Придворный Медик. Том 2 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 12

Я невольно вспомнил слова психолекаря Владыкина. Он ведь сегодня заявил, что меня ждёт судьбоносная встреча. Интересно, если он действительно мог предсказать будущее, о чём он говорил? О встрече с Бражниковым?

Вряд ли. Пока что ничего не изменилось. Обучение мы раньше времени не начали, а значит, стоит ждать другого человека.

Или не стоит! Возможно, Владыкин — обыкновенный шарлатан, который просто так сболтнул чёрт знает что. И если уж на то пошло, судьбоносные встречи у меня случаются почти каждый день. Благо после ареста Эдуарда Дубкова их должно стать на порядок меньше.

— В таком случае — прощаемся, Валерий Николаевич, — подытожил я. — Однако ненадолго. Я быстро выполню все условия и найду вас. После следующей встречи вы будете вынуждены начать полноценное обучение.

— Сказал бы я, что вы слишком самоуверенны, Павел Андреевич… — задумчиво осматривая меня, произнёс Бражников. — Но я и сам вижу, что вы сильно изменились за эти несколько дней. Не знаю, как вы умудрились увеличить объём вашей маны, но факт остаётся фактом — ваш магический центр разросся.

А вот это заявление меня по-настоящему удивило. Я ведь ещё даже не успел приступить к запланированным тренировкам. Когда и как я умудрился поднять уровень своей силы?

Возможно, магическая дуэль с Дубковым каким-то образом повлияла на мои каналы? Нужно проанализировать всё, что успело произойти за последние несколько дней. Есть риск, что я упускаю нечто важное.

Бражников удалился в глубь особняка, куда посетители проходить не имели права, а я спустился к Насте, после чего мы направились домой. Уже начало темнеть, поэтому я проводил Ковалёву до её подъезда, а сам ещё успел сбегать в ближайший магазин, чтобы прикупить лакомств для Мота.

Так уж и быть, сегодня старине Бегемоту достанется долгожданная комбинация рыбы с молоком. Заслужил!

Аристарх Биркин посетил командира охраны уже после того, как тот разогнал экстренное заседание руководства императорской клиники. Главный дознаватель понятия не имел, что граф Бондарев высказал Преображенскому, Миротворцеву и Кондратьеву, но его кабинет они покинули с очень кислыми выражениями лиц.

— Какой прекрасный вечер, господа! — поприветствовал лекарей Биркин. — Господин Дубков передаёт вам горячий привет из пыточной камеры. Думаю, он будет скучать по вам, когда его заберут в тюрьму. Возможно, даже будет письма писать.

Однако колкости Биркина были проигнорированы. Никто из лекарей даже приветственным кивком его не одарил.

Ой, больно надо! Не велика проблема. Главное, что Биркину удалось подпортить своим «коллегам-лекарям» настроение. Аристарх Иванович откровенно недолюбливал всех тех, кто владел целительской силой.

Возможно, из зависти, поскольку ему досталось лишь жалкое подобие того, чем должен владеть лекарь. Аристарх ещё не забыл всех унижений, которые ему пришлось пережить в академии, а затем и в клиниках, где ему довелось поработать перед тем, как у него отобрали медицинскую лицензию.

Все на него смотрели свысока, насмехались над его изувеченной магией. Но времена изменились. У кого сейчас больше власти, а? Главный дознаватель мог манипулировать дворянами через пленников. Хранил тайны, которые могли бы разрушить весь двор императора. Коллекционировал улики. И эти улики ждали своего часа. Их Биркин может использовать как козыри в случае острой необходимости. Компромата у него хватает на всех. Даже на членов семьи императора.

Рискованная жизнь, зато нескучная! Именно так мыслил Биркин.

Аристарх Иванович прошёл в кабинет руководителя охраны, отвечающего за безопасность во всём императорском дворе. Крепкий седовласый мужчина, чей правый глаз прикрывала повязка, приветственно кивнул Аристарху и указал взглядом единственного зрячего глаза на стул.

Ох, как же Аристарху хотелось взглянуть на то, что скрывается под этой повязкой… Шрам у графа Бондарева, конечно, не такой занимательный, как у Павла Булгакова, но Биркина всё равно разбирало любопытство. Уж больно он любил изучать чужие увечья.

— Информация по допросу Дубкова готова, Игорь Станиславович, — пролепетал Биркин, усаживаясь напротив руководителя охраны. — На этот раз рассказывать особо нечего. Сплошная скука!

— Правда? Поразительно, — хмыкнул Бондарев. — Совсем на вас не похоже. Не смогли вытащить из Дубкова всю информацию? Теряете хватку!

— Ошибаетесь, признание я из него вытянул. Просто оказалось оно донельзя скучным, — произнёс Биркин. — Эдуард Дмитриевич обижен на Григорьева. Стражник чем-то его оскорбил, а потому Дубков решил ему отомстить. Для этого он и нанял санитара Елисеева.

— Вы хотите сказать, что здесь не замешаны другие дворяне? — удивился Бондарев. — Странно… Очень странно. Я был уверен, что кто-то из дворца подкупил Дубкова. Вы уверены, что пленник сказал правду?

— Конечно. Когда я вас обманывал? — пожал плечами Биркин.

Всегда.

Аристарх часто пользовался доверием Бондарева и утаивал самые страшные тайны, чтобы сделать из них в дальнейшем информационное оружие.

Теперь Дубкова закроют в тюрьме, а Григорьев, скорее всего, покинет двор. Люди Шолохова уже заплатили ему огромную сумму за молчание. Хорошо, что Виктор Петрович не додумался сделать это с самого начала. Тогда бы Биркин не получил бы на Шолохова влияние! А теперь барон у него на крючке. Ведь Аристарх, в отличие от других жителей двора, прекрасно знает, что случилось на самом деле.

— Ладно, значит, с этим подонком Дубковым мы разобрались, — заключил Бондарев. — А что насчёт слуги Шолоховых? Мне сообщили, что он доставлен в вашу пыточную камеру.

— Ничего особенного. Всё как всегда. Этот паразит распространял нелестные слухи о нашем императоре. Завтра я выбью из него признание, — ответил Биркин.

На деле же слуга — это лишь игрушка, которую Аристарх выпросил взамен за помощь Шолохову. Хотя признание из него он всё равно достанет. По его опыту, даже невиновный человек быстро раскалывается, если знать, куда надавить.

— А про Павла Булгакова что вы можете мне рассказать? — неожиданно спросил Бондарев.

— А? — у Биркина аж глаз задёргался.

А при чём тут Булгаков? Нет… Зачем ему Булгаков⁈ Аристарх предпринял все меры, чтобы Павел Андреевич был в безопасности. Он не фигурировал ни в одном из протоколов. С чего это вдруг Бондарев им заинтересовался?

— Павел Андреевич привлёк внимание многих людей, в том числе и меня, — произнёс Бондарев. — Командир западного квадранта Коршунов нелестно о нём отзывается. Убийца, который недавно проник в покои Громовых, признался, что уже совершал покушение на семью Булгаковых. И самого Дубкова задержал именно Павел Андреевич. С тех пор, как он появился в императорской клинике, во дворе стало как никогда беспокойно. Полагаете, это простое совпадение?

Нет… Только не это. Если сам Бондарев начнёт копать под Булгакова, он точно что-нибудь да найдёт. Аристарх Иванович не мог с этим смириться. На Павла Андреевича у него свои планы. Нельзя, чтобы кто-то другой всё испортил!

— Игорь Станиславович, я бы на вашем месте словам Коршунова не верил. Он тот ещё параноик. Да, за Булгаковым явно кто-то ведёт охоту, но сам он вряд ли причастен к плетущимся во дворе заговорам, — произнёс Биркин.

— Надо же… Теперь мне вдвойне интересно. Впервые слышу, чтобы вы кого-то защищали, господин Биркин. Это на вас очень непохоже. Кроме того, вы сболтнули очень большую глупость. Обозвали Коршунова параноиком. А этому человеку я очень доверяю. Фактически в таком случае вы и меня параноиком назвали.

— Да нет же! — воскликнул Аристарх. — Простите, если я неправильно выразился, господин Бондарев. Я просто поделился своим мнением.

Ещё и извиняться вынудил! Аристарх злорадствовал над тем, в каком настроении вышли лекари, но теперь он и сам уже не рад общению с командиром. Аж за второй его глаз взяться захотелось!

— Благодарю за отчёт, господин Биркин. Вы можете быть свободны, — подытожил Игорь Станиславович.