Стихийница (СИ) - Боброва Екатерина Александровна - Страница 79

Часть слухов об огневиках Ветер придумал сам. Надо же было приукрасить их визит в Асмас. Остальные родились коллективной фантазией. Туман лишь посмеялся над его рассказами, но опровергать не стал.

Вчера он прислал сообщение, что будет на встрече выпускников. Обещал привезти подарок. Остальные парни из его компании тоже планировали подтянуться. Большая часть из них училась в военных училищах, но кто-то и к артефакторам попал.

— Как там ташир? — спросил Ветер.

— Его безмолвные к себе забрали, — усмехнулся Иль. — Сказали, жутко полезная скотина. Пить, есть не просит, а охрану знает на отлично. Еще и драчунов разнимать умеет. Только защиту на него поставили, чтобы сжечь не могли. Так что теперь его боятся не меньше ректора.

— Это правильно, — поддерживающе загалдели вокруг, — наши таширы лучше всех.

— Вы там его не обижайте.

— А то обратно заберем.

— Он без Оли и Снежка сам к вам не пойдет, — не согласился Иль.

— А мы полосу препятствий строим, — похвастался Ветер. — Прям как у вас.

— Да? — обрадовалась Оля. — Сравним?

На обед в столовую они попали грязные, усталые, но жутко довольные. Асмасцы одобрили большую часть конструкций, внеся кое-какие корректировки. Фаттарцы обещали к следующему году все доработать и устроить соревнования.

Жаркая дискуссия о методах преподавания, которую Юля начала с директором школы и его замом, продолжилась и в столовой, но прервалась появлением детей.

Межмировец с испугом оглядел побитых и поцарапанных высоких гостей, но, не узрев паники на лице их матери, несколько успокоился.

— Мыться, — скомандовала Юля одновременно с Шлейхом.

Детвора дружно потянулась на выход.

— Ваши будут заживлять царапины? — заинтересовался Герхан.

— Нет, огонь сам выжжет любую заразу, — покачала головой Юля.

На лицах мужчин промелькнула нескрываемая зависть. Все же некоторые вещи для огневиков были в разы проще…

После обеда они долго прощались. Герхан обещался навестить Олю. Ветер уже планировал следующие каникулы в Асмасе. А Юля прижимала к груди методички по образованию на Фаттаре — чужой опыт всегда полезно изучить.

Глава 25

— Я не разрешу ему за тобой ухаживать, — ревниво произнес Иль, неодобрительно глядя на цветы в руках сестры. — Во-первых, тебе рано. Во-вторых, у нас полно отличных ребят. Нечего на чужака засматриваться.

И пламя, сорвавшись с его ладони, попыталось сожрать ромашки.

— Дурак! — огрызнулась Оля, крепче прижимая к себе цветы. Огонь, натолкнувшись на защиту, обтек букет, не причинив ромашкам вреда.

— Он меня в школе спасал и не раз. Ради меня на предательство пошел, чтобы домой отправить. И цветы он сам вырастил и подарил. А твои «отличные» ребята ради меня что сделали?

Иль смутился, покраснел, поскреб раздраженно подбородок.

— Если дело в цветах, — буркнул он, недовольно, — только скажи… И мои сразу…

— О таких вещах надо самому догадываться, — глубокомысленно заметил Горислав, влезая в разговор старших.

— Даже малыши об этом знают! — воскликнула, обрадованная поддержке брата, Оля.

Юля с улыбкой прислушивалась к разговору детей, вспоминая свою первую любовь… Новенький пришел к ним в десятом классе… Серьезный, увлекающийся моделизмом и походами. Готовящийся к поступлению в престижный ВУЗ. Они гуляли вместе на выпускном. И даже танцевали вальс на последнем звонке. Но она так и не решилась попросить его телефон…

Сидящий рядом с ней межмировец обеспокоенно заерзал на сидении, и кончики его ушей предательски заалели. Юля могла представить, какие мысли сейчас бродят в его голове. Сложно контролировать отношения между мирами, если в дело вмешается любовь…

— Но ты уедешь с ним! — со злым отчаянием воскликнул Иль, словно Оля и правда завтра собиралась покинуть Асмас.

— Ты сам когда-нибудь женишься и будешь жить отдельно, — парировала сестра.

— Никогда! — клятвенно заверил ее Иль. — Нужны мне эти женщины… Я лучше путешествовать отправлюсь или к дяде Ларсу в орден запишусь. А потом в армию пойду. И буду охранять границы Асмаса как папа! И управлять тэоратом, когда ему надоест.

— Папа командует, а не охраняет, — с насмешкой поправила его Оля, — да и для того, чтобы получить в управление тэорат нужно жениться, если забыл.

— Ну и женюсь, если так надо, — насупился Иль. — Все равно я буду жить вместе с мамой и с тобой.

Он задумчиво дернул себя за мочку уха и заявил:

— Если тебе так уж нравится Ветер, пусть к нам переезжает. Комнат во дворце много.

Юля прикусила губу, сдерживая улыбку. Кажется, брат относился к выбору сестры с бОльшим уважением, чем Фильярг. Муж бы фаттарцу комнату во дворце точно не предложил. Выкинул бы в портал с запретом приближаться к дочери.

И она представила мужа в роли огнедышащего калкалоса — тот давно обещался превратить в пепел любого, кто приблизится к его принцессе. Может, оно и неплохо — репутация Четвертого гарантировано отпугнет негодяев, и дочери не придется страдать от навязчивого внимания. Ну а к тому, кто выживет после встречи с Фильяргом, можно и присмотреться…

Юля не беспокоилась о том, что дочь останется без мужа. Фильярг, при всей своей суровости, дочь обожал. И если она сделает выбор, не станет ему противиться. Поворчит для видимости, устроит суровое испытание кандидату в мужья, попросит Харта проверить по своим каналам, и если не найдет ничего вопиюще плохого — успокоится. Нет — просто прикопает где-нибудь по-тихому, и Оле ничего не скажет.

Однако не умилительный разговор заставлял Юлю сейчас чувствовать себя совершенно счастливой.

Младший. Ее тихая радость и большая тревога. Пусть малыш не будет огневиком, не сможет учиться в академии, но и бездарем не останется.

Случись это с кем-то из старших детей, она бы с ума сходила от горя, а с младшим все иначе. Мудрее, что ли. С возрастом приходит понимание — не так уж и важны ожидания общества от семьи. Ребенок важнее.

Кажется, даже Четвертая смирилась с этим, хоть и пыталась намекнуть на то, что бездарь их семье не нужен и проще будет отправить его на Землю ко второй бабушке.

Юля тогда сорвалась. Нагрубила. И целую неделю свекровь, обижаясь, не появлялась во дворце. Она пыталась и на сына давить, но получив отбор, притихла. Сменила тон, махнув на детей рукой, мол, делайте, что хотите…

После того как Шестой был назначен кронпринцем, Четвертая потеряла надежду на трон для сына, но обрела новый повод для гордости. «Вы же понимаете, кому именно наш будущий король обязан своим избранием. Ассаре, жене моего сына и матери моих внуков», — регулярно повторяла она на высоких собраниях бывших жен короля. И Юле в личные ученицы правдами и неправдами пытались навязать своих дочерей, хотя учениц она никогда не брала, но кого это останавливало, если речь шла об успехе собственных детей⁈

На Землю Горислава в итоге никто не отправил. Фильярг лично отобрал ему учителей, сам занимался с сыном военной подготовкой. Юля тоже старалась больше времени проводить с сыном, гуляя, играя, читая ему книжки и разговаривая. Радовала и поддержка старших детей — те спокойно приняли то, что младший другой: без насмешек и издевательств, не позволяя и другим обижать Славу. И Юля страшно гордилась их пониманием, радуясь тому, какие у нее замечательные дети.

Полгода спустя. Четвертый тэорат.

Лето наступило дождливое, с томительными периодами удушливой жары, сменявшихся распутно-бурными грозами. Штормы словно мстили за что-то, обрушивая на берег высокие волны, разрушая и снося пристани, смывая пляжи. Каждую неделю терпело бедствие какое-нибудь судно. Даже Четвертому тэорату доставалось, и Юля с детьми помогала слугам убирать принесенный штормом мусор с пляжа.

Ташир на каникулы не остался в академии и во дворце пытался изображать обычную собаку, выполняя команды, гоняя птиц по песку и даже принося кинутую ему палку. Детвора радовалась, а Кайлес головой качал от изумления, честно признаваясь: «Не понимаю, что у него в мозгах творится, но сейчас он явно более живой, чем был до приезда сюда».