Слово мастера (СИ) - Лисина Александра - Страница 31

Правда, поскольку ветвь разума у меня работала мало и большую часть времени находилась под блокировкой, то новых видений за это время у меня, к сожалению, не появилось.

Нет, так-то, когда их слишком много, тоже было плохо. Но когда их не стало совсем, я, если честно, начал испытывать нешуточную досаду.

Дайн. Родовая память открыла мне уж довольно много, но при этом видения, по закону подлости, закончились на самом интересном месте. Поэтому на протяжении всей последующей недели после перехода на новую ступень я напряженно размышлял об увиденном. Сопоставлял. Анализировал. Строил предположения. Но так и не смог понять, как вообще такое могло случиться.

Расхэ и Норасхэ — близкородственные рода, которые жили бок о бок много столетий и частенько заключали договорные браки. У них, насколько я успел узнать, имелись общие предприятия. Имелась масса договоренностей. Между ними веками укреплялись тесные экономические связи. И вдруг тан Норасхэ ни с того ни с сего решил все это разрушить?

Зачем?

Какая ему с того была выгода?

Речь ведь шла не просто о том, чтобы подсунуть тану Альнбару «левую» невесту. Отнюдь. Из того, что я увидел, становилось ясно, что подмена привела к катастрофическим последствиям для рода Расхэ. Они фактически утратили основную ветвь. Не имея второстепенных, они, можно сказать, оказались в одном шаге, чтобы потерять свой единственный Талант и скатиться до уровня младшего рода. Иными словами, появление в роду матери-пустышки, которая не смогла дать тану здоровых детей, не просто привело к катастрофе — оно по сути уничтожило род. Причем весь, целиком, потому что других альтернатив, кроме сыновей, у тана попросту не было.

Возникает вопрос: для чего Норасхэ было предавать и делать так, чтобы древний род, с которыми его связывали узы давней дружбы и тесные родственные связи, практически полностью прекратил существование? Что он с этого поимел? Какие получил от этого выгоды?

Я, улучив момент, даже в библиотеку сбегал, где за годы моего отсутствия все-таки появились терминалы с доступом в Сеть. Порыскал по интернету. Поднял всю доступную информацию на род Норасхэ. Стряхнул пыль со своей собственной, давным-давно не тревожившей меня справочной. Но обнаружил, что старый тан скончался всего за месяц до того, как умер сам тан Альнбар Расхэ. Что после его смерти главой рода Норасхэ стал его единственный сын. Что правление Тируса Норасхэ было спокойным и во всех смыслах самым обычным. Но при этом с тех пор, как соседи были уничтожены по обвинению в государственной измене, род Норасхэ ничего… вот просто совсем ничего с этого не получил.

Они, в отличие от Босхо, не сумели урвать себе чужие земли. Их совместные предприятия с Расхэ, оставшись без передовых технологий соседа, постепенно захирели и были вынужденно перепрофилированы под другие нужды. Количество госзаказов для них ожидаемо сократилось. Серьезных льгот и преференций от тэрнэ не поступало. Каких-то видимых улучшений в жизни самой провинции за эти годы я тоже не нашел. То есть создавалось впечатление, что Норасхэ не только не выиграли от смерти тана Альнбара, но, напротив, даже проиграли.

Но тогда какого же рожна они вообще это затеяли⁈

Я, подумав, даже поискал в Сети портрет мачехи и придирчиво сравнил его с тем, что остался в моей памяти. Но, если честно, не увидел никакой разницы, потому что поддельная лэнна Элизабет Расхэ выглядела в точности как настоящая. Причем и в молодости, и уже в зрелом возрасте. Я даже сумел отыскать ее детские фотографии. Нашел информацию по всем мероприятиям, где она когда-либо участвовала. Придирчиво проследил по фотографиям, как она росла и менялась. Но и тут ничего подозрительного не обнаружил. Не говоря уж о том, что по документам эта женщина числилась погибшей, причем умерла она в тот же самый день, когда были расстреляны их общие с таном дети.

Но кто она такая? Откуда взялась? И если она была поддельной дочерью старика Норасхэ, то куда тогда подевалась настоящая?

Признаться, эти вопросы на протяжении нескольких дней не давали мне покоя. Однако к тану Альнбару Расхэ я с ними все равно не пошел. Более того, за это время я ни разу не позвал его в общий сон. Потому что знал — сам он ничего не расскажет. Предпочтет, чтобы я, как и раньше, разбирался в его прошлом самостоятельно. Однако к тану Горусу Расхэ я все же рискнул однажды обратиться. Более того, задал пару вопросов по поводу Элизабет Расхэ и причин, по которым старый тан решил выбрать именно ее.

Но мертвый тан, как и ожидалось, не стал со мной откровенничать. А единственное, чем он мне помог, это тем, что подтвердил — договоренности по поводу свадьбы и о личности невесты со стариком Норасхэ у него были совершенно официальные. И оформленные по всем правилам, в том числе и с помощью магического договора.

Возникал вопрос: как старый пройдоха сумел обойти этот договор и при этом сразу не издохнуть? Почему, раз уж он сумел обмануть соседа, метка не убила его еще во время дачи брачных клятв? Это же была не клятва рода, как у Босхо, а прямое, не имеющее двойного толкования обещание. И его нарушение каралось магией немедленно. Однако тан Норасхэ мало того, что прожил после этого больше двадцати лет, так еще и ни одни СМИ ни разу не упоминали, что при этом у него появились какие-то проблемы с даром.

Почему?

Тан Горус на это только невесело усмехнулся и ответил, что первое время его данный факт тоже ставил в тупик, и в том числе по этой причине он поначалу не хотел верить, что старый друг его действительно обманул. Но при этом добавил, что я, как ни странно, задаю очень правильные вопросы. И на прощание посоветовал не останавливаться.

Ну я, в общем-то, и так этого не планировал, хотя из-за блокировки ветви разума поиски ответов временно откладывались. Однако я не унывал. Это же не на всю жизнь, а всего на пару недель. Тем более что восьмого числа у лэна Даорна наконец-то начался законный отпуск.

Девятого мы, оставив школу на заметно возмужавшего лэна Иртэ, спешно умотали обратно в Таэрин.

Десятого я без особых трудностей сдал экзамен по вождению.

А тем же вечером, отмечая в ресторане с наставником только что полученные «корочки», наконец-то вскрыл загадочный конверт и тихо рассмеялся, обнаружив, что внутри лежит не банальный денежный чек, не какой-то пригласительный в музей, в цирк или на рок-оперу.

Нет. Там нашелся рекламный проспект одной из известнейших столичных автомастерских, занимающейся глубоким тюнингом автомобилей. Так что при желании я, как когда-то мельком упомянул, мог превратить свою «Фурию» в по-настоящему спортивный ардэ, тогда как лэн Даорн, оказывается, не только запомнил мои слова, но и совершенно не был против.

Еще я не поленился после экзамена написать смс-ку Ною Сорти, который на протяжении целого года помогал мне освоиться с ардэ. Сообщил, что его наука мне пригодилась. Поблагодарил от души. А в ответ получил сдержанные поздравления и известие о том, что маленькая Линта действительно выздоровела и была окончательно снята с учета ввиду отсутствия риска рецидива.

В общем, день во всех смыслах удался и закончился исключительно на позитивной ноте, что, прямо скажем, случалось со мной нечасто.

А еще через день мы все-таки съездили в столичную службу опеки и попечительства. И, как предположил в свое время лэн Гасхэ, без труда получили соответствующую справку для суда. Правда, глава службы, который занимался нашим делом лично, обоснованно заинтересовался моим дипломом мастера и причинами, по которым я получил его в столь раннем возрасте. Но поскольку наш законник заранее приложил к заявлению все бумаги, а я, как и на заседании комиссии по делам несовершеннолетних, спокойно продемонстрировал свою печать, то лэн Гаурус Хатхэ не нашел оснований для отказа и без вопросов поставил подпись на документе, одобряющем мое желание обрести в лице лэна Ноэма Даорна приемного отца.

После этого оставалось лишь подать документы в суд, но лэн Гасхэ, как и раньше, взял этот вопрос на себя. Так что уже тринадцатого числа все необходимые бумаги были благополучно им оформлены и поданы в соответствующее учреждение. А пятнадцатого на электронную почту наставника пришел официальный ответ, что рассмотрение нашего дела назначено на тридцать первое ардэля. Так что, если повезет, в новый учебный и одновременно календарный год я войду уже в новом, так сказать, статусе, и у лаиры Вохш больше не останется ни единого шанса вернуть меня в прежнюю семью.