Золотая паутина - Гандольфи Саймон - Страница 45

– Роберт, ты уже давно не навещал свою мать. Сейчас подходящее время для этого. Можешь взять машину. Вернешься в субботу. И не забудь сдать вещи в чистку.

Молодой человек заколебался: причины для беспокойства были очевидны. Роджертон-Смит успокоил его:

– Не волнуйся. Со мной все будет в порядке. Если мне не захочется самому готовить себе, я закажу обед в ресторане по телефону. А теперь поезжай, и по дороге заедешь в цветочный магазин. Купи роз, – добавил он вдруг, – желтых роз, по крайней мере дюжину, и пусть мама не забудет подрезать стебли перед тем, как ставить их в воду.

Когда за юношей закрылась дверь, он обернулся к Тренту:

– Приятно иметь деньги, мистер Трент, – даже когда, строго говоря, это не твои деньги.

– И вы даже не говорите – «Осторожнее за рулем», или – «Не забудь поставить машину в надежное место»?

– Упаси Бог, конечно, нет. Помимо всего прочего, я не имею права советовать другим, как себя вести.

– Вы можете только посоветовать им оставаться в стороне, когда видите, что они подвергаются опасности. У вас в компаниях работают итало-американцы, – продолжал Трент, – а они, по вашим словам, довольно грубы, а я бы даже сказал – свирепы и чертовски опасны.

– Да, вы правы, мистер Трент. Многие из них действительно чрезвычайно грубы и опасны. Должен сказать, что, когда я принимал их, я еще не знал, что это за люди. Возможно, не хотел знать – ведь очень трудно провести грань между сознательным и подсознательным. Кроме того, на меня сильно давили. У того человека, с которым я имел дело, были хорошие манеры, он казался воспитанным. Хотя этих людей, как мне кажется, всегда выдают мелочи.

– Выдают, вы говорите в настоящем времени?

– Да, мистер Трент. Было бы невежливо и утомительно играть с вами. Если хотите что-то у меня узнать – спрашивайте, и я отвечу, если сочту вопрос приемлемым.

– Извините меня.

– О, ради Бога, мистер Трент. По правде говоря, это я должен был бы извиняться, ведь это я – мошенник, укравший много денег, а теперь и замешанный в двух ужасных убийствах. Спрашивайте же.

Итак, Рок ко был первым из его итало-американских инвесторов. Трент спросил, представлял ли Рокко других, и насколько он был в курсе финансовых дел Роджертона-Смита. Тогда и сейчас.

– Значит, вы хотите проанализировать, мистер Трент? Очень смело с вашей стороны. – Роджертон-Смит на мгновение задумался, стараясь вспомнить. – Мистер Рокко – очень симпатичный человек и прекрасный управляющий ресторанами, но он несколько наивен в финансовых вопросах. В течение трех летних сезонов я регулярно обедал в ресторане Рокко и только после этого предложил ему стать компаньоном Ллойда, включив его в одну из своих надежных компаний. Ему было предоставлено право набирать других участников. Мистер Трент, я никогда толком не знал, становятся ли они жертвами обмана. Однако у его клиентов стали возникать серьезные проблемы. Когда суть их дошла до Рокко, он был потрясен. Именно они настояли, чтобы он зафрахтовал «Красотку», явно для того, чтобы их имена не всплыли в связи с какими-нибудь грязными делишками. Я догадывался, что дело связано с контрабандой, но и вообразить не мог, что дойдет до убийства.

– Никто не знает, что на борту «Красотки» оказалось золото на тринадцать миллионов. Завтра ночью я намереваюсь нырять там, – Трент развернул обложку журнала и бросил его в шезлонг.

Страховой агент взглянул на нарисованный Трентом план кубинских рифов. Привстал в шезлонге, потянулся к подносу и налил себе немного бренди в бокал. Глядя на Трента, он поднес бокал ко рту. Капли бренди на стенках бокала блестели в лучах солнца.

– Так что, вы хотите, чтобы я рассказал им обо всем? Считаете, что это будет лучше, или подождем, что расскажет девушка? – криво улыбаясь, спросил Роджертон-Смит. – Вам бы носить белый парик и судейскую шапочку, мистер Трент.

Глава 23

На обратной дороге из дома Роджертона-Смита, не доезжая четырехсот метров до пристани, Трент заметил на обочине Скелли, который делал вид, что меняет заднее колесо белого пикапа «форд». Трент затормозил и предложил свою помощь.

Скелли улыбнулся – и ответил, что в помощи нуждается скорее сам Трент:

– Американцы настоятельно требуют, чтобы вы оставались в порту.

Для Трента это не было неожиданностью.

– Я дал вам обещание, Трент, и оно остается в силе – никакой политики, – но я хотел бы защитить себя, – сказал Скелли.

– Сегодня в одиннадцать вечера, – назначил время Трент.

– Прежде всего нужно убедиться, что за вами нет слежки, – откликнулся Скелли. Взяв из своей машины маленький электронный прибор для обнаружения подслушивающих устройств, он вручил его Тренту. Трент вежливо поблагодарил.

Возвратившись на катамаран, Трент нашел Рика, Марко и Аурию в кубрике. Пепито дремал в гамаке, натянутом между корпусами катамарана. Трент проверил запасы провианта и оборудование по списку, который он заранее передал Марко, и предложил ему прогуляться. Они остановились у бара на пристани выпить холодного пива. Взяв бутылки с пивом, вышли и присели на краю пирса, глядя, как с наступлением вечера к пристани возвращаются яхты.

Хотя Марко был профессиональным яхтсменом, он никогда не относился с презрением к любителям, которые проводят свои отпуска на яхтах. Пока они не торопясь тянули пиво, Марко успел дважды сбегать на причал и принять швартовы. Трент был доволен своим компаньоном.

– Балласт из чугунных чушек на «Красотке» заменили брусками из золота, – прямо, без вступления, выпалил Трент.

– Что-что? Ты, верно, смеешься, – переспросил Марко, оторвав взгляд от брюнетки, стоявшей с багром на носу яхты постройки 1936 года. – Что ты там плетешь про золото? Нет, ты и впрямь шутишь!

– Золота там примерно тонна на сумму около тринадцати миллионов долларов.

Марко присвистнул. Опираясь ладонями, он приподнялся над досками причала:

– Шутка сказать – тринадцать миллионов. Ну, теперь я уверен, что ты пошутил.

– Это золото, полученное за продажу наркотиков, было погружено на борт яхты в Анголе, после того как кубинцы вышли из игры. Подумай об этом, Марко. Когда «Красотка» находилась внутри кубинской гряды рифов, произошел взрыв, в ее борту – пара отверстий, и там, где она затонула, золото спрятано надежнее, чем в банке.

– Но достать его оттуда будет не так уж легко. – Марко снова опустился на причал, сплюнул в воду и пронаблюдал, как по поверхности воды расходятся круги. Он покачал головой и снова взглянул на Трента. – Ну и ну, подумать только – тринадцать миллионов!

– С точностью до одного миллиона, – сказал Трент. – Это хорошая новость. А плохая новость состоит в том, что какой-то парень из посольства приказал мне не покидать причала. Так что, весьма возможно, кто-то знает об этом золоте и боится, что мы доберемся до него. Конечно, это только предположение, но должна же быть какая-то причина, по которой мне не позволяют выходить в море.

– Плевать на причину. Мы на Багамах, и никто из посольства США не имеет права указывать тебе, что ты можешь и чего не должен делать.

Трент с видом фаталиста пожал плечами и промолчал.

Марко больше всего на свете ценил волю, поэтому любое посягательство на свободу действовало на него, как красная тряпка на быка.

– Ну, что ты, ей-богу. Ты, Трент, – британец, и катамаран – британский. А «Красотка» затонула в кубинских водах.

– Ну, и что ты от меня хочешь? Чтобы я написал в Парламент своему депутату? Трент отнес пустые бутылки в бар и купил еще пива., Марко поблагодарил его и спросил:

– Значит, теперь ты намерен достать это золото, верно?

– Никто, как будто, пока не торопится предъявлять свои права на него. Марко цокнул языком:

– Да, поднять из моря тонну золота – это же фантастика.

– Нам потребуется целых две ночи, – серьезно возразил Трент.

Рядом с «Золотой девушкой» причалила восемнадцатиметровая океанская моторная яхта. Видимо, ею управлял профессиональный шкипер. Трое мужчин зрелого возраста, со своими молодыми женами или подружками, сидели и пили на юте.