!

И, долбанув напоследок по гонгу, сунул его в руки стоящего рядом Тима и выхватил у Жеки мешок. Ну какой же ураган без осадков!

Первые трусы, как первые капли мощного ливня, полетели на соседский газон. И даже закрытые ворота меня не остановили. Я перебрасывал прямо через забор.

— Достаточно дебильно для такого дебила? — орал я в запале, выхватывая белье из мешка и закидывая в ее двор. — Или все еще мало? Ну так на тебе! На! На! На!..

Трусы, как бабочки, порхали в воздухе и оседали на дорожку и траву. Одни, вторые, третьи… пятые… десятые… У меня их много!..

Знаете, сколько стоит целый мешок трусов? Я вот не помню, но точно помню, что потратил на него все имевшиеся у меня на тот момент деньги. На целый мешок! Их тут было сотни две, три, четыре… Не знаю, не считал, но в моем мешочке Деда Мороза исподнего было достаточно, чтобы завалить им, как снегом, весь ее двор. Хлопковые, кружевные, белые, розовые, голубые, черненькие и даже полупрозрачные! Трусы всех расцветок, форм и размеров! Объединяло их одно: все были женскими.

Отец Жеки, а по совместительству директор одного из самых больших магазинов шмоток в Карпове, на ночь глядя, выслушав, что дело срочное, дал нам ключи от склада. И мы, разумеется за плату, вынесли оттуда весь подходящий реквизит. Скупили оптом за одну ночь все женское исподнее, которое там только нашли. Хватило на целый мешок.

Что поделать, я всегда жил широко, и даже свой одинокий мальчишник начал с того, что лишил до фига карповских девиц новеньких трусов. И все сейчас подносил Катерине, щедро раскидывая по ее двору.

— Забанила меня, да? Не ожидала, да? — попутно орал я. — Ну так вот тебе сюрприз! Забань это, если сможешь!

Сюжет был достоин какого-нибудь трешового японского боевика — из тех, где герой надевает на башку трусы на манер маски и идет бороться со злом. К счастью, у меня их был целый мешок, и я мог не надевать их на себя — я мог ими разбрасываться!

Кстати о Японии, я там однажды был и даже искал аппарат с ношеными трусами для местных извращенцев, чтобы купить парочку трусов К в подарочек. Правда, аппарата так и не нашел, так что пришлось привезти ей другой презент. Но сейчас я отрывался за все неподаренное тогда. Эти трусы не были ношеными — зато их было много. Просто до фига!

— Сегодня на этой улице справедливость творит новый герой! — раскидывался я и словами, и бельишком. — Трусомститель, мстящий всем жестоким, бессердечным, психованным женщинам за то, что они такие заразы!..

Потом, когда я протрезвею, возможно, мне станет за это стыдно. Но не сильно стыдно — я так-то человек не самый стыдливый. Пока же стыда я не чувствовал. А чувствовал лишь злость, ярость, досаду и желание разбросать как можно больше трусов по ее двору, пока меня кто-нибудь не остановил. Хотя в этом состоянии меня и так никто не остановит!

— Мишель, что случилось? — встревоженно вылетел из дома ее отец.

— Я дебил, дядя Андрей! — крикнул я ему через ворота, выхватывая из мешка очередную партию исподнего. — А вы лучше отойдите, чтобы вихрем не снесло! — и швырнул еще одну щедрую гроздь трусов через забор прямо на газон.

Люблю ее отца, он лучшая мужская фигура в моей жизни, он для меня образец. Но сейчас бы даже он меня не остановил!

Он посмотрел на это, покачал головой, вздохнул понимающе и вернулся в дом, разумно решив, что сейчас меня и правда безопаснее не останавливать.

Видели, как в аниме облетают легкие, будто невесомые лепестки сакуры, и их подхватывает ветерок, унося к горизонту? Точно так же сейчас во владениях К разлетались по воздуху десятки трусов, рождая в моей душе похожее умиротворение. Вместо сада камней, созерцание которых приводит к дзену, передо мной раскинулся сад трусов, долина разноцветных подношений моему суровому, жесткому, надменному, бессердечному божеству, которое стояло там где-то сверху, смотрело на это все, но даже не торопилось снизойти к своему расточительному подносителю.

Значит, надо позвать ее погромче. Еще громче!

БАААААМ!..

— Что, даже спасибо не скажешь? — проорал я, продолжая щедро ее одаривать. — Парня нет, зато хоть трусов теперь будет навалом!..

— Иди домой, проспись! — проорала высунувшаяся из окна Регина.

— Хватит доказывать, что ты долбан! — вторила ей сверху Марианка. — Ты уже всем все доказал!..

Но это вопили они, а мнение этих двух шло последним в списке мнений, которые меня интересовали. А вот ту, которой посвящался подарочек, все еще не пронимало. Видать, ей все нравится. Молчание — знак согласия. Тогда накину еще парочку трусов!

— Лови, дорогая, этой ночью все для тебя!

— Свали уже домой, козлина! — аж надрывалась чудом не выпавшая из окна Инна.

Но пока свита рвала глотки, королева по-прежнему молчала. Молчишь? Ну молчи, молчи. В моем мешке еще много бельишка. Ничего для тебя не жалко!..

— А можешь и не благодарить! Я же знаю, что ты неблагодарная!.. — и с тем же остервенением, с которым дети на Хэллоуин закидывают дома не давших им конфетки туалетной бумагой, я отправил новую партию на ее уже заросший трусами газон.

И что вы думаете, меня кто-то разгонял, кто-то возмущался, кто-то из соседей был против? Ни фига! Они лишь распахнули окна пошире, навели смартфоны, включили камеры и записывали новое смешное шоу от дяди Мишеля. Чтобы потом на следующий день рассказывать на работе или в школе: «представляешь, какой долбан у меня по соседству живет? Клево, да?» Наверное, только этим и объяснялось терпение живущих вокруг людей — в смысле тем, что их жизнь без меня была бы слишком скучной.

— Ой, Мишель, по ходу, это за нами… — вдруг заволновались сзади мои пацаны.

А следом рядом остановилась тачка, и из нее выпрыгнули крепкие мужики в служебной униформе. Опа, а вот и наша охрана подъехала.

— Михал Юрич, — поглядывая на творящееся безобразие, подошли они ко мне, — тут такое дело… Нам твоя матушка сказала скрутить тебя и притащить в дом… А может, ты сам как-нибудь? Сам понимаешь, не хотелось бы…

— Мужики, — повернулся я к ним, — пять минуток еще! Если не уложусь, можете скрутить меня и увести куда угодно. Хоть к матушке, хоть сразу в психушку! Меня сегодня и там, и там примут.

Охранники подавили отнюдь не служебные улыбки. Вообще, у меня хорошие отношения с мужиками из охраны нашего коттеджного микрорайончика. Я всегда был с ними вежлив, поздравлял с праздниками, вискарик пару раз дарил, а они закрывали глаза на некоторые мои веселые вечеринки, проявляя терпение и понимание, которые проявили и сейчас.

— Тогда сделаем вид, — сказали они, — что мы еще не подошли. Но пять минут… — и с этим отошли, чтобы понаблюдать финал вместе со всеми.

Эх, как же просто-то с мужиками. Да что ж с бабами-то, блин, все не так! Все вечно через жопу! Вот даже сейчас сдал меня не дядя Андрей, кто имел бы право, а моя собственная мать! Потому что все женщины — зло!

— Ты — зло! — проорал я, наконец увидев в окне заветный силуэт, растолкавший своих сестер и подружек. — Долго еще меня мурыжить будешь⁈ Или будешь делать вид, что и вот этого всего, — размашисто обвел я рукой валяющиеся по всему ее двору трусы, — тоже нет и не было⁈ Ну давай, повтори мне это в лицо!.. Скажи, что ничего не было!.. Последняя девственница Карпова, блин!.. Самой-то не смешно? Мне вот охренеть как смешно!..

— Девственница? — с сомнением спросил Тоха за моей спиной.

— Тихо-тихо, — отмахнулся Тим, — пускай сами разбираются…

На глазах всех вокруг — соседей, зевак, случайных свидетелей — творилась новая легенда. Настоящий эпос, который без сомнения потом пойдет из уст в уста. Да по контенту этой ночи уже можно написать хитовый ретро шлягер типа «миллион, миллион, миллион белых трусов на лужайке своей из окна видишь ты…» Вот только моя капризная «актриса» все не спешила к своему бедному «художнику», несмотря на всю любовную инсталляцию, которую я устроил под ее окнами. А отведенные мне пять минут немилосердно заканчивались.