Академия Аркан (ЛП) - Кова Элис - Страница 44

— Рада видеть, что ты не растерял своего вкуса, — озвучиваю я вслух то, что только что подумала, обращаясь к Твино.

Он выпрямляется, поглаживает рукой изумрудное одеяние:

— Разве могли быть сомнения?

— В последнее время я сомневалась во многом. Особенно после того, что осталось от Клуба, — говорю я, тяжело опускаясь на диван.

— Я схожу за Реном, — говорит Грегор, поднимаясь по лестнице. — Рен! — Тишина. — Рен! — Всё так же. — Рен, да проснись ты уже! Клара вернулась!

Сверху раздаётся грохот, и вскоре в дверном проёме возникает размытое пятно — вихрь огненно-рыжих волос. Я с облегчением встречаюсь взглядом с зелёными глазами, в тон рубашке Твино, в веснушках. Одежда висит на его худощавой фигуре, он трет глаза, щурится, снова трёт и снова смотрит на меня.

— Клара? — Он бросается ко мне и с силой обнимает. Рен — последний, кто присоединился к нашему кругу. Но как только я поняла, что у Твино с ним всё серьёзно, я только порадовалась, что он с нами.

— Во плоти.

— Что? Но я думал… Как?.. — Его вопросы прерываются зевками. Он всегда ложился первым, просыпался тоже первым, а между закатом и рассветом спал мёртвым сном. Он усаживается рядом с Твино, напротив меня.

— Вот именно, что я хотел спросить, — добавляет Грегор, присаживаясь рядом.

— Закрой двери, пожалуйста, Юра, — говорит Бристара, устраиваясь в кожаном кресле с высокими подлокотниками в торце гостиной. Юра входит через скрытую дверь, ведущую из кухни.

У неё в руках серебряное блюдо с чайными принадлежностями и тарелка её знаменитого печенья с лавандой — наверняка частично сделанного из урожая из того самого сада, который я видела раньше. У Рена определённо талант к растениям. Как только она ставит всё на низкий стол между диванами, я протягиваю руку — не могу удержаться. Юра садится рядом.

После глотка чая, укуса печенья и в кругу всех моих друзей я впервые за долгие месяцы чувствую себя… собой. Но есть то, что не даёт мне покоя. Кто-то отсутствует.

— А где Арина?

Пятеро переглядываются — и печенье выскальзывает из моих пальцев, с глухим стуком падает на тарелку. Я тут же забываю о нём.

— В ту ночь, когда тебя забрали… — начинает Бристара. — Примерно через час после твоего ухода в Клуб ворвались надзиратели. Мы пытались сопротивляться, но их было слишком много, и они пришли подготовленными.

Ощущение безысходности тянет меня всё глубже в подушки кресла. Это всё моя вина. Я знаю это. Если бы я не ушла, если бы не попалась в их ловушку… эти мысли проносятся в голове под немой аккомпанемент осуждающего взгляда Бристары.

— Они даже не потрудились взять гостей клуба живыми, — говорит Грегор, сжимая кулак.

— Арина? — повторяю я. Тише. Слабее. Но ещё более отчаянно. Я хочу узнать, что случилось с остальными, но сестра… Я должна знать, что с ней стало.

— Всё, что мы могли тогда — это просто выбраться, — шепчет Юра, опуская голову. — Мы пытались вытащить как можно больше, но там был хаос. Арина… Мы не видели её с той самой ночи. Сначала думали, что она просто залегла на дно. Что не могла покинуть академию. Но она так и не вернулась с тем грузом, что должна была забрать. И больше не оставила ни одного сообщения.

— Я слышала, что она сбежала. — Мой голос дрожит, как и сердце. — Сайлас сказал, что её якобы отправили в Шахты — это официальная версия. — Последние слова поднимаются почти до вопроса, хотя я и так знаю: они уже всё поняли.

— До нас дошли такие же слухи, — говорит Твино, бесстрастно. Слишком бесстрастно. Моя паника усиливается. — Поэтому мы стали копать глубже.

— И?.. — моё дыхание сбивается.

Твино смотрит на Бристару. Остальные — за ним. Их лица искажены болью, и это говорит больше любых слов. Молчание в комнате становится тягостным, как сама смерть.

— И? — повторяю я.

— Согласно слухам, которые до нас дошли, и той информации, что нам удалось найти… она погибла, — ровно произносит Бристара.

С моего лица мгновенно уходит краска. Отчаяние разлетается внутри, как тысяча стеклянных осколков. Кровь стучит в ушах, оглушая. Пальцы снова немеют. Но сердце… не бьётся вовсе. Оно застыло на последнем осколке надежды, что у меня остался.

— Вы нашли тело? — спрашиваю я.

— Нет, — качает головой Твино.

— Тогда у нас есть шанс, — заявляю я.

— Клара… ты же знала Арину, — тихо говорит Грегор. В его голосе слышна боль, свежая, как будто всё случилось вчера. — Она была дерзкой, смелой, упрямой. Делала только то, что хотела. Если бы она была жива — мы бы знали. Либо по слухам, либо она сама вернулась бы.

— Не обязательно, — возражаю я. — Если бы она сочла, что возвращение опасно…

— Не на столь долгий срок, — мрачно отзывается Бристара.

— Возможно, её держат в плену.

— Ты же знаешь, Клара, в Орикалисе не берут пленных, — каждый её ответ — как удар кулаком по сердцу.

— А меня они взяли, — бросаю я.

— Странно, правда? — Бристара прищуривается. Я не могу сейчас справляться с её недоверием. Не сейчас.

— Шанс есть. — Мои слова звучат как угроза всем, кто осмелится сказать иначе. Я встречаюсь с ней взглядом. В этот раз она молчит. — Арина так же сильна, как и я, и вы все это знаете. Пока я не увижу её кости, пока прах не просочится сквозь мои пальцы — она жива.

— Мы искали её, — мягко говорит Юра. — И продолжаем присматриваться. На всякий случай.

— Хорошо. У меня есть собственная зацепка, — я резко встаю. — И она находится в Академии Аркан.

Глава 24

— Что? — Грегор отшатывается. — Ты была в академии?

— Ты проникла туда? — уточняет Юра.

— Вроде того… Я была там как студентка, — поправляю я.

Рен морщится, как будто проглотил что-то кислое:

— Я думал, ты после побега заляжешь на дно. А ты, выходит, сразу полезла прямо в пасть зверю?

— Почему ты вообще туда пошла? — спрашивает Грегор.

— Так было безопаснее… тогда, — не знаю, как много из этого я в силах объяснить. Но знаю — я обязана рассказать правду. И всё же, неожиданно меня спасает Твино.

— Почему ты хочешь вернуться? — он смотрит не в прошлое, а в будущее.

— Академия — последнее место, где Арина точно была. А значит, именно там начинается след. — Есть один человек, который знает правду, и на этот раз я заставлю его говорить.

— Не возвращайся туда, Клара. Ты же помнишь, что говорила твоя мать об этом месте. Не заставляй её память пережить ещё одну дочь, проигнорировавшую её предостережения, — говорит Бристара сухо, но в голосе слышится нотка укора. Она знала мою мать. Не близко. Но достаточно хорошо, чтобы знать о тоннелях в горах — там она когда-то нашла нас с Ариной и предложила место в клубе.

— Моя мать мертва, — не кричу, не жалуюсь. Просто констатирую. Но почему-то эти слова заставляют всех отвести взгляд. Всех, кроме Бристары. Она по-прежнему спокойно смотрит на меня. — Всё, чего она хотела или не хотела для нас с Ариной, ушло вместе с ней.

— Почти её желания. И прислушайся к её предупреждениям, — говорит она, как будто именно ей моя мать их и доверила.

— Арина — всё, что у меня осталось. Я не откажусь от ни малейшего шанса найти её.

— А как же эта семья? — Бристара обводит взглядом всех в комнате. Никто не смотрит на меня.

У меня сжимается желудок.

— Вы ведь знаете, я…

— Ты должна её найти, — заканчивает за меня Твино. — Мы не бросаем свою семью. Ни кровную, ни ту, что по выбору.

Остальные молча кивают. Но Бристара по-прежнему сомневается. Её взгляд — твёрдый, пронизывающий. Я не отступаю. У меня много недостатков. Я могу быть дерзкой, импульсивной. Могу врываться без плана, говорить лишнее на эмоциях.

Но одного никто не сможет сказать: что я не верна тем, кого люблю.

— Я вернусь, — говорю, хоть и не уверена, когда смогу сдержать это обещание… Но Арина нашла путь из академии — и я найду. С Сайласом или без него. Я направляюсь к двери.

— Подожди, — Юра вскакивает, бежит на кухню и возвращается с узелком, обёрнутым тканью — в нём её фирменное печенье. — Будь осторожна, пожалуйста. Мы понимаем, что ты должна её найти. Но не забывай: мы уже думали, что потеряли вас обеих. Ты уже вернулась с того света. Пожалуйста, не умирай снова.