Придворный Медик (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 28

— Вы уж простите меня, Павел Андреевич, — чуть ли не в слёзы бросаясь, начал причитать старик. — Я же не специально себя до такого состояния довёл. Горе у меня. Доброго друга оплакиваю. Никак не могу без алкоголя прийти в себя.

— Понимаю, но если продолжите в том же духе, то и вас тоже оплакивать придётся, — прямо сказал я.

— А ещё я ваших пациентов обманул, — признался старик. — Сказал, что на пару минут к вам загляну — и сразу выйду!

Старая добрая тактика под названием: «Мне только спросить!»

Сколько же драк между пациентами случалось из-за этой хитрой стратегии…

— Тогда действуем быстро, — сказал я и активировал «анализ». — Сейчас я вас ещё раз осмотрю, а после этого лично проведу к нейролекарю.

Я заглянул в его желудок, который, по словам старика, был главной причиной ухудшения его состояния.

И ужаснулся.

Да что же это такое⁈ Откуда язва взялась? Я ведь только что его осматривал. Гастрит у него, конечно, был, но таких повреждений ещё два часа назад я точно не видел. Неужто пропустил? Нет, не может такого быть. Дырку в желудке я бы не смог не заметить.

Стоп, а это ещё что такое?

В желудке старика плавала прозрачная жидкость. При контакте с ней слизистая начинала воспаляться. Так! А это ведь не вода!

— Вы что, опять выпили⁈ — воскликнул я.

— Угу, — поморщился он. — Когда меня помощник нейролекаря прогнал, я зашёл в туалет и с горя опять нажрался. У меня с собой бутылка была. Так, на всякий случай!

— Я, конечно, заранее извиняюсь за свою прямоту, — тщательно подбирая слова, произнёс я. — Вы совсем рехнулись? Такими темпами вам не лекарь, а патологоанатом к концу дня понадобится.

— Павел Андреевич, я всё прекрасно понимаю, — начал оправдываться старик. — Вы только желудок мне залечите — и я уйду. Мне даже больничный лист не нужен — меня сегодня другой дворник прикроет. Я ему за это бутылку обещал. Только, кажется, я её уже осушил…

Да, тут что-либо объяснять уже бесполезно. Я направил магию на слизистую желудка старика, исправил язвенный дефект, а затем чуть ли не за руку проводил алкоголика в кабинет нейролекаря.

Сергеев, как и ожидалось, с радостью согласился принять моего пациента. Когда Беленков увидел, что старик вернулся, его лицо покраснело от стыда. Но сдавать коллегу его наставнику я не собирался. Переговорю с ним позже с глазу на глаз, но подставлять не стану.

Через час, когда большая часть пациентов уже была принята, в мой кабинет вошёл высокий мужчина. Выглядел он, мягко говоря, уставшим. Похоже, ему пришлось проторчать в очереди не один час.

— Наконец-то я до вас добрался, Павел Андреевич, — вздохнул он и присел напротив меня. — Щербаков Анатолий Васильевич. У меня к вам есть несколько вопросов.

Я заглянул в медицинскую информационную систему и обнаружил, что этого больного ко мне записал не кто иной, как Эдуард Дубков. Такое случилось впервые. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что коллега опять пытается меня подставить. И кто же передо мной? Какой-нибудь скандальный пациент?

— Рассказывайте, что вас беспокоит, Анатолий Васильевич, — попросил я.

— Вообще-то ничего, — заявил он. — Я хотел бы расспросить вас о том, как продвигается ваша работа в этой клинике? Вижу, что вы молодой специалист. Но вас уже хвалят ваши коллеги.

О-о-о… Ну ты и скотина, Дубков! Проверяющего ко мне отфутболил!

Это каким же нужно быть настырным болваном, чтобы подставлять своих коллег прямо во время проверки? Если бы на моём месте сидел другой Булгаков без знаний из другого мира, его бы просто завалили за пару минут. И ведь Дубков понятия не имеет, что я умею общаться с проверяющими. Значит, он целенаправленно решил мне подгадить.

Вот только проблема даже не в этом. То, что он подставляет меня — это полбеды. Дубков таким образом всю клинику подставляет! Своё же место работы. Если предположить, что я могу облажаться, под санкции попаду не только я, но и Гаврилов. А также Миротворцев и наш главный лекарь.

Вот только я на это не куплюсь. Знаю, как правильно строить беседу. И делать это нужно совсем не так, как привыкли другие врачи.

— Эти вопросы неуместны, Анатолий Васильевич, — заявил я. — Вы — мой пациент. Господин Дубков записал вас ко мне на приём. Значит, и разговаривать мы будем исключительно о ваших недугах.

— Но… — удивился он. — Вообще-то меня ничто не беспокоит. Я здесь по другой причине.

— Правда? — пожал плечами я. — А что насчёт вашей поджелудочной? Вижу, она сильно воспалена. Запорами мучаетесь?

— Э-э-э… — протянул Щербаков. — Вообще-то да, но…

— А ещё у вас загноился шрам на правой ноге, — продолжил я. — Где-то поранились? Тут точно понадобится курс антибиотиков. Вы уже давно не лечили свою ногу. Такими темпами можно и до ампутации дожить. Позвольте я займусь лечением.

— Стойте, хватит! — воскликнул он. — Достаточно.

Он потянулся к своей сумке и вытащил из неё свой мобильный телефон.

— Кому вы звоните? — поинтересовался я.

— Вашему заведующему. Хочу, чтобы он сейчас же пришёл сюда, — заявил он.

Странно же он себя ведёт. Но я легко могу оспорить его решение. Я строго следовал протоколу. Принимал его как пациента. Если бы я ни с того ни с сего начал отвечать на вопросы о своей работе больному, я бы выглядел как полнейший идиот! Тем более диагнозы я назвал правильные.

Через пару минут в моём кабинете оказались Гаврилов и Миротворцев. На этот раз давление подскочило у обоих. Заведующий был в ярости. Он с трудом сдерживался, чтобы не начать орать на меня и на моего наставника. Удерживало его только присутствие проверяющего.

Гаврилов и вовсе сломался. Он выглядел так, будто был готов выпрыгнуть в окно в любой момент, лишь бы не находиться с нами в одном кабинете.

— Простите моего сотрудника, — взмолился Миротворцев. — Он только что вышел на работу. Не знал, как проходят проверки. Поэтому, вероятно, наговорил вам каких-то глупостей.

— Дело вовсе не в этом, — произнёс Щербаков. — Вообще-то…

Дверь в мой кабинет открылась, и к нам снова заглянул пьяный дворник.

— Павел Андреевич, я уже поговорил с господином Сергеевым, — произнёс он. — Но у меня что-то сердце барахлит. Может, ещё раз меня посмотрите?

— Подождите! — прокричал на пациента Миротворцев. — Не видите, что мы заняты⁈

— Ой, — вздрогнул старик. — Простите, уважаемые. Я тогда на кушеточке пока полежу. Голова кружится.

Пьяница беспардонно ввалился в кабинет, прошёл мимо Гаврилова, Миротворцева и Щербакова и развалился на моей кушетке. Заведующий явно хотел его выгнать, но уже через минуту дворник захрапел.

Фиаско! Полный провал. Такой комбинации даже я не ожидал. Но жалеть мне не о чем. Больного нужно было спасать, а к проверяющему относиться как к пациенту. Ошибок я не допустил и принимать свою вину не собираюсь.

— Я прекрасно понимаю, что вы шокированы, — продолжил лебезить Миротворцев. — Анатолий Васильевич, дайте нам ещё один шанс. Это — первая подобная проверка. Не оценивайте нас строго. Булгакова я, разумеется, уволю. Не переживайте.

— Погодите, зачем увольнять Булгакова? — удивился Щербаков. — Я для того вас и вызвал, чтобы рассказать о своём решении. Мне очень понравилось, как быстро он смог оценить состояние моего здоровья. Поэтому он вместе с господином Дубковым будет дежурить на турнире.

— А? — оторопел Миротворцев. — Так суть проверки была в отборе дежурных лекарей?

— Какой проверки? — нахмурился Анатолий Васильевич. — Меня прислали сюда, чтобы выбрать дежурных лекарей. Я — один из судей предстоящего турнира, а не проверяющий.

Нервная система всех присутствующих в кабинете лекарей достигла предела. Владимир Миротворцев отступил назад и присел на кушетку рядом с храпящим алкоголиком.

— Тогда кто, чёрт подери, проверяющий⁈ — не смог сдержать эмоций он.

Храп резко затих. Дворник открыл глаза, приподнялся, похлопал заведующего по плечу.

И широко улыбнувшись, заявил:

— Это я!