Академия Аркан (ЛП) - Кова Элис - Страница 66

— Ублюдки, — тихо бросила Сорза.

Я была целиком согласна с ней. Тому, кто это сказал, очень повезло, что услышал именно Дристин, а не я.

— Мы должны её найти, — сказала я и встала.

Остальные без колебаний оставили еду. Вместе мы отправились к общежитиям. Найти комнату Лурен было легко — на дверях висят наши имена. Но сердце сжалось, когда я увидела табличку.

Под её именем значилось имя Кел.

Я переглянулась с друзьями, затем постучала. Ответа не последовало. Тогда я толкнула дверь и вошла без приглашения. Внутри стояли два сундука, по одному возле каждой кровати. Лурен сидела на краю своей, в темноте, глядя в окно. Она никак не отреагировала на нас. Даже не шелохнулась, когда я подошла ближе.

Её глаза были красными и распухшими, но щеки сухие. Похоже, она выплакала все возможные слёзы — и даже больше. Я слишком хорошо знала, каково это.

Лурен не шелохнулась, когда я села рядом. Сорза устроилась с другой стороны. Дристин прикрыл дверь и облокотился на шкаф.

— Я подумала, будет легче, если наши вещи уже собраны, — голос Лурен был пуст, лишённый всяких эмоций. — Но слуги до сих пор не забрали её вещи, чтобы вернуть семье. Я… — она запнулась, захлебнувшись словами. — Я написала письмо, объяснив, что произошло. Они заслуживают знать.

За эти месяцы, узнав их поближе, я убедилась в своих первых догадках: Лурен и Кел выросли вместе. Я видела, как они почти заканчивали друг за друга фразы. Я могла лишь представить, что за письмо лежит в сундуке Кел.

— Куда ты собираешься? — мягко спросила я.

— В шахту.

— Лурен… — Сорза замялась, не находя слов.

Горькая улыбка тронула губы Лурен. Улыбка смирения. Её веки дрогнули и опустились.

— Моя магия обратилась против меня. Я знаю, что бывает с арканистами, если их карта переворачивается… Им нельзя доверять жизнь, иначе может случиться ещё одно, как с Кланом Отшельника.

— Клан Отшельника был из-за принца — начала Сорза, но прикусила язык, её взгляд метнулся ко мне, словно она боялась моей реакции на имя принца. Будто я не знала, что о нём говорят. Но сейчас было не время для споров, поэтому я промолчала, позволив ей закончить:

— Никто не знает, что случилось с Кланом Отшельника. Никто — по-настоящему.

— Сначала одна карта, потом — много, — Лурен тяжело вздохнула. — Когда магия портится, она уже не возвращается.

— Это неправда, — возразила я.

— Клара права. Арканисты слишком ценны, чтобы кланы теряли их из-за одной ошибки, — сухо сказал Дристин. — Никто не убивает за один промах; для этого нужно повторение. Есть множество историй о том, как у арканиста лишь одна карта обратилась против него.

Лурен всё-таки шевельнулась. Повернула голову к Дристину медленно, почти механически. Никогда раньше я не видела её такой холодной.

— Это было больше, чем «ошибка». Кел мертва.

Густая тишина легла на комнату после этих слов.

— Всё равно нельзя сдаваться, — первой нашла смелость сказать Сорза. — Не отдавай им руку и не иди в шахту сама.

— Какая разница? — Лурен обернулась к ней. — Ни один Дом меня теперь не примет. Шахты всё равно ждут: либо сейчас — по моей воле, либо позже, когда в День Монет я не получу ни одной. Так что проще принять Клеймо и покончить с этим.

— У тебя есть сила. Ты прошла Чашу Аркан, — с надеждой сказала Сорза.

Лурен опустила голову.

— Только потому что я жульничала.

Мы втроём переглянулись. Я первой озвучила то, что все подумали:

— Жульничать на Чаше невозможно. Ты должна была победить её сама.

— Неправда, — возразила Лурен. — Мне удалось раздобыть колоду, и я сделала себе несколько раскладов перед поступлением в академию.

— Где ты взяла колоду? У тебя ведь не должно было быть доступа, — нахмурился Дристин, как истинный аристократ, одержимый правилами.

— Я работала в одном клубе в Городе Затмения часть года. Там делали расклады для знати.

— Гадать самой себе было незаконно, — нахмурился он ещё сильнее.

— Что сделано — то сделано. Разве что ты хочешь донести на неё надзирателям… — я оставила фразу повиснуть, выразительно глядя на Дристина.

— Конечно нет! — Он выглядел потрясённым от самой мысли, чему я только обрадовалась. — Я никогда не сделал бы такого Лурен. Я лишь хотел сказать, что это… неожиданно. — Он отвёл взгляд и поправил очки.

— Как назывался клуб? — спросила я Лурен, просто из любопытства.

— Клуб Искателей Судеб, — отвечает она. Я и сама могла догадаться. — Знать говорила обо всём, будто меня рядом и не было. Даже о том, что явно не предназначалось для моих ушей. В том числе и студенты, которые приезжали туда на зимних каникулах. Особенно если я держала их кубки полными и выставляла грудь напоказ.

В Лурен открылась сторона, которую я никогда бы не представила. Я бы даже поаплодировала её смелости — но только не сейчас.

— Ты узнала про испытание Фестиваля огня от студентов и знати… и сделала на него расклад, — заключаю я.

— Я всё ещё не совсем понимаю, — вмешалась Сорза. — Как несколько раскладов для себя помогли тебе «сжульничать» с Чашей? Расклады показывают лишь то, что может быть, а не то, что будет. В лучшем случае у тебя была общая картинка, но это далеко не жульничество.

— Подумай о теории расклада: хороший расклад показывает то, что наиболее вероятно случится, если обстоятельства радикально не изменятся, — голос Лурен звучит монотонно. Но хотя бы пересказ фактов заставляет её продолжать говорить. — А перед Чашей Аркан обстоятельства не меняются. Нас всех ведут вместе, в одинаковом порядке, с одинаковым сценарием и одинаковыми выборами. Карты, которые я тянула во время Фестиваля огня, были так же предопределены, как и расклад, который я сделала заранее — ничего не могло изменить их. Так что я заранее знала, какие карты окажутся передо мной в Чаше, и какая будет самой лёгкой для прохождения.

Я вспомнила её юбки. Меня озаряет. Вот почему она тогда их развязала. Вот почему сделала вид, будто не понимает, что происходит, и будто её не интересуют мои слова. Она просто не хотела рисковать и хоть чем-то изменить судьбу, даже одной мелочью.

— Лурен… ты гениальна, — выдыхаю я.

— Если бы я была гениальна, я бы сказала Кел, что предвидела её смерть. — Она опустила голову и шумно вдохнула, с трудом сдерживая дыхание. Слёз всё равно не было. — Я пыталась изменить это. Даже когда знала, что она не захочет доверять вам, я пыталась заставить её. Сделать всё возможное, чтобы уйти от того, что показали карты. Но… то, что я видела, всё равно сбылось.

Два из двух. Два её гадания — и оба исполнились точно так, как легли карты. Если так пойдёт и дальше, она может быть не хуже Арины.

Я беру её руку, сжимаю обеими ладонями. Это заставляет её встретиться со мной взглядом.

— Лурен, послушай. Ты редкий талант. Ты не можешь уйти в шахты.

— Но…

— Мы сделаем так, чтобы в День Монет люди увидели твой дар, — произношу я с убеждённостью, в которой есть и доля эгоизма. Мне самой это умение нужно. Отчаянно. Арина всегда делала расклады перед нашими вылазками. Единственный раз, когда я её не послушала, — тот раз, когда меня поймали. А без Арины у нас в клубе именно этого и не хватает перед операцией в День Монет. Я не собираюсь принимать Лурен в Клуб Звёздной Судьбы прямо сейчас. Но это не значит, что её способность нельзя использовать… и для самой Лурен это тоже будет лучше. Ей нужно двигаться дальше. — Ты сможешь пройти День Монет только за счёт раскладов. А потом мы все вместе будем готовиться к Испытаниям Тройки Мечей — ещё усерднее, чем сейчас. До зимы полно времени. Мы добьёмся, чтобы ты осталась.

— Но почему я должна получить время здесь, в академии, шанс на лучшую жизнь… когда Кел не получила? — прошептала она.

— Именно потому, что Кел не получила, ты должна, — я сжимаю её руку ещё сильнее, будто я её единственная опора. И вижу в ней очертания своей сестры. Нас двоих, вцепившихся друг в друга мёртвой хваткой и клявшихся, что мы не умрём, пока убийца матери не понесёт наказание. Иногда живые должны дышать — потому что мёртвые больше не могут. — Сделай это ради неё. Живи за неё.