Придворный Медик (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 37

Причём после этого не стали вызывать скорую, а благополучно припёрлись на приём к лекарю общего профиля! Я пока что даже не знаю, чем они отравились. Лучше принять их как можно скорее. Времени, возможно, осталось слишком мало.

И ведь ситуация спорная! Я же не могу оставить без внимания факт покушения на жизнь другого человека. Похоже, этот тот случай, где мне придётся разглашать врачебную тайну, чтобы предотвратить дальнейшие покушения.

— Следующий, проходите! — выглянул из кабинета я.

— П-простите, Павел Андреевич, — взволнованно спросил подбежавший ко мне бледный мужчина. — Можно мы пройдём к вам вместе с супругой? У нас одинаковые симптомы.

Как я и думал. Значит, не послышалось.

— Входите, — велел я, после чего спешно переместился к своему рабочему месту.

Главное не показывать им, что я уже всё знаю о том, какую пакость они натворили. Посмотрим, что они сами мне расскажут.

— Значит, Дмитрий Николаевич и Анна Сергеевна Денисовы, — прочёл в медицинской информационной системе я. — Рассказывайте, что с вами стряслось?

Также в карте было указано, что оба служат семье Громовых. Если мне память не изменяет, это одна из семей, входящих в совет императора. Дмитрий служит в качестве водителя, а его жена работает на кухне.

Интересно, что же заставило их пойти против собственных хозяев?

— Сил нет, Павел Андреевич, помираем мы с женой, — признался Дмитрий. — Съели что-то несвежее, скорее всего. Из туалета выйти не можем. Последние три часа превратились для нас в какой-то ад. Пожалуйста, посоветуйте, каким лекарством можно себя почистить.

Ох, а какой запах-то от этих больных… Будто они себя чесноком натёрли. И что-то я сильно сомневаюсь, что во дворце императора завёлся вампир.

Чесночный запах намекает на отравление определённым ядом.

Я внимательно осмотрел Дмитрия и Анну. Выглядели Денисовы, мягко говоря, паршиво. Слизистая желудочно-кишечного тракта повреждена. Мышцы в стенках внутренних органов работают совершенно не так, как надо. Верхняя часть пищеварительной системы толкает всё вверх, провоцируя рвоту, а нижняя, наоборот, ускоряет выход, вызывая диарею.

Дышат оба тяжело. Оно и неудивительно, если учесть, что дыхательные пути начали отекать. Но проблема не только в них.

Сердце и сосуды тоже ведут себя неправильно. Ритм сердечных сокращений нарушился, сосуды расслабились — всё это привело к падению давления. Сейчас их организмы кровоснабжаются из рук вон плохо.

Хм… И цвет кожи начал меняться. На руках возникла сыпь. Очень напоминает отравление одним крайне токсичным веществом. Нужно уточнить, когда они его приняли.

— Сколько времени прошло с момента, когда вы употребили некачественную пищу? — поинтересовался я.

— Примерно… Три часа, — заключила Анна Денисова. — Я сразу почувствовала, что со мной что-то не так. Во рту привкус металлический появился. Будто я трубу ржавую облизала. И живот начал жутко болеть. Мы хотели обратиться быстрее, но не смогли выйти из… Сами понимаете. Первые два часа в туалете провели.

Металлический привкус. Теперь всё встало на свои места. Клиническая картина идентична отравлению мышьяком. И меня не столько волнует, кого и зачем они решили убить. Больше я поражаюсь, как эта парочка умудрилась принять собственный яд⁈

Что ж, заставлю их признаться, а затем отправлю в стационар. Выжить-то они у меня выживут, но молчать о том, что они натворили, я не стану.

— Судя по тому, что я вижу, это — не пищевое отравление, — произнёс я. — Больше похоже, что вам кто-то подсыпал яд. Но есть небольшая проблема. Без знания состава яда оказать помощь будет трудно. Может быть, у вас есть хоть какие-то предположения? Советую вспомнить всё, что произошло за последние сутки. Ситуация серьёзная. Если в течение часа не начать лечение, всё может закончиться плачевно.

И это правда. При остром отравлении мышьяком первым делом возникают симптомы интоксикации. Через три-четыре часа организм может получить смертельные повреждения. Либо гибель из-за обезвоживания, либо опаснейшая аритмия, либо необратимое повреждение нервной системы.

Пока что я могу поддерживать их состояние лекарской магией. Поэтому у меня есть возможность извлечь из них необходимую информацию до того, как станет слишком поздно.

— Как это — слишком поздно⁈ — вздрогнул Дмитрий Денисов. — Господин Булгаков, пожалуйста, придумайте что-нибудь… Мы же…

— Мышьяк, — первой сдалась Анна. — Думаю, мы отравились мышьяком. Перепутали. Добавили его в чай вместо сахара.

— Что ты несёшь⁈ — стиснув зубы, прорычал Дмитрий. — Не слушайте её, господин Булгаков. Видимо, у неё уже рассудок помутился.

— Да какой смысл молчать⁈ — воскликнула она. — Мы же помрём, если не расскажем, что на самом деле случилось! — она принялась рыдать. — Всё, Дим, приехали. Ничего у нас не получилось.

— Откуда же, интересно, у вас взялся мышьяк? — поинтересовался я. — Сомневаюсь, что ему можно найти применение во дворце императора.

Я, конечно, слышал, что в прошлом это вещество использовали как антисептик при ангине. Но на дворе двадцать первый век! Так уже давным-давно никто не лечит горло.

— Он уже и так обо всём догадался, Дим, — простонала Анна. — Конец нам.

— Насчёт конца я бы поспорил, — произнёс я. — Как вас лечить я знаю. Но в одном вы правы. Я действительно обо всём догадался. И чего же в итоге у вас случилось? Собирались подать чай своему господину, а в итоге всё перепутали и выпили его сами?

— Да-а-а! — надрываясь от слёз, прокричала Анна Денисова.

Да уж. Нашлись, тоже мне, убийцы! Скорее всего, перепутали мышьяк с сахаром. И на что они, интересно, рассчитывали? Если бы даже у них всё удалось, и члены семьи Громовых отравились — что бы Денисовы делали дальше? Начнём с того, что Громовых бы моментально госпитализировали, и наши лекари справились бы с их восстановлением.

Потом бы началось расследование, следы мышьяка обязательно бы обнаружили. И подозрение в таком случае упало бы именно на Анну Денисову. Их дурацкая идея изначально была обречена на провал.

Хорошо ещё, что кроме самих злоумышленников никто не пострадал.

— Сидите смирно, я облегчу симптомы отравления, — произнёс я. — А после этого направитесь в стационар.

Произнеся это, я быстро набрал сообщение Евгению Кирилловичу, чтобы тот вызвал службу безопасности. Этим людям точно понадобится сопровождение. Звонить самостоятельно я не могу. Есть риск, что они в панике попытаются сбежать. И от этого всем будет только хуже. И расследование не начнётся, и погибнут Денисовы без лекарской помощи.

Я принялся восстанавливать сердечно-сосудистую систему и стабилизировать обмен жидкостей в организме. Это замедлит развитие обезвоживания.

— Скажите честно, зачем вам вообще понадобилось убивать Громовых? — спросил я.

— Да вы просто не представляете, каково это — работать на этих людей, — вздохнул Дмитрий. — Я ещё держусь, а вот жену мою они совсем загоняли. Всё время у них гости. Глава семейства только и твердит: «Готовь, готовь, готовь». Да и мне несладко приходится. Сутками напролёт развожу их друзей. Пару раз чуть за рулём не заснул. А они только и делают, что оскорбляют нас! А один раз глава семьи вовсе… приставал к моей жене! Хорошо, что я оказался рядом, и всё обошлось.

— Понимаю, — кивнул я. — Но разве убийство — это выход? Могли бы просто уволиться. Сейчас это — не проблема.

Всё-таки крепостного права уже нет. Все слуги официально трудоустроены, могут брать отпуск, когда захотят, или увольняться, если их что-то не устраивает.

— Да в том-то и дело, Павел Андреевич, что мы договор подписали. Пять лет без права увольнения. Нам деньги были нужны… — вздохнул Дмитрий.

Ну, молодцы! Ничего не скажешь. Сами же влезли в это болото и выбраться из него решили радикальными методами. А ведь могли пострадать дети Громовых.

Понятия не имею, что из себя представляет этот род, но у них наверняка есть наследники. Паршиво всё это. Людская глупость чуть не погубила несколько жизней.