Побочный эффект - Панов Вадим Юрьевич - Страница 28

— Представь себе — много.

— А ведь даже среднюю школу не окончил. — Соломон приятно улыбнулся. — Я читал твоё досье.

— Зато у меня дом в пригороде, пентхаус в центре и чиновники, облизывающие мне пальцы за копейки, которые я им бросаю, — похвастался бандит. И повторил: — Уваров, я знаю, зачем ты пришёл.

— Мирам с тобой говорила?

— У неё слишком мелкое дело, чтобы я тратил на него своё драгоценное время, — важно ответил бандит. — Мирам говорила с одним из моих менеджеров. Я расспросил его и даю слово, Уваров, в их разговоре не было ничего, что могло бы тебя заинтересовать. Мирам хотела получить скидку, менеджер сделал предложение, сообразное её запросам, она пообещала подумать. На этом всё.

— Ей понравилось предложение? — уточнил Соломон прежде, чем в разговор вернулся Иван. — Мирам говорила, что заинтересована?

— Мы об этом не спрашиваем, нам всё равно, — усмехнулся Зайнулло. — Препарат хорош тем, что на него есть постоянный спрос, и спрос растёт. Сколько бы препарата мы ни привезли — его стабильно разбирают, но он не даёт большой прибыли, поэтому делать очень большую скидку мы не можем. — Пауза. — Неужели ты не знаешь этих истин?

Терри ответил выразительным взглядом, но промолчал.

— Мирам принимала твой генофлекс? — поинтересовался Иван. — Обращалась к твоему фрикмейстеру?

— Нет. — Бандит ответил удивлённым взглядом. — Зачем ей мои фрикмейстеры, если у неё своих шесть?

Кажется, он был по-настоящему удивлён.

— Мы можем ему верить? — нарочито громко спросил у Ивана Соломон.

— Он совсем зелёный или прикидывается? — так же демонстративно спросил у Ивана Зайнулло. И только после этого посмотрел на Терри: — Не знаю, как обстоят дела в том месте, откуда ты явился, но здесь мы с Биобезопасностью стараемся не ссориться. Да и вообще, зачем нам проблемы с Би-3? Они позволяют нам паразитировать на левом генофлексе, а мы знаем, что должны сдавать палёный — сразу и быстро. А если мы этого не сделаем — эти собаки нас порвут… — Кивок в сторону Уварова. — Приедут и пристрелят, и плевать им на прикормленных мною чиновников и полицейских… Ведь так?

— Ты так меня нахваливаешь, будто на работу взять хочешь, — безразличным тоном произнёс Иван. И выплюнул зубочистку на стол Зайнулло: — А теперь скажи мне то, что ты действительно хочешь сказать.

— Шайтан, — выругался Зайнулло, злобно глядя на зубочистку, но не прикасаясь к ней. — Уваров, как ты это делаешь? Как меня читаешь?

— Это моя профессия, — ответил Уваров. И вопросительно поднял брови.

— В городе появился новый поставщик левого генофлекса, ещё мелкий, но с амбициями, — рассказал бандит. — Он круто демпингует, и я думаю, что палёный препарат идёт от него.

— Почему я об этом поставщике не слышал?

— А ты слышишь обо всех небольших командах, которые приезжают в город с мешком генофлекса и амбициозными планами? — осведомился в ответ Зайнулло.

— Почему ты обратил на них внимание?

— У них оказался большой мешок и очень дешёвый генофлекс, — объяснил бандит. — Они начали надоедать.

— Почему вы им не объяснили, как нужно вести себя в приличном городе?

— Не идут на контакт.

Уваров выразительно посмотрел на бандита и тот нехотя закончил:

— Мы хотели сдать их полиции, но тут у тебя возникли проблемы, и мы решили… что так даже лучше. Не твои проблемы, конечно, а то, что новички могут быть к ним причастны и ты разберёшься.

— Я тебя понял.

— Тогда хорошего вечера, Уваров. Заходи как-нибудь.

— Увидимся, Зайнулло.

Соломон молчал всё то время, пока они возвращались к внедорожнику, и лишь в шаге от него остановился и посмотрел на напарника:

— Что это было?

— Наводка, — пожал плечами Уваров, доставая очередную зубочистку.

— Вот так открыто?

— А что, они должны были зашифровать послание пляшущими человечками и подложить под ножку моего письменного стола? Это не их стиль. Они знали, что смерть Мирам будет расследована, выждали, послушали, что я скажу Дорохову, созвонились и приняли общее решение сдать новичков. Зайнулло его озвучил. И в целом я согласен с их выводом: палёный генофлекс скорее всего идёт от новичков.

— Где трупы? — вдруг спросил Терри.

— Что?

— Если палёный генофлекс пошёл в продажу, где остальные трупы?

— Значит, не пошёл, — подумав, ответил Иван. — Но новичков нам всё равно придётся навестить.

— Поговорить? — уточнил Соломон.

— Разнести, — покачал головой Уваров. И, заметив недовольный взгляд напарника, объяснил: — Таковы правила игры, Терри: я получаю что хочу, но должен иногда реагировать на их просьбы.

НОЧЬ, КАК БУДТО ПОСЛЕДНЯЯ

— Что мне особенно нравится в Биобезопасности, так это почти полное отсутствие бюрократии, — рассмеялся Соломон, когда они с Уваровым шли по коридору к арсеналу. — Заполняешь требование о силовой поддержке и вперёд — громить злодеев и негодяев.

Говорить Терри, что «полное отсутствие бюрократии» объясняется его службой в Отделе специальных расследований, Иван не стал. Но заметил:

— Если торопиться, то можно и ошибиться.

— Бывало? — тут же поинтересовался Соломон.

— Однажды у коллеги случился сбой доппеля, он ввёл ошибочный адрес, и мы ворвались в ювелирную мастерскую.

Терри понимающе кивнул и поинтересовался:

— Много пропало?

— Не очень, — помолчав, ответил Иван. И тут же рассмеялся: — Ничего не пропало, конечно, только покупателей напугали.

— Хозяин подал в суд?

— Очень хотел, но сдержался. С Биобезопасностью лучше не ссориться.

— Разумное решение, — одобрил Соломон. — Ну, если ошибаться не часто, то никто не обратит внимания. — Пауза. Затем слегка удивлённое: — Сбой доппеля? И у вас проходит такое объяснение косяка?

— А что не так? — удивился в ответ Уваров. — Доппели можно взломать.

— Теоретически.

— Теоретически они непробиваемые, — не согласился Иван. — А на практике их взламывают, несмотря на обещания «MechUnited» сделать, в конце концов, супернадёжного электронного помощника.

— И почему у них не получается? — быстро спросил Терри.

— Я не айтишник, я безопасностью занимаюсь, — быстро ответил Уваров.

— Но ведь какие-то мысли у тебя есть?

— Хочешь проверить, насколько я в теме?

— А ты хочешь скрыть, насколько ты в теме?

— Зачем? — Иван пожал плечами. — Разумному человеку и так всё ясно: «MechUnited» не может сделать непробиваемых доппелей, потому что в них предусмотрен скрытый канал связи, по которому информация льётся в «MechUnited» или напрямую в службы безопасности, в том числе — в Департамент.

— Тебя это смущает?

— Мы пришли. — Уваров толкнул тяжёлую дверь. — Внутри постарайся обойтись без резких движений, не знаю, как у вас, а наши оружейники нервных клиентов не любят.

На этот раз Соломон не стал капризничать, а без звука направился вслед за Уваровым в арсенал Департамента — натягивать полный бронекомплект. Понимал, что рейд на базу преступной группировки, пусть и небольшой, может пойти непредсказуемо, нужно быть готовыми к любому развитию событий и собой не рисковать. Спросил только:

— Мы в машину влезем? — Потому что не хотел отказываться от выбранного внедорожника.

В ответ услышал:

— Ты в «поле» не часто ходишь?

— В «поле» хожу часто, а вот в рейды почти не выбираюсь.

Что, в общем, вполне в духе детектива из Отдела специальных расследований.

— В бронекомплекте ты даже рулить сможешь, — пообещал Иван. — А наберёшься опыта — и даже плавать сумеешь.

И Терри окончательно успокоился. И принялся с любопытством изучать снаряжение, честно признавшись, что надевает его всего третий раз в жизни:

— Первый раз, когда сдавал тесты в Академии, второй — во время устроенных дарвинистами беспорядков.

— Бог любит троицу, — хмыкнул в ответ Уваров.

— Что?