Академия Аркан (ЛП) - Кова Элис - Страница 24

Ты думаешь, что ценишь то, что имеешь… пока это не отнимают. И тогда начинаешь сомневаться, любил ли ты это по-настоящему.

Выбраться из тёплого кокона кровати и воспоминаний требует значительного усилия. Я не спала по-настоящему удобно целую вечность и с удовольствием провела бы весь день под одеялом. Но я не собираюсь опоздать в первый же день. Спустив ноги на пол, я замираю, увидев свою соседку по комнате.

Алор — мягкий силуэт под складками одеяла. Её платиновые волосы, серебристые в утреннем свете, образуют вокруг головы нимб. Даже во сне она излучает почти неестественную грацию.

Я слышала, как она вошла прошлой ночью. Было уже заполночь, но я не могла заснуть по-настоящему, пока не убедилась, что она в комнате и не собирается зарезать меня во сне. Возможно, она думает то же самое, и её спокойствие — всего лишь маска. Когда я встаю, ловлю серебряный отблеск — рукоять кинжала выглядывает из-под одеяла, её кулак сжимает его.

На моих губах появляется горькая усмешка. Мои опасения были не напрасны.

Босиком проходя по пушистому ковру, затем по прохладному камню, я открываю свой гардероб. Используя массивную дверь как ширму, прячусь за ней и быстро переодеваюсь. Чувство уязвимости от наготы подавляет. Халазар был ужасным, но хотя бы камера обеспечивала относительную уединённость.

Я выбираю пару жёстких, высоких хлопковых брюк цвета полуночи и серебристую шелковую рубашку с широкими рукавами. Кобура крепится к широкому кожаному поясу, который я затягиваю на талии, и фиксируется ремнём на бедре. Перекинув через плечо сумку, я возвращаюсь к письменному столу, собираю базовые принадлежности и короткую стопку карт, которые начертила прошлой ночью. Первое отправляется в сумку, второе — в кобуру. Половины карт у меня быть не должна, но это тактический риск, на который я иду. Я больше не сделаю ни шага без оружия.

Перед выходом я бросаю последний взгляд на Алор. Она не шелохнулась. Дыхание — как по часам. Ни на секунду не верю, что она спит. Но ничего не говорю.

Общая зона домов уже гудит, когда я спускаюсь. Официальной формы у студентов нет. Они облачены в такое же великолепие, как и прошлым вечером. Единственная общая деталь — медальон с символом их дома.

У каждого дома — свой металл. Мечи — тёмный, матовый, чуть светлее железа, напоминающий сплав, из которого отлито родовое клеймо Орикалисов Каэлиса. Жезлы — с ржаво-угольными разводами. Монеты — золотые. Кубки — почти прозрачные, выполнены из стеклоподобного хрусталя.

Единственное исключение — королевские студенты, у которых есть дополнительный значок статуса.

Они держатся группами, в основном по домам. Посвящённые — редкие вкрапления. Нам не дали чётких инструкций, что делать этим утром — кроме того, что на занятия нужно идти, когда пробьют колокола. Так что, как и я, остальные посвящённые просто следуют за студентами.

Мы исподтишка поглядываем друг на друга. Каждая грудь без медальона — словно мишень.

Главный зал уже полон, когда я прихожу. Столы буквально стонут под тяжестью еды. Снова я восхищаюсь изобилием и без промедления наполняю тарелку ломтями медовой ветчины и пышными лепёшками, которые при разломе источают ароматный пар. Мой желудок уже протестует против такой роскоши. Но чем скорее он привыкнет к настоящей, а не червивой пище — тем лучше.

— Доброе утро, Клара, — весело говорит Лурен, садясь рядом, совершенно не замечая, о чём я только что думала. Как всегда, рядом с ней — Кел. Сорзы и Дристина пока не видно.

— Доброе утро, — отвечаю я. Хотя её тон немного сбивает с толку. Мы ведь не подруги, хочется сказать. Судя по взгляду Кел, она думает то же самое. Но солнечная улыбка Лурен сдерживает нас обеих.

— Ты хорошо спала? — спрашивает Лурен.

— Достаточно хорошо, — отвечаю я и делаю глоток чая.

— Как тут можно плохо спать, с такими кроватями, — мечтательно говорит она.

— Она, наверное, привыкла, всё-таки дворянка, — Кел проводит ногтем по краю кружки, словно сдерживая желание сжать кулаки от раздражения.

— Ах да. Я забываю, сколько здесь благородных, — в её взгляде появляется едва заметная печаль.

— Я узнала правду о своём происхождении совсем недавно, — не знаю, почему мне так хочется их успокоить. — Думаю, наше детство было не таким уж разным.

Но несмотря на мои намерения, их напряжение не уходит. Я решаю немного сменить тему, надеясь подчеркнуть, что мы не так уж и различаемся.

— А вы откуда?

Сомневаюсь, что из Города Затмений — по её манере говорить это заметно.

— Из Грифтонa, — охотно отвечает Лурен, подтверждая мои догадки.

— Не обязательно отвечать на каждый её вопрос, — бормочет Кел, размешивая в чае две ложки сахара.

— Пара слов дружелюбия нас не убьёт, — закатывает глаза Лурен.

— Ещё как может, — Кел по-прежнему не смотрит в мою сторону.

Грифтон — небольшое поселение на землях клана Влюблённых, расположенное между бумажными фабриками и главной дорогой. Чуть севернее Города Затмений, за горами и холмами, что его окружают. От основной трассы — около дня пути, туда почти никто не заезжает, кроме торговцев и стеллисов, собирающих бумагу.

Я знаю о нём только потому, что однажды отправила туда арканиста, который уверял, что у него там семья. Обычно я настаиваю, чтобы арканисты направлялись к западной границе пустыни. Но тот был непреклонен. Грифтон находится под управлением клана Влюблённых — самого мягкого из всех, далёкого от стражников и законов короны. Там арканист, если повезёт, может укрыться от Чаши и Метки и начать жить почти спокойно… если навсегда скроет свои способности.

Хотя я знаю об этом месте всё, что нужно, я всё же спрашиваю:

— Грифтон далеко отсюда?

— День или два до Города Затмений, — Лурен катает сосиску по тарелке. — Достаточно близко, чтобы казалось, будто путь занял секунду. Но при этом всё равно будто другой мир.

— Понимаю, — говорю я. Горы Провала создают почти непроходимую стену. Мало кто входит и выходит из Города Затмений. К тому же, у каждого региона Орикалиса свои особенности. Каждый дворянский клан управляет собственной землёй от имени короны и исполняет функцию, соответствующую своему Дому, что делает владения Высших Лордов и Леди почти маленькими королевствами. Только думать об этом им нельзя — иначе их ждёт судьба клана Отшельников. Лишь Город Затмений и столица, Очаг Судьбы, находятся под прямым контролем короны, а не какого-либо дворянского дома.

— А ты откуда? — Лурен поднимает на меня взгляд из-под длинных ресниц, откусывая кусочек.

— Из Города Затмений.

— Везёт тебе — не пришлось уезжать из дома. Наверное, это помогает привыкнуть к этим… хм… благословенным, — Кел едва заметно исправляет себя, — залам. Похоже, её неприязнь направлена не на меня лично, а вообще на это место. И от этого она мне даже становится чуть симпатичнее.

— Это не мой дом, — говорю я твёрдо. Это впервые привлекает её внимание без тени скепсиса или презрения.

— Город Затмений — не Академия Аркана. Меня сюда заставили прийти, так же как и вас.

— Заставили? — Лурен замирает и задумчиво жуёт свой завтрак, явно подбирая слова. Кел молча даёт подруге возможность договорить.

— А разве ты не рада быть рядом со своим любимым принцем?

Чёрт. Точно. Я не могу проявлять слишком много раздражения к Каэлису и его владениям…

— О, разумеется, это чудесно. Мне безумно повезло, — произношу я и откусываю большой кусок, жую медленно, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. — Просто… я бы предпочла сразу перескочить этап ученицы и Посвящённой и перейти к нашей будущей совместной жизни.

Я заставляю себя широко и радостно улыбнуться.

— Могу себе представить, — говорит Лурен с одобрением.

Кел — нет. Она продолжает смотреть на меня из-за пряди своих вишнёво-красных волос, зачесанных на бок, скрывающих половину лица. Её скепсис опасен. Я не могу позволить, чтобы кто-то усомнился в том, кем меня выставил Каэлис. Иначе стража Халазара в следующий раз может не так легко от меня отступиться.