Основатель 7 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 35

Или Светлана Крестина из «Агроинвеста» — та вообще умела делать невинные глаза, когда её ловили на приписках. Месяцами сидела на допросах у налоговой, врала с каменным лицом и ни разу не сорвалась. В итоге выкрутилась, и я оставил её работать дальше, потому что она дурила налоговиков в интересах корпорации.

А здесь передо мной сидит нервная тётка, которая от одного моего взгляда готова расплакаться.

Впрочем, может, это и к лучшему. Нервных проще продавливать.

— Я не хочу показаться излишне резким, — продолжил я, смягчив тон, — но дело чрезвычайной важности. От него, без преувеличения, зависит судьба Манска.

Лания нахмурилась и подалась вперёд, подперев голову руками. Она выглядела невероятно измотанной, с тёмными кругами под глазами.

— Объясни, что ты имеешь в виду, — прошептала она.

— Не секрет, что мы с Олегом союзники, — начал я. — И я у него в долгу за то, что он согласился стать Лордом в этом городе.

— Я прекрасно помню нашу сделку, — кивнула Лания. — Олег поначалу был той ещё занозой, но теперь отлично справляется со стройкой. Благодаря ему производительность в городе выросла.

— Рад это слышать. Потому что я здесь, чтобы вернуть долг Олегу Корнееву, проведя одно важное мероприятие в его пользу.

Лания рассмеялась, на её лице отразилось полное недоумение. Она, казалось, совершенно не понимала, к чему я клоню.

— Я пришёл просить о назначении его магистром гильдии Манска.

— Это же моя должность.

— Я знаю.

— Ты хочешь, чтобы я уволилась? — спросила Лания, откидываясь на спинку кресла. — Странная просьба.

— Я лишь хочу узнать, готовы ли вы уйти в отставку и поставить Корнеева на то место, где он будет наиболее эффективен, — пояснил я.

Легенда была так себе, шита белыми нитками и при малейшей проверке развалилась бы. Но Лания, похоже, была слишком взвинчена, чтобы заметить нестыковки.

— Что ж, я тебя услышала, — сказала она, вставая, чтобы пожать мне руку. — Спасибо, что замолвил словечко за Корнеева. Я подумаю над этим.

Я не сдвинулся с места, жестом предложив ей сесть обратно.

— Возможно, вы меня не так поняли. Я должен Корнееву и пришёл отдать долг, — объяснил я. — И мои слова не имеют той же ценности, что золото на моём счету.

Этого намёка оказалось достаточно. В её глазах вспыхнул огонёк понимания, и она заметно расслабилась.

— Понимаю, понимаю. И сколько же ты ему должен? — спросила она с хитрой ухмылкой.

Азарт от предвкушения взятки успокоил её, и я окончательно сложил два и два. Она воровала такие суммы не по привычке, а потому что готовила план отхода. Свалить раз и навсегда.

— Что-то около десяти тысяч золотых, — бросил я.

Теперь начался тонкий танец. Лания резко выпрямилась, её глаза сузились — классический признак того, что собеседник начинает считать. Я видел эту мимику тысячи раз: у директоров заводов, когда речь заходила о премиальных; у поставщиков при обсуждении скидок; у чиновников при согласовании «благотворительных взносов».

Пауза затянулась. Я намеренно не заполнял тишину — первое правило переговоров: кто заговорит первым после названной цены, тот проиграл. Лания явно это понимала, но нервозность брала своё. Её пальцы барабанили по столу, она облизывала губы. Дилетант.

Когда пауза стала совсем неловкой, она наконец заговорила:

— Едва ли этого достаточно за то, что он для тебя сделал. — Голос звучал будто невзначай, но я видел, как напряглись мышцы её плеч. — Стать Лордом — это серьёзное понижение после управления целой деревней. Удвоить сумму было бы справедливо.

Классический ход: назвать цену за то, что цены не имеет, раньше, чем твой партнёр по переговорам раскроет карты. Она сделала ошибку: назвала цену слишком уверенно. Значит, готова торговаться вниз.

Я помолчал ещё немного, будто обдумывая, затем покачал головой.

— Мы это обсуждали, — сказал я. — По-моему, двадцать тысяч — это самое большее, что я готов на Олега потратить.

Лания инстинктивно подалась вперёд — тело выдавало заинтересованность, которую она пыталась скрыть за задумчивым видом. Потёрла подбородок, её глаза загорелись. Я видел, как в её голове замелькали цифры.

— Тридцать тысяч мне, и мы договоримся, — холодно ответила она.

Хороший ход. Она вернулась к середине между моим предложением и своим первоначальным требованием. Но сказала слишком быстро — значит, готова согласиться и на меньшее. Самое время создать давление временем.

Глава 17

— Двадцать пять тысяч, — отрезал я, протягивая руку. — Сегодня ночью.

Важный элемент: жёсткие временные рамки заставляют принимать решения быстрее. У неё нет времени на размышления, на консультации, на попытки выжать больше. Либо она соглашается сейчас, либо рискует остаться ни с чем.

Лания на миг замялась и нахмурилась. Помолчала секунду — последняя попытка выглядеть нерешительной. Но её дыхание участилось, и она уже мысленно считала деньги.

— А виллу в Светлограде ты Олегу случайно не должен? — спросила она, подняв на меня взгляд.

Я рассмеялся и кивнул. Мы ударили по рукам, и я тут же отправил ей торговое предложение через Стратегическую карту. Создавать и подписывать контракты стало до смешного просто: улучшенная Карта будто читала мои мысли и сама формулировала нужные пункты договора. Что именно видели получатели таких предложений, я не знал, но если они соглашались на мои условия, то становились связаны законами, управляющими Избранниками.

Соглашение о неразглашении на пять лет, разумеется, было частью этой сделки.

…

После заключения сделки Лания попросила меня подогнать несколько повозок к чёрному ходу и ждать за городом, пока она уладит формальности.

Она собиралась привести Олега к присяге после полуночи, когда на улицах будет поменьше любопытных глаз.

Сам Корнеев был ни сном ни духом, что передача власти произойдёт прямо сейчас. Я намеренно оставил его в неведении, чтобы сохранить цепочку правдоподобного отрицания. Он ждал, что однажды его поставят у руля и инструкции придут, когда наступит время. При этом он оставался верен нашей давней договорённости о его продвижении по карьерной лестнице. Получив предложение, он согласился на эти условия и был готов безропотно управлять делами Торговцев в Манске. Теперь оставалось проверить, сдержит ли он свою часть уговора.

Я собрал несколько повозок для пожитков Лании и стал ждать наступления вечера. Один за другим из складских помещений гильдии стали выходить мужчины и женщины, сгибаясь под тяжестью мешков и ящиков. Я видел их измученные лица — они явно тащили что-то гораздо более тяжёлое, чем ожидали. Однако, с трудом грузя всё это в караван, они не проронили ни слова ни мне, ни друг другу. Закончив работу, они молча забирались в повозки и ждали появления Лании.

В общей сложности у нас набралось шесть повозок и четырнадцать человек. Они молчали и даже не смотрели друг на друга, предпочитая натянуть капюшоны, чтобы скрыть свои лица от посторонних. Кто они? Беглецы, решившие кинуть Торговцев? Или просто наёмники, согласившиеся помочь Лании за долю в добыче?

Наконец, когда пробил первый час после полуночи, появилась сама Лания. На плечах у неё было несколько роскошных меховых шуб, а в руках она несла два холщовых мешка, предположительно набитых золотом. При её появлении её помощники быстро сняли с неё шубы и убрали мешки с золотом к остальному добру.

— Мы готовы ехать? — прошипела она, забираясь на козлы повозки, которой управлял я.

— Всё сделано? — спросил я.

Лания кивнула и указала вперёд.

— Мы везём кучу горячего золота. Так что лучше поторопись, гони в Светлоград.

Я кивнул и подал сигнал вознице впереди. Щёлкнули кнуты, и лошади тронулись, выстраиваясь в колонну и направляясь на юг, к Светлограду. Я не совсем понимал, зачем она попросила меня сопровождать её, но связываться с Корнеевым напрямую я всё равно не собирался, так что почему бы и не прокатиться до побережья.