Бригада из тени - Каури Лесса - Страница 8

– Да…

– Кто был рядом?

– Мужчина…

– Во что он был одет?

– Спортивный костюм… синий… теплый жилет… кроссовки для бега…

– Сколько ему лет?

– Не старый… высокий…

– Ты видел его лицо?

– Нет… капюшон… закрыл… сверху… не видно…

– Сверху? – удивился Зайцев.

Голова трупа повернулась, взгляд вперился в него. Мертвец оскалил зубы, но еще до того, как рванул к подполковнику, Паскаль наклонился вперед и дунул в лицо умершему. Тело обмякло. Этого мгновения хватило Серафиму, чтобы обойти каталку, сжать ладонями голову трупа, а затем резко отпустить.

– В парке камеры есть? – спросил Паскаль, наблюдая, как Серафим тщательно моет руки, намыливает и снова смывает. В его движениях была завораживающая грация, будто он не руки мыл, а проводил ритуал.

– На входе есть, – кивнул Зайцев. – Проверим всех бегунов, раз кроссовки… Кстати, насчет камер – есть видео некоего убегающего из леса гражданина. Интересует?

– Это твоя благодарность? – усмехнулся Паскаль. – Серафима тоже приглашаешь?

Подполковник с сомнением посмотрел на блондина, вытирающего руки бумажными полотенцами. Тот с вызовом вскинул голову, как арабский скакун, собирающийся сбросить седока.

– Приглашаю, – дрогнул ноздрями Зайцев. – Слушай, а почему белый? Такой непрактичный цвет!

– Зато красивый, – серьезно ответил Серафим. – У Алика на работе подарок для дочки лежит – ждет ее Дня рождения. Мишка Тедди. Он переживает, что про него все забудут, и она его не получит. Вы распорядитесь?

– Распоряжусь, – кивнул подполковник, ощущая себя ни много, ни мало, душеприказчиком мертвеца. – Поехали в Управление.

***

В кабинете пахло кофе. Зайцев пил его только при сильной усталости, но держал хороший – для дорогих гостей. Эти гости не были дорогими, наоборот, если б не дело, сто лет бы их не видел! Но сейчас он открыл банку, насыпал порошок в две чашки, подумал, и насыпал в третью.

– Мне с молоком, пожалуйста, – попросил Серафим.

– Нету молока, – пожал плечами подполковник. – Только кофе и сахар.

– Тогда с сахаром, – печально вздохнул блондин.

Паскаль расхаживал по кабинету, разглядывая корешки папок за стеклянными дверцами шкафов, потом подошел к окну, выглянул, будто прикидывая, как отсюда сбежать.

Дверь кабинета открылась, в нее просунулась стриженая голова.

– Шеф…

– Скройся, – коротко приказал Зайцев, и голова скрылась, бросив ошарашенный взгляд на Серафима.

Стоящий у окна спиной к остальным Паскаль хмыкнул.

– Тебе кофе с сахаром или без? – раздраженно спросил подполковник.

И дернул же черт Сидоренко заглянуть к нему, когда тут этот… ангел. Теперь от вопросов не отмахаешься!

– Без.

Паскаль отошел от окна и сел на стул у стола Зайцева.

Поставив перед ним чашку, хозяин кабинета занял свое место, развернул монитор так, чтобы гостям было видно, и включил запись с видеокамеры, показавшую, как из леса выскочил человек и понесся прочь, словно спугнутый заяц. Мужчина поминутно оглядывался и дважды из-за этого едва не упал.

– Лицо считали? – спросил Паскаль.

– Да, сейчас пробивают по базе.

– Мне бы с ним поговорить.

Зайцев кивнул. Он тоже хотел бы, чтобы Паскаль с ним пообщался.

– А можно назад прокрутить?

– На сколько?

– Минут на пять.

– Хочешь на Берданцева посмотреть? Он в лес в другом месте зашел, там нет камер.

Паскаль качнул головой.

– Не на него.

Подполковник пощелкал клавиатурой. На мониторе снова появилась лесополоса, полузасыпанная свежим снегом. Из леса тянулись тени, перечеркивая ее зеброй.

– А это что? – вдруг спросил Серафим.

Он стоял за Паскалем, смотря в монитор из-за его плеча.

Паскаль кинул на него внимательный взгляд.

– И что же?

– Вот здесь, – блондин ткнул пальцем промеж деревьев, – здесь темно. А должно быть светло.

– Где темно? – Зайцев наклонился к монитору, едва не уткнувшись в него носом.

– Да вот же, вы что, не видите?

Паскаль перевел взгляд на монитор и недобро прищурился.

– Я ничего не вижу, – пожал плечами подполковник. Отодвинулся, посмотрел на Паскаля. – А ты видишь?

Тот кивнул.

– И что ты видишь?

Паскаль проследил глазами, как из леса, не торопясь, выходит человек, спокойно идет к домам и скрывается во дворах. Спустя несколько минут другой испуганным зайцем понесся в сторону метро.

– Есенина помните? – спросил он. – «Черный человек Водит пальцем по мерзкой книге. И, гнусавя надо мной, Как над усопшим монах, Читает мне жизнь Какого-то прохвоста и забулдыги, Нагоняя на душу тоску и страх. Черный человек. Черный, черный…».

ГЛАВА 2: Переход

Эпизод 2.1: Переход

За столом сидела пожилая дама в шляпке с вуалью и аккуратном, хотя и не новом, пальто. Перед ней лежали перчатки, а рядом, в чашке, дымился чай, заваренный Аяксом.

Паскаль и Серафим, приехавшие в офис сразу после визита к Зайцеву, переглянулись.

– А мы уж вас заждались, – прогудел Аякс. – Вот, знакомьтесь, – Софья Павловна. О нас узнала от приятельницы, Галины Завидовой.

Паскаль повесил в шкаф свою черную куртку, слишком тонкую для пуховика, и устроился напротив клиентки. Он помнил дело Завидовой – мстительный супруг, недовольный тем, как быстро забыла о нем жена после его смерти, взялся всячески вредить в загородном доме, в котором она проживала: бить стекла, разбрасывать вещи, разливать воду. Когда Завидова на ровном месте поскользнулась и сломала руку, пришлось вмешаться.

Аякс поставил перед ним эспрессо, сел рядом. Серафим прокрался в кресло у окна и затих.

– Галочка о вас хорошо отзывается, – охотно сказала Софья Павловна, – очень, говорит, понимающие мальчики! Работают быстро и с гарантией. Но у меня такой случай… Я даже не уверена, что в здравом уме.

– Вы абсолютно в здравом уме, – заверил ее Паскаль, – более того, уверяю вас со всей ответственностью, что Альцгеймер вам не грозит, как и Паркинсон.

– Ох, как приятно! – разрумянилась дама. – В моем возрасте комплименты – такая редкость.

– Перейдем к делу, – улыбнулся Паскаль. – Расскажите нам все, даже то, что кажется несущественным или странным. Особенно то, что кажется несущественным и странным!

Софья Павловна была пенсионеркой, но последние десять лет продолжала работать билетершей на стадионе Динамо, благо жила недалеко, напротив Боткинской больницы. На работу ходила пешком, – для здоровья полезно, – по одному и тому же маршруту: Грушевая аллея, затем вдоль длинного дома на Ленинградке – московская достопримечательность, между прочим! – в подземный переход, что ближе к Петровскому парку. Утром в одну сторону, вечером в другую. Однажды увидела у выхода из перехода машину скорой помощи, мысленно пожалела страдальца, которому стало плохо, и забыла об инциденте. До тех пор, пока не стала замечать «скорые» сначала раз в месяц, а теперь вот, раз в неделю. Как человек неравнодушный, она подходила к фельдшерам поинтересоваться, что происходит. Те пожимали плечами, отводили глаза, кляли участившиеся магнитные бури. Единственное, что они сказали Софье Павловне совершенно точно, – у всех пострадавших внезапно стало плохо с сердцем.

– Может быть, действительно, бури, понимаете, мальчики? – говорила Софья Павловна. – Иногда как накатит, сама не пойму, жива ли я еще? Вспышки на Солнце вон какие, каждый день по телевизору предупреждают!

– Не смотрели бы вы его, телевизор этот, – посоветовал Аякс.

– Да как же без телевизора? – всплеснула руками женщина. – Ну никак невозможно!

– И что же произошло такого, что заставило вас к нам обратиться? – спросил Паскаль, возвращая беседу в нужное русло.

– Плохо мне там стало, – Софья Павловна побледнела. – Так плохо, что еле наверх поднялась. Думала, прямо там и упаду.

– Сердце? – заинтересовался Аякс.