Академия Аркан (ЛП) - Кова Элис - Страница 9

Чтобы прийти в себя, я мысленно перебираю всё, что знаю об этой странной крепости.

Академия Аркана была построена задолго до замка Орикалисов, расположенного в Фэйт-Харт к северу от Города Затмений, и, по слухам, является остатком древнего Ревисанского королевства. Из-за этой связи с ушедшей эпохой земля считалась запретной, а корона строго наказывала любого, кто осмеливался сюда войти. Но, вопреки историческим традициям, король Нэйтор Орикалис передал управление крепостью Каэлису и позволил ему основать академию внутри неё примерно к его восемнадцатому дню рождения — скандально ранний возраст. Два года младше первых студентов, которых он принимал.

Но принц Каэлис всегда считался легендарным мастером таро. А после того, как он уничтожил целый клан, мало кто осмеливался произнести о нём хоть слово, не пропитанное восхищением. За четыре года с момента основания он превратил академию в инструмент, приносящий силу Арканистов во благо короны, в крепость для защиты королевства, в стратегическую точку, контролирующую торговлю по реке Фарлум, и в средство устрашения для всех, кто хоть на секунду подумал бы выступить против трона.

Если быть объективной, того, чего достиг Каэлис к неполным двадцати трём годам, достаточно, чтобы впечатлить любого. Но я не могу быть объективной, когда речь идёт о нём. Не тогда, когда его достижения построены на страданиях других. Пока он создавал свою блистательную академию, я выживала в нищете — прямо по ту сторону моста.

Его аура лишь подогревает все те невероятные истории, что о нём ходят: выдающийся учёный и беспощадный военачальник. Требовательный преподаватель и измученный гений, чья жестокость уступает лишь его блестящему уму.

Пока мы идём, я лишь мимолётно улавливаю очертания великолепия этого места, скрытого под покровом ночи. За каждым проходом — загадка. Мы обходим замкнутый двор, где стекло заполняет арки, превращая их в теплицу; её влажный воздух собирается каплями на стекле, скрывая изумрудные заросли внутри. По мере того как мы проходим мимо, воздух наполняется ароматом цветов и земли.

Наш путь приводит нас в обширную библиотеку. Тяжёлые тома ждут своих читателей, выстроенные на полках в три этажа. Я чуть не останавливаюсь, подавляя желание броситься к ним и утонуть в запахе чернил. Книги по арканной магии запрещены для всех, кто не принадлежит академии или кланам. За одно только их хранение полагается наказание — ампутация руки или глаза.

Пустой лекционный зал встречает нас молчанием в преддверии возвращения студентов. Кафедра возвышается над бархатными креслами, каждая подушка будто хранит отголоски знаний, когда-то вложенных в головы учеников — и, возможно, давно забытых.

Лестницы закручиваются вверх, устремляясь к небу. Некоторые двери надёжно заперты и заколочены, другие приоткрыты, манят. Мы спускаемся всё глубже, мимо подоконников, покрытых серебристой пылью, мимо статуй, обвитых паутиной. Каэлис, разумеется, ничего не объясняет, и я слишком горда, чтобы спросить.

Наш путь заканчивается в длинном коридоре с огненным светом в самом конце. Он мерцает с вызовом, одинокий маяк в пучине тьмы, покрывшей всю академию. Сначала я думаю, что глаза обманывают меня — слишком долго я всматривалась в полумрак при свете луны. Но нет — этот свет, пробивающийся сквозь щель в двери, реален, как и лампа, что освещала мою камеру.

Рука Каэлиса всё ещё лежит на моём бедре. Она удерживает меня, когда мы замедляем шаг и останавливаемся. Всё это время я боролась с ощущением тревоги от его прикосновения — от его близости. Оранжевое свечение очерчивает его лицо. Наши взгляды встречаются. Я приподнимаю подбородок в молчаливом вызове. Он склоняет свой. По моей спине пробегает дрожь от жара, что исходит от его тела в прохладной темноте.

— Что? — Атмосфера вынуждает меня шептать.

Он неожиданно откровенен после долгого молчания:

— Процессия проходит по этому коридору. Если ты присоединишься сейчас, окажешься где-то в середине. Стражи не смогут тебя вытащить, если будешь держать голову ниже. Ты смешаешься с другими претендентами, и в итоге тебя вызовут в зал Чаши Аркан. Там ты…

— Раскрою свои силы Арканиста и буду сражаться за право стать посвящённой, — заканчиваю я, с трудом сдерживая усмешку. — Чтобы четыре дома Академии Аркан оценили мою доблесть и вынесли приговор, достойна ли я быть среди них.

Тёмные омуты его глаз всматриваются в мои, словно пытаясь утопить меня в этом бесконечном взгляде. Но, скорее всего, он просто раздражён тем, что я его перебила.

Меня прорывает — уголки губ сами собой приподнимаются в усмешке.

— Переживаешь за свою невесту?

Он смеётся — низко и зловеще.

— Переживаю? За тебя? — Каэлис притягивает меня ближе. На мгновение мне кажется, что он собирается меня поцеловать, и от этой мысли у меня скручивает живот. Но он лишь наклоняет голову, его щека почти касается моей. Меня окутывает его запах — насыщенный аромат натёртой маслом кожи, землистые нотки засохших чернил, кедр и ладан. Четыре масти, даже пахнет он как воплощённое богатство. Принц шепчет мне на ухо:

— Не за тебя. Никогда за тебя. Тебе ведь везёт, не забывай.

Он отпускает меня и уходит, не обронив больше ни слова. И хотя без его прикосновения я ощущаю облегчение, всё же стою, не в силах оторвать взгляд от его спины, пока тьма не поглощает его силуэт, а звук шагов не замирает вместе с последним отблеском фигуры.

Тебе ведь везёт…

Самое близкое к настоящему, неотступному ужасу — эта мысль кружит мне голову.

Он знает, кто я.

Сколько раз я повторяла эту фразу в клубе Звёздной Судьбы, прежде чем пойти на очередной рискованный или глупый шаг? У него был — или до сих пор есть — кто-то из наших внутри. Как бы страшно это ни было, другого логичного объяснения нет. И это не первый раз, когда мне кажется, что наша тихая гавань была скомпрометирована.

Я вспоминаю своё последнее задание до поимки. Того человека — Грива — который пришёл ко мне, якобы ища способ сбежать из Города Затмений как Клейменный Арканист, и знал больше, чем должен был. Он предложил не только наборы для нанесения чернил… но и подробности о смерти моей матери. Именно из-за него меня схватили — он заманил меня прямо в ловушку принца Каэлиса. Если Грив знал обо мне достаточно, чтобы я ему поверила, то Каэлис знал не меньше. А скорее всего, больше.

Я сжимаю кулаки, резко разворачиваюсь и с решимостью толкаю дверь. Почти сразу попадаю в людской поток — как он и предсказал. Я сливаюсь с толпой, игнорируя шепотки о том, кто это такая, вошедшая в процессию последней.

Я действительно собираюсь это сделать? С каждым шагом идти становится всё труднее. Я оглядываюсь по сторонам, выискивая боковой проход или запасную дверь. Сейчас вырваться будет крайне сложно, если вообще возможно. Меня буквально затягивает в гущу людей.

Бросив взгляд через плечо как можно незаметнее, я вижу позади сотню человек — впереди же не больше нескольких десятков. Я где-то ближе к началу колонны. Люди прижимаются всё плотнее, проталкивая меня ближе к центру. Не знаю, случайность ли это, но зная Каэлиса, не удивлюсь, если у него в Академии есть свои, следящие за тем, чтобы я оказалась именно там, где он хочет.

Именно тогда я их замечаю — стражников Халазара. Я бы узнала эти унылые мундиры где угодно. Они идут сзади, медленно нагоняя.

Я резко отворачиваюсь вперёд, делаю глубокий вдох и стараюсь унять бег мыслей. В панике я не помогу ни себе, ни тем, кого хочу спасти. Арина прошла через это — и выжила. Мой единственный шанс убедиться, что с ней всё в порядке, и вновь быть с теми, кого я люблю, — пройти Фестиваль Огня.

Я снова оглядываю толпу — на этот раз в поисках сестры. Но из-за факелоносцев, освещающих путь спереди, лица сливаются с тьмой, и различить кого-либо почти невозможно.

Одежда у всех разная, но легко понять, кто здесь — кандидат, кто пройдёт через ритуал Огненного Испытания, а кто уже является полноправным учеником. Чаша Аркан требует сражения лишь в первый год обучения; последующие жертвы приносятся проще. Потому я предполагаю, что те, кто облачён в шёлк и бархат, уже прошли свою проверку. Их наряды созданы не для движения, а для того, чтобы стоять, сидеть, возможно — пить и есть. И даже в этом я сомневаюсь — настолько туго затянуты их корсеты и тесны брюки.