Придворный Медик. Том 2 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 32

Я решил промолчать. Пусть Биркин выскажет всё, что хочет. Я не против узнать об этом веществе. Вот только эта информация никак не изменит моего отношения к нему.

— Я посоветовал вам упомянуть это вещество, потому что Бондарев и его люди пользуется синей ртутью, чтобы усиливать возможности своих бойцов. Половина стражников уже активно вводят себе этот препарат, — объяснил Биркин.

— И зачем они это делают? — нахмурился я. — Вообще-то сама по себе ртуть — это очень опасное вещество. Кровь, нервная система, почки, печень — всё выйдет из строя, если принимать в себя этот металл.

— Да-да-да! — восторженно воскликнул Аристарх Биркин. — Я уже жду не дождусь, когда ко мне попадут на допрос стражники с такими симптомами. Очень уж хочется посмотреть, до чего доведёт их острое отравление этим препаратом.

Очевидно, эта ртуть имеет магические свойства. Не просто же так её зовут «синей». Тем более я никогда не слышал, чтобы ртуть усиливала чьи-то физические способности.

— Руководство охраны получило нагоняй от гвардии и императора. Раньше они работали безупречно, но за последние три недели из-за них на территорию императорского двора проникли сразу двое убийц, — произнёс Аристарх Биркин. — Тогда Бондарев и его подручные решили закупить для охраны синюю ртуть. С таким допингом они и быка смогут пополам разорвать. Вот только это вещество запрещено имперским сообществом алхимиков и фармацевтов.

Допинг, созданный на основе магической ртути. Если Биркин говорит правду, высок риск, что вскоре в больнице появятся стражники с признаками интоксикации.

— И какой в этом смысл? — я облокотился о фонарь. — Если вы уже обладаете этой информацией, то скоро эта новость дойдёт и до императора. Тогда главный штаб службы безопасности могут полностью расформировать. Император такое явно не одобрит. К чему такие риски?

— Их зажали в тиски. Не поймают убийц — получат по шапке. Напьются синей ртути — тоже сухими из воды не выйдут. Вот только в последнем случае у них есть шанс избежать наказания, если об этом никто не узнает, — улыбнулся Биркин.

— Но вы уже рассказали об этом мне. Не боитесь, что я доложу об этом гвардейцам? — спросил я.

Я не собирался докладывать на главный штаб службы безопасности. Но ведь такая возможность у меня есть. Почему Биркин не боится, что я пойду на это?

— Во-первых, Павел Андреевич, мне совершенно безразлична судьба Бондарева и его прихвостней, — произнёс Биркин. — Даже если вы скажете самому императору, что это я вам об этом рассказал — репутация у меня безупречная. Я сделал для этого двора куда больше, чем большинство его обитателей. Во-вторых, я знаю, какой вы на самом деле человек. Вы не станете об этом никому рассказывать. Вы ведь у нас альтруист, да? Не захотите сдавать стражников. Раскрытие этого секрета вам всё равно ничего не даст. Только ещё одну бесполезную медаль, разве что.

И снова меня называют альтруистом. Уже второй раз я слышу это определение. Сначала так выразился Валерий Николаевич Бражников, а теперь ещё и Биркин.

Но альтруист — это тот, кто жертвует собой ради других людей. Странно, что их это так удивляет. Я — лекарь. Такова моя работа. Видимо, привыкли, что в этой клинике все действуют исключительно в интересах других дворян. Вот их мои действия и удивляют.

— Не думал, что скажу это, но вы правы, Аристарх Иванович, — заключил я. — То, что я услышал от вас, я никому рассказывать не стану. Пока что. Но эта информация может помочь мне в диагностике острых отравлений, которые произойдут позже.

— Что ж… — потёр руку об руку Биркин. — Раз я так вам помог, может быть, тогда и вы отплатите мне тем же? Давайте пройдём в мой корпус, и там вы покажете мне свой шрам. Хорошо я придумал?

— Отвратительно вы придумали, — усмехнулся я. — Никто вас не просил раскрывать мне этот секрет. Будем считать, что вы сделали это из благих побуждений. Безвозмездно.

Биркин нахмурился. Но всё же отчаяния в его взгляде я не увидел. Он пока не собирается сдаваться.

— Ещё раз настоятельно рекомендую забыть о моей шее. Там нет ничего интересного. Ваши ожидания завышены, — оставляя Биркина позади, произнёс я. — Доброй ночи, Аристарх Иванович.

По крайней мере, он за мной не последовал. Уже хорошо! Может, его интерес к моему шраму всё-таки утихнет. Так или иначе, последние несколько дней он больше не предпринимал попыток покуситься на моё здоровье.

Иронично, но в каком-то смысле я могу считать Биркина своим союзником. Это очень притянуто за уши, но всё же Аристарх Иванович и вправду пытается меня прикрыть, рассчитывая на то, что рано или поздно я покажу ему свой шрам.

Что ж, значит, я могу манипулировать этим психопатом. Только делать это придётся аккуратно. Биркин, может, и сумасшедший, но он точно не дурак. Он быстро поймёт, что я пользуюсь его подачками, но исполнять его безумное желание всё равно не собираюсь.

Оказавшись дома, я обнаружил совершенно чудную картину. Мот дрыхнет, окно открыто, а по моему дому прыгает ворона. Ну защитничек, тоже мне! Какой же из него шпион, если он даже в собственной квартире «злоумышленника» не видит?

— А ну кыш отсюда! — крикнул я.

Мот тут же проснулся и инстинктивно зашипел. Ворона сразу же выпорхнула на улицу, и я сразу же запер за ней окно.

— Чего ты шипишь? — бросил я Моту. — Тебя не смутило, что в квартире кроме тебя ещё один «питомец» завёлся?

— Ты же знаешь, хозяин, я очень крепко сплю, если трачу силы на превращение… — простонал Мот.

— На какое ещё превращение? — оторопел я. — Погоди, я же тебя предупреждал! Опять в кого-то превращался без моего ведома?

— Да нет же! — протянул Мот. Похлопал глазами, а потом выпалил: — Ну ладно, да! Ты меня раскусил, хозяин. Я снова пытался стать бегемотом.

То-то я вижу, что мебель сдвинута. Не знаю, во что он превратился в итоге, но в квартире моей хаос всё-так смог навести.

— Обожди ты со своим бегемотством, — попросил я. — Лучше научись окно закрывать за собой. Из-за тебя вороньё налетело.

— Как это? — он тут же забежал на подоконник и внимательно осмотрел щеколду. — Я точно его закрывал. Не может такого быть, чтобы я об этом забыл. Видимо, окно ветром открыло.

— Ну-ну, — с сарказмом кивнул я. — Ладно, на первый раз прощаю. Сейчас ужин тебе приготовлю. Только постарайся впредь следить за домом без превращения в других зверей. Сюда человек пролезет — а ты ничего не заметишь!

После ужина я снова довёл свои магические каналы до предела. Выматывающие тренировки подействовали лучше любого снотворного, и я сразу же завалился спать. Только почему-то перед сном мне показалось, что та самая ворона вернулась. Несколько минут понаблюдала за мной, а затем улетела.

Ну точно пора начать отлов животных при дворе! Если уж даже вороньё осмеливается вламываться в квартиру с котом-оборотнем, значит, дело дрянь. Так люди и орнитозом начнут болеть. Некоторые птицы переносят опасные инфекции. С ними стоит быть осторожнее.

На работу я пришёл гораздо раньше, чем изначально планировалось. До начала приёмных часов мне хотелось закончить с одним важным делом.

С историей дворецкого — Фёдора Кондратьева. Я собрал все результаты его обследований и направился на четвёртый этаж — к кабинету заместителя главного лекаря по медико-социальной экспертизе.

Познакомиться с ним мне ещё не удалось. Однако это исправимо. Время я подобрал идеально. Застал заместителя около кабинета как раз в тот момент, когда он подбирал нужный ключ.

Заместитель по МСЭ был низеньким мужчиной средних лет. Коротко стриженый, в мятом давно не стиранном белом халате, надетом поверх строгого костюма, который, судя по виду, с утюгом вообще никогда не встречался.

Я быстро взглянул на дверь, чтобы прочесть имя заместителя.

«Кустов Вадим Васильевич».

— Доброе утро, Вадим Васильевич, я к вам по поводу…

— Булгаков. Знаю, — нервно подбирая ключ, ответил он. — Вы насчёт дворецкого Шолоховых. Я уже догадался.

Ключ, наконец, подошёл, и Кустов провалился в кабинет, чуть не споткнулся о порог и с трудом удержался на ногах. Затем из кабинета послышался его голос: