Придворный Медик (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 48

— Павел Андреевич, соглашайтесь, — решил настоять Александр. — Если вы не захотите работать на моего отца добровольно, кто-нибудь обязательно подомнёт вас под себя через силу.

— Да, так и есть, — тут же перехватил инициативу Ярослав Громов. — Вы же не думаете, что все лекари в клинике такие «чистые»? Неужто вы полагаете, что господин Дубков — единственный, кто работает на кого-то из дворян, проживающих в этом дворце? Это совсем не так.

— Я это понимаю, — кивнул я. — И всё же, какая бы война тут ни шла, я не хочу принимать чью-либо сторону. Я — обычный лекарь. Со своими собственными целями. Но достигать их, причиняя кому-либо вред, я не хочу.

— Я и не говорил, что вам нужно будет причинять кому-то вред! — повысил голос Ярослав Андреевич. — Не нужно представлять из меня какого-то махинатора!

— Господин Громов, — спокойно произнёс я. — Благодарю вас за ужин и за предложение, которое вы озвучили. Но всё же я не готов его принять. На мою лекарскую помощь вы и так можете рассчитывать. В рамках клиники. Но становиться чьим-то личным лекарем я пока что не хочу.

Я дал понять, что на этом наша встреча закончена, затем поднялся из-за стола и на прощание пожал руку обоим Громовым.

Ярослав Андреевич проводил меня до двери, но прежде чем открыть её, произнёс:

— И всё же подумайте, Павел Андреевич. Всё очень быстро меняется. Особенно здесь — при дворце. Возможно, вы ещё пересмотрите своё решение.

Трудно сказать, что он имеет в виду. Это угроза? Или предупреждение?

Так или иначе, смысл один. Обстоятельства могут вынудить меня к кому-то присоединиться. И он будет ждать моего звонка.

Через полчаса после того, как Павел Булгаков покинул личные покои семьи Громовых, Ярослав Андреевич вернулся в гостиную, забил трубку и закурил. Прокашлявшись от заполнившего его лёгкие едкого, дурно пахнущего дыма, он взглянул в окно.

Остальные дворяне уже начали возвращаться с закрытого турнира. На улице полил дождь и, судя по беззвучным вспышкам вдалеке, к центральному району города приближалась гроза.

Ярослав удовлетворённо размял шею. Когда на Санкт-Петербург обрушивалась его родная стихия, он чувствовал скачок сил и приятное покалывание в магических каналах.

Всё было бы идеально, если бы вечер не подпортил Булгаков.

— Я не ожидал, что он откажется, — присев рядом с отцом, произнёс Александр. — В целом вёл он себя очень странно. Не таким я его запомнил. В университете Павел был совсем другим человеком.

— Видимо, потеря семьи сильно изменила юнца, — продолжая наблюдать за усиливающимся дождём, произнёс Громов.

— Как думаешь, отец, он догадался? — спросил Александр.

— О чём? О том, что мне известно, в каком дерьме была замешана его семья? — усмехнулся Ярослав Андреевич. — Конечно, догадался. Потому и отказался. Побоялся, что я могу быть одним из тех, кто устроил резню в его доме.

— А разве… — Александр замялся. — А разве мы не имеем к этому никакого отношения?

— Сын, ты плохо меня знаешь, — покачал головой старший Громов. — Рисковать я люблю, но только в финансовой сфере. То, в чём крутилась семья Булгаковых — это не про меня. Потому я и не пошёл на закрытый турнир. Ты даже себе представить не можешь, сколько лживых союзов было заключено этим вечером. И сколько предательств за ними последует. Меня устраивает та позиция, которую занимает наша семья. Некое подобие нейтралитета. Когда-нибудь я и тебя научу играть в эту игру. Как получать выгоду, но при этом не выступать на чьей-либо стороне, — Ярослав Андреевич выдержал паузу, а затем произнёс: — Кстати… Говоришь, вы с Булгаковым близко общались несколько лет назад?

— Да, но недолго, — ответил Александр. — В то время из Павла было сложно вытащить лишнее слово.

— Знаешь, а ведь ты можешь помочь мне в этом деле, — поджал губы Ярослав Андреевич. — Возобнови с ним общение. Сделай так, чтобы он снова начал тебе доверять. Булгаков нам нужен.

За окном сверкнула молния. А затем раздался гром.

Встреча с семьёй Громовых оставила неприятный осадок. Весь следующий день я прогонял в голове разговор, который состоялся между мной и Ярославом Андреевичем.

Он явно что-то знает. И от этих знаний я рискую получить больше вреда, чем пользы.

Погода в Санкт-Петербурге сильно подпортилась. Все выходные лил дождь. Гроза не утихала, из-за чего даже электроэнергия на территории дворца начала сбоить. Готовясь ко сну перед новой рабочей неделей, я сделал вывод, что уснуть под такой грохот будет невозможно, а потому пошёл искать свои беруши.

Гигиена сна — наше всё! Тишина и темнота. Без них не вырабатывается гормон сна — мелатонин. А без мелатонина о здоровом отдыхе и речи быть не может. Если функция этого гормона нарушится, человек будет всё время просыпаться вялым и работоспособность спадёт на «нет». Чего уж говорить о лекарской магии, которая напрямую зависит от жизненной энергии владельца?

Как только беруши притупили грохот на улице, я заметил, что по моей квартире проносится и другой шум. Такое впечатление, что его источник находится где-то рядом. Я даже мог почувствовать вибрации. Ощущение, что в соседней квартире кто-то колотит по стенам.

Странно. Я готов поклясться, что там никто не живёт. На этом этаже вообще никого нет, кроме меня.

Я оделся и вышел в коридор, проследовал к соседской квартире, после чего постучался в дверь. Топот сразу же утих. Но никто мне так и не открыл.

— Кто бы тут ни жил, прошу прекратить стучать по стенам! — предупредил я. — Не знаю как вам, а мне завтра утром нужно на работу!

Снова тишина. Я активировал «анализ» и попробовал нащупать живого человека за стеной. И в какой-то момент моя магия поймала движение. Но затем «анализ» выключился, поскольку потерял свою цель из виду.

Когда я вернулся в квартиру, никаких звуков мои соседи больше не издавали. Странно. Если там кто-то живёт, то почему этот человек так странно себя ведёт? Или же там вовсе прячется очередной убийца? Надо быть осторожным.

Завтра нужно будет доложить управляющему зданием. Возможно, в соседнюю квартиру кто-то пробрался.

Утром, миновав свой кабинет, я сразу же направился на четвёртый этаж — в административный отдел. Там находилась бухгалтерия, работали медицинские юристы, завхоз и несколько заведующих.

Сперва я зашёл к управляющему и сообщил о шуме в соседней квартире. Он косо на меня посмотрел, но пообещал проверить.

Также именно на этом этаже находился кабинет главного лекаря — Андрея Фёдоровича Преображенского. И тот меня уже ждал.

— Доброе утро, Андрей Фёдорович, — пройдя в кабинет, поприветствовал главного лекаря я. — Вы просили меня зайти.

— Опаздываете, Булгаков! — воскликнул он, а затем взглянул на часы. — Чёрт подери… Вот это я засиделся. Прошу прощения, потерял счёт времени.

Засиделся? В семь утра? Видимо, Преображенский все выходные провёл в клинике. Не думал, что главный лекарь такой трудоголик.

— Присаживайтесь, Павел Андреевич, разговор будет долгим, — произнёс главный лекарь и протёр уставшие глаза. — Думаю, настало время поговорить о вашем переводе на должность лекаря.

— Уже? — удивился я.

— Не спешите. Так просто она вам не достанется. Но я готов дать вам шанс.

Глава 19

Этот шанс я упускать не имею права. Вот и следующая возможность, за которую мне точно стоит уцепиться. Если, конечно, главный лекарь не потребует за новую должность провернуть какую-нибудь интригу. Хотя не думаю, что в этой организации все поголовно норовят нарушить закон ради угождения дворянским семьям. Да и Преображенский создаёт впечатление честного человека.

По крайней мере, на первый взгляд.

— Что от меня потребуется, Андрей Фёдорович? — прямо спросил я.

— Вижу, вам уже не терпится поскорее приступить? — улыбнулся главный лекарь. — Это хорошо. Что ж, предложение у меня по сути своей предельно простое. Только выполнить его будет трудно. Готовы на этой неделе усиленно поработать?