Основатель 7 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 54

Герман пожал плечами и выхватил из-за спины широкий меч, несколько раз взмахнув им в воздухе. Мне пришлось отступить на полшага, чтобы не оказаться в пределах досягаемости оружия.

— Я не из тех, кто отступает от драки. У меня достаточно большая армия, чтобы создать торгашам реальные проблемы, и если ваша коалиция на севере сильна хотя бы вполовину моей армии, мы станем серьёзной силой. Но не думай, что всё закончится за один день после объявления войны. Это может превратиться в долгую и грязную войнушку.

— Всё, что нам нужно, — это добиться капитуляции Правления, — сказал я. — Вот и всё. Они контролируют всю организацию. Если они сдадутся, мы сможем навязать им новые условия. Условия, которые освободят нас от их монополии.

— Лучше было бы их всех перебить, и дело с концом, — сказал Герман.

Я покачал головой.

— Уничтожение Правления создаст для нас проблему похуже.

— Это ещё почему?

— Гильдия — это гидра, корпорация. Уберёшь одних — они назначат других подонков. Те адаптируют тактику, и война продолжится, пока нам не надоест. Мы не победим. А вот падение Правления позволит обрушить саму структуру, распустить её.

— Что ж, хорошо, — сказал Герман. — Поговорим о вознаграждении? Мы предварительно общались и согласовывали, что моя армия получает оплату за боевые действия. Но не обсуждали цену.

— Да. Назови свою цену, — мне нравилось так ставить вопрос в переговорах. Контрагент вынужден сразу озвучивать свою позицию, раскрывать карты — при полной свободе манёвра с моей стороны.

— Десять тысяч золотых в день, и всё, что захвачу, — моё.

— Десять тысяч золотых за каждый день в бою или осаде, имей в виду, — уточнил я. — Я не собираюсь платить тебе за то, что вы тут будете бездельничать.

Герман ухмыльнулся.

— О, не волнуйся, мы будем двигаться и воевать. И начнём очень быстро.

Он свистнул, и из глубины леса донёсся пронзительный птичий визг. Звук эхом прокатился между деревьев, и я почувствовал, как волоски на шее встали дыбом. Это был не обычный крик — в нём слышались нотки хищной ярости и первобытной силы.

— У нас теперь есть грифоны, — сказал Герман с гордостью в голосе.

— Они всё это время были рядом?

— Конечно. Не один ты любишь безопасность.

Сначала я услышал гул приближающихся крыльев — мощный, ритмичный, как удары огромного сердца. Потом затрещали ветки, и из крон вековых дубов вынырнула тень размером с небольшой дом.

Грифон приземлился с грохотом, который, казалось, сотряс всю поляну. Земля под ногами дрогнула. Это был не тот мифический зверь из сказок, которого я себе представлял. Реальность оказалась гораздо внушительнее.

Передняя часть — орлиная голова размером с медведя, клюв, способный переломить человека пополам, и глаза цвета расплавленного золота, пронзительные и разумные. Каждое перо на крыльях было длиной с мой меч. Задняя часть — львиные лапы с когтями как кинжалы, мускулистое тело, покрытое густой гривой.

— Ах ты ж едрёный корень! — выдохнул я, невольно отступив на шаг.

Грифон повернул голову в мою сторону и издал низкий, рокочущий звук — нечто среднее между рычанием и курлыканьем. В этом звуке не было агрессии, скорее любопытство. Зверь изучал меня так же внимательно, как и я его.

— Знакомься, это Громобой, — сказал Герман, похлопав грифона по шее с той лёгкостью, с которой обычно гладят собак. — Мой личный летун. А где-то там, — он махнул рукой в сторону леса, — ещё семнадцать его родственников.

— Восемнадцать грифонов? — переспросил я, пытаясь осознать масштаб. — Герман, ты понимаешь, что это меняет всю расстановку сил?

— Ещё как понимаю! — расхохотался он. — Попробуй-ка защитить крепость, когда на тебя с неба сыплется десант с грифонов. Стены не помогают, ПВО не изобрели. Трагедия! Для врагов, само собой.

Я медленно обошёл Громобоя, изучая каждую деталь. На спине у грифона было седло — сложная конструкция из кожи и металла, со множеством ремней и креплений.

— Сколько человек может нести один грифон? — спросил я.

— Один седок плюс лёгкое снаряжение, — ответил Герман. — Это не вертолёт. При желании может перебрасывать солдат, но тоже по одному. Но это не главное. Главное — скорость и манёвренность. Грифон может покрыть расстояние от Дурнево до Торгограда за полдня. Ускоренной коннице на такое нужна неделя.

— И что они могут в бою?

— Всё, — усмехнулся Герман. — Разведка, диверсии, прямые атаки. Громобой может поднять в когтях корову и сбросить её с высоты. Представляешь, что будет, если сбросить бочку с горящим маслом на деревянные крыши?

Я представил. Картина получилась впечатляющая.

— Где ты их достал? — спросил я.

— Долгая история, — махнул рукой Герман. — Связана с одним древним долгом и парой весьма влиятельных друзей в горах. Главное — они у нас есть, и торгаши о них не знают.

Громобой снова издал свой рокочущий звук и наклонил голову ко мне. Я осторожно протянул руку. Перья под пальцами оказались жёсткими, как проволока, но тёплыми.

— Он тебя принимает, — одобрительно кивнул Герман. — Это хороший знак. Грифоны чувствуют характер людей лучше любых магических артефактов.

— Сколько времени нужно на подготовку к полёту? — спросил я, пока в голове уже крутились новые планы.

— Оседлать — полчаса. Лететь — хоть сейчас. Эти звери не нуждаются в долгом отдыхе.

— Отлично, — сказал я, глядя в золотые глаза Громобоя. — Тогда у нас есть не только армия. С Али есть флот. А со мной — авиация.

Я кивнул. Своё «ядерное оружие» — дракона — я пока не выкладывал на стол. Преждевременно.

Но то, что они есть, — хорошо.

— А кто в нашей коалиции главный? — хитро прищурившись, спросил Герман.

— Никто. Герман, ты меня слушать не станешь, Рагнара пока не знаешь. Я тоже не стану слушать тебя. Каждый делает свою часть сделки. Зато отсутствие единого управления делает нас менее уязвимыми.

— Так не пойдёт, нужен объединяющий фактор.

— Он есть. Наша общая цель — завалить этого демона по имени Гильдия.

— Если ты умрёшь, нам следует закончить дело? — без тени иронии спросил Герман.

Я закашлялся.

— Что, муха в горло попала? — невинно осведомился он.

— Да, типа того. Давай считать, что я не помру по дороге к нашей мечте. Я намерен жить вечно, и пока всё идёт по плану. А ты не жалеешь, что с нами нет Лекса Лютого? Этот вояка мог бы себя показать.

— Обойдёмся без сопливых, — с металлом в голосе отреагировал Герман. — Может, он бы на стороне Гильдии выступил.

Глава 26

Я сидел в своем кабинете. Один, совсем один. Передо мной на магическом интерфейсе висела здоровенная, кричаще-красная кнопка «Объявить войну».

И я на неё пялился, как баран на новые ворота.

Что такое момент истины в бизнесе? Это когда ты стоишь на краю пропасти, и у тебя есть выбор: либо прыгнуть с парашютом, либо медленно сдохнуть от голода. В девяностые у меня таких моментов было до фига. Например, в девяносто втором я стал руководителем умирающего мясокомбината, по уши увязшего в долгах. Я вложил собственные деньги, заработанные в своих же кооперативах, чтобы вручную запустить производство. И это в условиях, когда три четверти города сидели без зарплаты, а половина жителей стреляла друг в друга за место под солнцем.

Тогда тоже была такая же красная кнопка. Только называлась она «Подписать договор».

Я её нажал. И через год зарабатывал на мясной продукции миллионы. Кстати, тогда меня впервые хотели убить рэкетиры, но это уже совсем другая история.

Объявление войны — решение, мягко говоря, рискованное. В переводе на нормальный язык это означало, что я ставлю на кон всё: репутацию, экономику, жизни людей. Производство в наших поселениях рухнет — людям придётся готовиться к бою на случай вторжения, а не вкалывать на полях. KPI по радости тоже просядет — кому, спрашивается, охота воевать? Издержки будут конские. Но всё это — мелкие тактические потери на пути к чему-то действительно важному: уничтожению монополии, которая сидела у меня в печёнках с самого первого дня пребывания в Истоке.