Придворный Медик. Том 2 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 9

Психолог, психиатр и психотерапевт.

Психолог занимается лёгкими неврозами. Тревогой, фобиями, обсессивно-компульсивными расстройствами. Другими словами, всем тем, что можно решить разговорами и методиками, не требующими приём лекарственных средств. Сам психолог врачом обычно не является.

С психиатром всё совсем иначе. Этот специалист, наоборот, занимается только тяжелыми психическими заболеваниями. К нему попадают по-настоящему больные люди. Шизофрения, психозы, маниакальные расстройства и прочие болезни «души». Часто психиатр совмещает две специальности и также является наркологом, работающим с пациентами, страдающими от зависимостей.

Психотерапевт — это что-то вроде промежуточного звена между психологом и психиатром. Однако учиться на эту специальность гораздо дольше, чем на две предыдущие. Сначала нужно стать врачом общей практики, затем уже получить специальность психиатра и только после этого доучиться до психотерапевта. Этот специалист лечит практически то же, что и психолог, но, как правило, занимается запущенными формами депрессий, фобий и прочих неврозов, мешающих людям жить. Отличается он от психолога тем, что имеет возможность назначать лекарственные средства.

Какое сочетание этих профессий обнаружится в местном психолекаре — остаётся только гадать. Но я всё же надеюсь, что лечить он умеет хотя бы половину неврозов и психических заболеваний. У меня к нему скоро уже очередь выстроится. Два пациента с фобией, которые сами себе придумывают заболевания, и один Гаврилов, сердце которого рано ли поздно лопнет на планёрке у Миротворцева.

Интересно, правда, способна ли лекарская магия лечить такие заболевания? Всё-таки психика лечением одного лишь мозга не исправляется. Это очень сложный процесс.

Я постучался и вошёл в кабинет психолекаря. За столом сидел худощавый мужчина лет сорока пяти. Однако волосы его время не пощадило. Весь поседел раньше времени.

Услышав, как открылась дверь, он поднял взгляд и посмотрел на меня из-под очков.

— Добрый вечер, — улыбнулся Владыкин.

Всего два слова, а я уже уловил какие-то изменения в своём сознании. Причём лекарской магией он не пользовался. Я этого не почувствовал. Просто голос у этого человека какой-то гипнотический. Сразу же возникает желание расслабиться и усесться в мягкое кресло, предназначенное для пациентов.

Усилием воли я избавился от этого наваждения и смог вернуть себе дар речи:

— Добрый вечер, Борис Геннадьевич. Мы с вами ещё не знакомы. Я — новый лекарь. Павел Андреевич Булгаков. Решил заглянуть к вам, чтобы обсудить пару моментов.

— Я слышал о вас, господин Булгаков, — улыбнулся Владыкин, а затем указал взглядом на кресло. — Присаживайтесь.

— Я ненадолго, поэтому постою, — отказался я. Больно уж не нравится мне это кресло. Ещё и желание такое непреодолимое на него «приземлиться». Аура в этом кабинете очень странная. Я даже начал терять ощущение реальности происходящего.

Да и снаружи обстановка похожая. Перед кабинетом психолекаря Владыкина находится небольшой зал ожидания. И всё в нём успокаивает. Цвет обоев и полов. Огромный аквариум с рыбками, даже запах какой-то неестественный. Будто откуда-то в воздух поступают благовония.

— Я хотел поинтересоваться, каких пациентов вы принимаете, — окончательно очухавшись, спросил я. — У меня есть на примете несколько человек. Я подумал, что могу направить их к вам. Взаимная польза. Мои пациенты будут чувствовать себя лучше, а вы получите лишних клиентов, чтобы сделать месячный план.

— Планы меня не сильно волнуют, Павел Андреевич, — произнёс он. — У меня немного другая система работы, нежели у других лекарей. Но ваших пациентов я приму с радостью. С чем они у вас?

— В основном фобии.

— Ах, фобии! — улыбнулся Владыкин. — Это я люблю. Справлюсь без проблем. Можете спокойно направлять их ко мне. Больших очередей здесь, как правильно, не бывает. Люди очень неохотно идут на консультацию к психолекарю. Как мне кажется, для многих это — табу.

Как хорошо я его понимаю! Точно такая же история была и в моём мире. Таких врачей всячески избегали, потому что в обществе почему-то сложилось впечатление, что если человек ходит к психиатру или психотерапевту, это означает, что он ненормальный.

С таким же успехом можно высмеивать людей с артериальной гипертензией. А что? Высокое давление не соответствует норме! Ай-яй-яй, как же можно ходить к терапевту или кардиологу?

Другими словами, чушь. Наш головной мозг — это центральный компьютер. И запускать его ни в коем случае нельзя. Если появились серьёзные проблемы, лучше обращаться за помощью. Та же депрессия может оказаться смертельным заболеванием. В какой-то момент человек перестаёт есть, пить и просто лежит. А всё потому, что у него закончилось «топливо». Нейромедиаторы, которые обеспечивают передачу нервных импульсов в головном мозге. Тут уже без помощи врача никак не обойтись.

— В таком случае, Борис Геннадьевич, с понедельника я загружу вас работой, — улыбнулся я. — Рад был с вами познакомиться.

— Это взаимно, Павел Андреевич, — кивнул Владыкин. — И будьте аккуратны сегодня. Я предвижу, что у вас в ближайшее время произойдёт судьбоносная встреча. А такие встречи бывают опасными.

А? Это ещё что значит? Он точно психолекарь? Звучит так, будто со мной делится советами какой-нибудь астролог-шарлатан. Лекарская магия точно на такое не способна. Даже при том, что у Владыкина, вероятно, есть доступ к психике. Подсознание никаким образом не может помочь в предсказаниях.

Как только я покинул кабинет Владыкина, мне стало гораздо легче. Я почувствовал, что могу дышать. Будто ранее мне это не позволялось. Сердце забилось быстрее. И что же это, чёрт возьми, было?

Он точно не воздействовал на меня лекарской магией. Если сила у него не так велика, как у Валерия Николаевича Бражникова, значит, прочесть его действия я бы точно смог.

Странно… А может быть, он вообще не лекарь?

— Проходите, господин Биркин! Присаживайтесь, — предложил своему гостю Виктор Шолохов.

— Благодарю, Виктор Петрович… — удивлённо протянул Биркин, разглядывая заставленный едой стол.

Поначалу приглашение господина Шолохова показалось ему обычной процедурой. Некоторые дворяне часто вызывают его к себе, используя кодовую фразу. Но по-настоящему ужин ему ещё никто не предлагал. Это что-то новенькое!

Похоже, Виктор Шолохов неправильно понял суть этого ритуала. Но Аристарху Ивановичу было на это плевать. Грех не воспользоваться возможностью плотно подкрепиться перед продолжением рабочего дня длиною в несколько суток. Раз нет сна, нужно это чем-то компенсировать.

— А томатный сок у вас, случаем, не найдётся? — присаживаясь за стол, спросил Аристарх Биркин. — Уж очень мне нравится этот напиток. Клетчатка, кстати! Она нашему организма необходима. Без неё полезные бактерии в кишечнике не размножаются. А ещё без неё бывают запоры!

— Знания у вас не хуже, чем у любого лекаря, — сделал комплимент Шолохов.

Какое же подхалимство!

— Вообще-то, я и сам лекарь, — приступив к поглощению пищи, произнёс Биркин.

— Да ну? — удивился Шолохов. — А я и не знал! Тогда почему же вы не работаете в императорской клинике?

— А вот это уже неправильный вопрос, Виктор Петрович, — улыбнулся Биркин. — Вы меня оскорбить хотите или всё-таки желаете получить от меня помощь?

— Нет, простите, Аристарх Иванович, — помрачнел Шолохов. — Этого больше не повторится.

То-то же! Нечего шутить с главным дознавателем. Он на кого угодно может информацию нарыть. И эта информация обязательно окажется доказательством о предательстве империи.

Биркин осмотрел стол и обнаружил, что кроме Виктора Петровича и его самого за столом сидит ещё одна девушка. Дочери у Шолохова нет. А уж на его жену она и подавно непохожа.

— Господин Шолохов, а кто эта прекрасная особа? — поинтересовался Аристарх Иванович.

— Это… — Шолохов перешёл на шёпот. — Это для вас, господин Биркин. В качестве оплаты за ваши услуги.