Придворный Медик (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 50

— Эдуард Дмитриевич, я ведь ещё слышал, что любые эмоции могут пагубно влиять на состояние организма. А на выставке я точно испытаю изумление! Вот… У меня даже сейчас сердце покалывает! А что же будет там? Ох, и дышать как-то трудно стало.

Ипохондрик! Ещё один. Сколько же на территории дворца проживает людей, обожающих придумывать себе несуществующие заболевания?

Вижу, Дубков тоже прекрасно понимает, что его пациент ничем не болен. Эдуард Дмитриевич уже раскраснелся — того и гляди лопнет от злости.

Да я уже и сам отвлёкся и перестал искать амбулаторные карты. Лишь делаю вид, что пытаюсь разыскать нужные мне документы. На деле же всё моё внимание устремлено на их разговор.

Закрытая выставка артефактов императора. Я обязан туда попасть. По крайней мере, это отличный шанс убедиться, в правильном ли я направлении двигаюсь или нет. Повезло же, что я заглянул в его кабинет именно в этот момент! Никаких новостей об этой выставке не было. Видимо, проводят её в очень узком кругу. Скорее всего, специально для приезжих гостей. Готов поспорить, что туда даже не всех дворян пускают, не говоря уже о слугах или лекарях вроде меня.

— Владислав Николаевич, давайте подытожим, — не выдержал Дубков. — В данный момент ваше состояние стабильно. Что вы ещё от меня хотите?

— Я хочу, чтобы вы сопровождали меня на выставке, Эдуард Дмитриевич, — заявил пациент. — У меня есть возможность взять с собой сопровождающих. Хочу, чтобы вы контролировали моё состояние на протяжение всей выставки. Я вам обязательно доплачу.

Пора брать ситуацию в свои руки. Придётся немного понаглеть. Иного шанса у меня может и не быть.

— Ай-яй-яй… — осматривая пациента, пропел я. — А вообще-то, если вас интересует моё мнение, ваша нервная система сейчас очень сильно сбоит, Владислав Николаевич. А от неё любые органы могут начать барахлить. Но это — не беда. Главное, чтобы за вами следили на выставке. Только, боюсь, одного лекаря будет недостаточно.

— Булгаков, ваше мнение никого не интересует! — стиснув зубы, прожужжал Дубков.

— Нет-нет, почему же? — занервничал Владислав Николаевич. — Так что вы там сказали, господин Булгаков? С моим состоянием здоровья даже сопровождение лекаря не поможет? Придётся отказаться?

— Нет, что вы, — помотал головой я. — Один лекарь не справится, а вот два — запросто. Возьмите и меня с собой. На оплату не претендую. Помогу вам из чистых побуждений.

— Это даже не обсуждается! — прокричал Дубков. — Булгаков, забирайте свои карты и сейчас же возвращайтесь к своим обязанностям!

— Господин Дубков, не кричите так, пожалуйста, мне что-то дурно становится от такого напряжения… — тяжело дыша, промямлил пациент.

— Владислав Николаевич, успокойтесь, — настоял Дубков. — Неужели вы сомневаетесь в моих способностях? Смогу я вас сопроводить.

— Нет, я не сомневаюсь, но… Я всё же хочу перестраховаться, — заявил тот. — Вы же меня знаете! Мне назначают пить одну таблетку, а я вместо этого выпиваю сразу пять. На всякий случай. Чтобы точно помогло!

О-о! Тогда неудивительно, что он постоянно страдает от различных недугов. Очевидно, тут самый обыкновенный невроз. Такое нужно лечить не у лекаря общего профиля, а у психотерапевта. Или у «психолекаря», если здесь такие существуют. Пока что кабинет этого специалиста я ещё не находил.

— Значит, решено! — заключил я. — Владислав Николаевич, куда нужно подходить и во сколько?

— Сегодня в шесть вечера встретимся у главного входа во дворец, — ответил пациент. — Я сейчас же закажу для вас с Эдуардом Дмитриевичем допуски. Э… Напомните, как вас зовут?

— Его никак не зовут! Это обычный санитар! Медбрат! — в панике начал перечислять всё подряд Дубков.

— Булгаков Павел Андреевич. Помощник лекаря, — представился я.

— Угу, отлично… — трясущейся рукой записал моё имя пациент. — Значит, договорились! Спасибо вам большое, господа. Успокоили! С вами мне будет гораздо спокойнее.

Владислав Николаевич выпорхнул из кабинета, оставив нас с Дубковым наедине.

Эдуард Дмитриевич пыхтел, как разъярённый бык. Мне казалось, что его ноздри за минуту прогоняют весь содержащийся в кабинете кислород.

— Что ж, карты я нашёл, — помахав документами, произнёс я. — До вечера, господин Дубков!

После окончания рабочего дня мы с Дубковым прошлись до главного входа во дворец. Всю дорогу он старался держаться как можно дальше от меня. Сил ругаться со мной у него уже не осталось. Неровен час, и у него возникнет клиническая непереносимость моей личности. Настоящая беспощадная аллергия.

Издалека казалось, что дворец берут штурмом. Столько вооружённых стражников я ещё ни разу не видел. Вход оцепили со всех сторон. Гостей тщательно проверяли и лишь после этого впускали внутрь.

Причём, на выставку было приглашено не так уж и много людей. Стражников было гораздо больше. На одного гостя приходилось четыре, если не пять вооружённых бойцов.

Нехило император решил похвалиться своей коллекцией. Одна охрана говорит о том, что за все его артефакты можно купить целую страну.

— Ну наконец-то! — воскликнул барон Никитин, увидев нас с Дубковым. — Я уж испугался, что вы не придёте. Меня чуть инфаркт не схватил!

— Всё в порядке, Владислав Николаевич. Мы за вами проследим, — сказал я и направил немного лекарской магии в его солнечное сплетение. Активировал парасимпатическую нервную систему, чтобы барон хотя бы немного успокоился.

Ритм сердца замедлился, дыхание восстановилось, и Никитин наконец-то смог вздохнуть полной грудью.

— Ну что ж, господа, пройдёмте внутрь! — восторженно заявил он.

На проверку ушло чуть больше двадцати минут. Стражники проверяли наши пропуски, документы, сумки, даже одежду. Однако всех гостей предупреждали заранее, что эта процедура необходима, поэтому никто из местных дворян и гостей из-за рубежа не возмущался.

Фойе замка было заставлено десятками различных артефактов. В противоположные стороны от центральной комнаты отходили два длинных коридора, каждый из которых также был заполнен экспонатами.

Никитин сразу же ринулся рассматривать какой-то двуручный меч. Дубков последовал за ним, а мне пришлось отстать на несколько шагов, чтобы разыскать свой объект интереса.

И обнаружил я его довольно быстро. Он располагался среди самых дорогих артефактов императора. Рассмотреть его вблизи не представлялось возможным, поскольку эту зону охраняли гвардейцы, каждый из которых и сам владел боевым магическим артефактом.

Такое впечатление, что даже императора охраняет меньше солдат!

— Венец его коллекции! — восторженно прошептал Никитин. — Чаша очищения!

За стеклом располагался небольшой металлический сосуд. Сложно сходу определить, из какого материала он сделан. Со стороны напоминает обычное серебро.

Но дело не в материале. А в свойствах самого артефакта. Я знал, на что он способен.

Ведь именно ради него я сюда и пришёл. Ради него устроился в больницу Его Императорского Величества. Вот она — передо мной. Главная цель моего пребывания при дворе императора.

Я здесь, чтобы похитить этот артефакт.

Стоило мне об этом подумать, как кто-то схватил меня за плечо. А затем за моей спиной раздался тихий шёпот:

— Вот ты и попался, Булгаков.

Я резко развернулся…

Глава 20

Но за моей спиной никого не было.

И что это только что было? Я готов поклясться, что прямо позади меня ещё секунду назад кто-то стоял. И прикосновение было реальным. Кем бы ни оказался этот человек, но он явно обращался ко мне не с добрыми намерениями. Да и схватил он меня за плечо так, будто собирался оттащить куда-то. Но ему что-то помешало. Или кто-то…

И голос знакомый. Только слышал его не я, а мой предшественник. Шрам на моей шее сразу же начал зудеть, стоило мне об этом подумать.

У меня не было оснований, чтобы делать этот вывод, но интуиция подсказывала, будто я только что столкнулся с тем самым человеком, который участвовал в резне, устроенной в доме Булгаковых.