Бутлегер - Ларин Павел - Страница 9

– Address? – Спросил он коротко. Видимо, подразумевалось место жительство дяди. Хреновый вопрос… На него у меня ответа как раз не имеется.

– Я… не знаю точного адреса. Знаю только, что в Манхэттене. Маленькая Италия. Он… владелец магазина.

Честно говоря, ожидал после этого ответа других уточняющих вопросов. Например, а что за магазин? А как это я не знаю, где живёт родственник? А за каким хреном меня вообще понесло в Нью-Йорк, если я не в курсе столь обычных, но важных вещей.

Версия про магазин была самой безобидной. Чем еще заниматься приличному итальянцу в Америке? Неприличные-то понятно. Они все при деле. Однако думаю, что ответ: «Мой дядя, возможно, является членом местной мафии» вряд ли успокоил бы чиновника.

Странное дело, но версия с торговцем прокатила. Очкарик кивнул и поставил галочку в карточке.

– How much money do you have? (Сколько у тебя денег?)

Я молча сунул руку в карман и высыпал на стол жалкие гроши – всё, что осталось от сбережений Джонни после того, как он оплатил проезд на корабле. Эти монеты, кстати, вернул мне Кевин. Когда вытащил нас с Патриком из трюма. Затрудняюсь ответить, было денег больше до того, как ирландец избил Джованни, или одноглазый всё-таки честный человек. Думаю, второй вариант маловероятен.

Чиновник презрительно фыркнул. Похоже, мое финансовое состояние не сильно его впечатлило.

– Are you an anarchist? A polygamist? A criminal? (Вы анархист, многоженец, преступник?)

– Нет!

Я еле удержался от того, чтоб не ляпнуть: «Ясен хрен! Все сразу!». Потому что сам вопрос показался мне неимоверно смешным. Ну какой преступник признается в том, что он преступник? И при чем тут количество жен?

Чиновник что-то написал в огромной книге, шлёпнул штамп на какую-то бумажку и бросил её мне через стол вместе с моими жалкими монетами.

– Next! (Следующий!)

Я едва сдержал вздох облегчения. Прошёл! Патрика допрашивали дольше, но и его в итоге пропустили.

Мы покинули зловещее кирпичное здание Эллис-Айленда и вышли на пристань. Перед нами, через небольшой пролив, раскинулся Манхэттен – огромный, шумный, чужой и пугающий. Холодный ветер с Гудзона пробирал до костей.

И тут я увидел его, моего «друга» Кевина. Он стоял у причала, опершись плечом о деревянный столб, а рядом с ним ошивались двое дружков. Ирландец, заметив нас с Патриком, улыбнулся, но в этой улыбке была опасная злость.

Похоже, Кевин оказался не настолько тупой, как я на то рассчитывал. Он не до конца купился на мой блеф. Пока я отвечал на вопросы чиновника, этот ублюдок не терял времени даром. Он прошёлся по причалу, поспрашивал людей на предмет известности некого Винченцо Скализе. Может, успел метнуться к той самой таверне. Хотя, это вряд ли. Чтоб попасть на Манхэттен нужно воспользоваться паромом. А там… Черт его знает. Жадность творит с людьми забавные вещи. Ради нее Кевин мог ускориться.

Судя по выражению лица одноглазого ирландца, никто не знал Винченцо Скализе. И сейчас Кевин явно собирался задать мне парочку дополнительных вопросов.

– Ну что, макаронник? – протянул он, разминая кулаки. – Нашёлся твой дядя? Я тут поспрашивал, пока ты в доктора играл. Нет никакого Винченцо. Никто его не знает. Твои слова – это воздух, щенок. Помню, как ты о нём трындел… – Кевин сделал шаг вперёд. – А ты помнишь мое предупреждение? Я ведь говорил, если все это окажется брехней… Теперь ты мне должен. Или мы сделаем так, чтобы ты больше не смог обманывать приличных людей. Хотя первый вариант с долгом мне нравится больше. Я забираю тебя обратно, Джованни. Ты будешь отрабатывать мзду. И долг за обман. Наш капитан очень не любит, когда ему врут. А я, получается, соврал, потому что ты надурил меня.

– Иди к черту, Кевин! – выдохнул Патрик и сделал шаг вперёд.

Он встал рядом со мной, выпрямившись, сжав кулаки. В его глазах горела та самая ярость, которую я успел заметить во время регистрации.

Кевин внимательно посмотрел на него, а потом громко рассмеялся, откинув голову назад.

– Ты что, дурак? Хочешь заступиться за макаронника? Забудь про своего друга, щенок. Итальянцы и ирландцы в Нью-Йорке не дружат. Они друг друга ненавидят! Это враждующие стороны! Отходи, а то я тебя первого отправлю к праотцам! – Зявил одноглазый, как только прекратил веселиться.

Патрик упрямо тряхнул головой и… остался на месте. Похоже, несмотря на слова Кевина, он один черт собирался драться вместе со мной. А уже вполне очевидно, что мне реально придется драться. Потому что возвращаться под крылышко Кевина и уж тем более отрабатывать какую-то сраную мзду я не собираюсь.

В своей, настоящей жизни я такой перспективы вряд ли испугался бы. Трое против двоих – не самый поганый расклад. Тем более, когда эти трое не тычут тебе в лицо оружие и не засовывают тебя в багажник огромного черного внедорожника, как, например, «друзья» Артема Леонидовича.

Однако физическая форма Джованни не сильно радовала. Боюсь, при том, что нам с Патриком тридцать пять лет на двоих, а Кевин с его дружками раза в два старше и сильнее, велик шанс реально отхватить мандюлей. А потом еще батрачить на вонючем корабле.

Я заметил боковым зрением, что Патрик напрягся. Он чуть-чуть, совсем немного присел, будто готовился к прыжку. Говорю же, сообразительный малый. Мой товарищ, как и я, понимал, бить нужно первыми. Иначе потом нас просто запинают. Правда, пока не до конца понятно, как именно бить и кого из троих врагов выбрать целью.

Я сделал крохотный шажок вперед. Соображать приходилось находу, в процессе импровизации. Строить планы некогда. Потом мой взгляд упал вниз. Троица ирландских придурков стояла на какой-то тряпке, подозрительно напоминающей остатки рыбацкой сети. Не знаю, кто вообще додумался бросить ее здесь. Впрочем, хлама вокруг валялось предостаточно. Ничего удивительного.

На секунду в голове пронеслась мысль о фильмах – тех, где герой эффектно выдёргивает коврик из-под ног злодеев, и те падают. Хм…

Я снова шагнул вперед, а затем резко наклонился и, схватившись за сеть, дёрнул ее вверх. Она… просто порвалась. Кевин и его дружки изумлённо посмотрели сначала на обрывки сети под своими ногами, потом на меня, зажавшего оторванную часть в руках.

Выражение лиц у них стало задумчивым. Наверное, усомнились, не идиот ли я. Они-то подобных фильмов не смотрели. Откуда им знать, что это должен быть охренительно неожиданный маневр.

«Чёрт, а в кино срабатывало!» – промелькнуло в мое голове ровно за секунду до того, как Кевин снова рассмеялся и двинулся на меня.

В общем-то, выбор был невелик. Я поднял руки, выставив перед собой кулаки. Тело Джонни абсолютно не готово к драке, но в моей памяти отпечатались движения, которые я знал со своих занятий боксом. В прошлой жизни у меня неплохо получалось наносить точные, быстрые удары.

– Ой, не смеши! – Продолжал веселиться Кевин, попутно приближаясь ко мне.

И вот тут я сделал то, чего Одноглазый, уверен, не ожидал – короткий, резкий выпад. Левый хук, нанесённый с идеальной траекторией, врезался в свиное рыло Кевина. Это был не сильный удар, потому как сил у Джованни очевидно нет. Но зато весьма точный.

Кевин отшатнулся, его глаза закатились. Он упал, врезавшись затылком о столб, и обмяк. Дружки ирландца замерли, ошеломлённые таким внезапным поворотом.

Я почувствовал, как боль пронзила моё предплечье – тело Джонни было слабым и не готовым к столь резким движениям, особенно после пережитого на корабле. Но у нас появился шанс.

– Бежим, Патрик! – крикнул я, хватая товарища за руку.

Мы бросились бежать. Прочь от причала, от орущих разносчиков, от шума толпы и от двух ошеломлённых ирландцев, которые не успели сообразить, что произошло.

Честно скажу, быть мощным типом, который раскидает и троих, и пятерых врагов – круто. Однако вовремя тактически отступить, гораздо круче. Особенно, когда мне досталось тело ни хрена не мощного типа.

Я, конечно, этим вопросом займусь, но чуть позже. Учитывая, в каком месте и в каком времени я оказался, умение хорошо дать в морду – здесь просто жизненно необходимо.