Люциферов писарь - Белинский Даниил - Страница 9

– Я знаю. Пошли к нему, – твердо объявила она, развернувшись к библиотеке.

Сешат мигом успокоилась, видя настрой своей сестры. Надо было ее остановить, пока та не натворила бед в ярости.

– Умоляю, давай не пойдём. Всё хорошо, я больше не позволю ему распускать руки, – оттягивая её рукав, взмолилась Сешат.

Сестра остановилась и стиснула зубы.

– Я убью его…

– Я знаю, поэтому давай не пойдём, – попыталась выдать из себя улыбку младшая сестра.

Деметра повернулась.

Заплаканный и беззащитный птенец перед ней преображался в светлую голубку.

Ярость отступила. Секунду назад она была готова ворваться в читальный зал и наброситься на Аттала, невзирая на его аристократический статус и родственные связи с династией Атталидов, которые правили городом уже несколько поколений.

Она могла.

Хоть между девушками не было родственных уз, с самых ранних лет она стала для младшей сестрёнки надежной опорой и была готова растерзать за неё любых обидчиков.

– Ладно, Аид его побери! Пошли отсюда…

– Давай спустимся с южной стороны холма? Не хочу, чтобы кто-то увидел мои заплаканные глаза, – встав, отряхнулась Сешат.

– Уверена, что в таком наряде готова спускаться по крутой тропе?

– Я люблю этот маршрут. Да и плевать на этот наряд, – отмахнулась она, шмыгая носом.

Девушки обменялись улыбками.

– Сильно потекли стрелки? – спросила Сешат.

– Не переживай, никто не увидит, – подбодрила Деметра, нежно беря ее за руку.

Они прошли вдоль парковых деревьев и вышли на узкую тропу. На западе садилось ещё греющее солнце, в небе плыли редкие облака. Закат с холма был прекрасен. Вдали бликами играла река Каикас, птицы летали, радуясь лучам заходящего солнца, и весело щебетали.

Путь занял несколько минут. Спустившись и выйдя на дорогу, они направились к дому.

– Почему он так? Почему именно я? – вопрос прозвучал по-детски наивно.

– Ты молода, обаятельна, умна, изобретательна. Чего только стоит твоя работа над новым видом папируса. Надо продолжать? – улыбнулась сестра.

– Я назвала его пергамент, – сделав паузу, продолжила. – Перестань меня смущать, – нежно ущипнула Деметру.

Румянец сходил с ее лица.

– И не поэтому. Аттал не испытывает недостатка в красивых женщинах. Он распускает руки, потому что мне безразличен. Не понимаю, как эти женщины готовы на всё, чтобы оказаться в его милости.

– Деньги и статус, – констатировала Деметра.

– Но как можно настолько переступить через свои принципы ради мнимой выгоды? Ведь он с ними играет и бросает.

– О, сестренка, ты не от мира сего. Всегда видишь лишь лучшее в людях. Но жизнь гораздо жестче, а люди не лучше диких животных, готовых перегрызть глотки друг другу за блага.

Сешат не стала спорить. Она была умна не по годам и всё прекрасно понимала. Девушка всегда хотела верить в лучшее и в доброту.

Сестры добрались до дома и зашли внутрь, перейдя маленький дворик. На улице уже стемнело, город готовился ко сну. В окнах домов зажигались масляные лампы. Где-то в стороне центральной площади ещё шумели гуляки, а в дворах одиноко лаяла собака.

Маленький домик в греческом стиле достался Сешат после смерти родителей. Девушки жили тут вдвоем и заботясь друг о друге создавали уют на протяжении многих лет.

Семья Сешат перебралась в Пергам из Египта, когда ей было три года. Будучи людьми науки, ее родители получили поддержку и жильё от правящей династии, которая поощряла приток новых умов.

Город был одним из самых важных и культурно развитых того времени. Наука здесь ценилась.

Получив должности в Пергамской библиотеке, родители влюбили дочку в книги, искусство и культуру, воспитывая в ней тягу к знаниям. Она росла в заботе и учении.

Так было до десяти лет.

В десять лет ее родители покинули этот мир. На почве религиозной ненависти и культурных отличий группа неизвестных людей убила их недалеко от центральной площади.

Виновных не нашли.

В этой, казалось бы, безвыходной ситуации на помощь пришла Деметра. Соседская девочка без полчаса беспризорница, которая уже водила дружбу с Сешат. Они познакомились, когда Сешат было семь лет.

Играя у ручья и мастеря из коры лодочки, малышка запускала их по ручейкам, образовавшимся после дождя. Не заметив, как стая озлобленных местных мальчишек подошла со спины, она полетела прямиком в воду после сильного пинка.

Но, поднявшись, увидела, как один из этих мальчишек удачно метелит остальных, пуская их в бегство. Этим мальчишкой оказалась Деметра, которая помогла девочке подняться.

Деметра была местной пацанкой. Её бойкий нрав и характер вгоняли местных хулиганов в ужас. Она была на несколько лет старше Сешат и стала её покровителем, а позже другом семьи и часто проводила с ними время.

Деметра жила с больной бабушкой и заботилась о них двоих. Через пару лет бабушка умерла. Сироту приютили родители Сешат и нарекли названной сестрой. Через год их убили.

Девушки работали в Пергамской библиотеке. Деметра списцом, копируя и переписывая манускрипты, а Сешат на обработке папирусов. Старшие библиотекари поощряли её тягу к науке. Юной изобретательнице позволяли в свободное время экспериментировать с материалами и реагентами. Она знала, что старинные свитки, сохшие на жарком солнце, как и легкие листы папируса, часто повреждались или распадались.

Многие месяцы искала способ найти более долговечный материал. Изучала архивы и методы обработки материалов. Позже попробовала воплотить идею с растительных волокнами из древесины оливкового дерева. Это принесло плоды. Полученная бумага была надежнее папируса, но незначительно, а делать было ее более ресурсозатратно. Она искала дальше.

Погрузившись в более специализированные рукописи, пришла любопытная идея.

Появилась мысль использовать новые способы обработки кожи животных. Реагенты в библиотеке присутствовали в избытке. Девушка замачивала материал, тщательно очищала от остатков мяса и жира, растягивала и высушивала под палящим солнцем Пергама. Использовала поочередно разные комбинации компонентов, как и с волокнами. Полученную кожу отделывала и шлифовала мелом и яичным белком.

Через несколько месяцев непростых экспериментов она создала свой первый кусочек пергамента. Тонкий, но прочный, гладкий на ощупь. Он не рвался при воздействии воды или огня, а самое главное – его можно было использовать с обеих сторон. Поздравления сыпались рекой.

Её и так обожали, но в тот день выражали уважение и предрекали великое будущее.

Возможно, так бы и было, но в этот день, узнав об открытии, явился Аттал. Личное почтение Аттала было единственным, которого она хотела избежать. Аристократ приставал к ней давно, с каждым разом проявляя все больший напор и всё чаще пренебрегая всеми правилами приличия.

Солнце становилось мягким и тёплым, но до заката еще было далеко.

В читальном зале раздвинули столы, библиотекари, спицы и философы наполняли пространство гулом голосов.

Красивая, как небесный ангел, Сешат порхала по залу и любезно принимала каждое поздравление от коллег. Это был её день.

Сестра не хотела мешать, а лишь радуясь за нее, наблюдала из-за стола в конце зала.

Веселье было в разгаре, пили вино и медовуху.

Через какое-то время в зал вошли три человека. Посередине стоял Аттал. Напыщенный и упитанный мужчина тридцати лет. Лицо его было мерзким и сухим, его украшали угри и шрамы от них. Поведение от лица отличалось мало.

Улыбка мигом сошла с лица девушки. Присутствующие заметно притихли.

– Вина мне! – выкрикнул аристократ. – Живо! Ты, старик, налей мне вина, – приказал он рядом стоящему библиотекарю.

Старичок поклонился и, налив напиток из графина, учтиво подал его мужчине. Приняв бокал, Аттал сделал кистью прогоняющий жест. Его телохранители не отступали ни на шаг.

Глаза, маленькие как бусинки, обежали зал.

– Сешат! Приветствую тебя, – подойдя к ней, сказал он. – Какое чудесное открытие ты преподнесла нашему городу.