Мастер печали - Колл Джастин - Страница 79

Он стремительным шагом направился к Карбаду:

– Карбад, приведите будущего мастера оружия. За вторым я схожу сам.

Карбад затрусил по коридору, а Тосан повернулся к Анневу.

– Я скоро вернусь. А ты подожди здесь. И не вздумай ничего трогать.

С этими словами он захлопнул дверь, и Аннев остался один.

«Так, значит, дело не во мне, – дошло до его сознания, – причина в чем-то… очень срочном. Тосан сказал, я могу быть полезен… то есть не я, а мой „главный изъян“. А это не одно и то же».

С минуту он стоял, боясь пошевелиться; потом наконец немного расслабился и осторожно ступил на черно-красный ковер. Теребя вышивку на перчатке, Аннев прошел вглубь кабинета. Еще через минуту он осмелел настолько, что посмотрел в окно. На улице царила праздничная суета. У лавки Никума играли трое пацанят – сынишки мясника. Шраон, усиленно раздувавший огонь в своей кузнице, тут же бросил свое занятие и поспешил навстречу Аланне, вдове, направляющейся к нему со сломанным чайником под мышкой.

«Кажется, у них там разгорается огонь другого рода, – подумал Аннев, вспомнив, сколько раз он уже наблюдал подобную картину. – Ну или этой женщине и правда с посудой не везет».

Он улыбнулся, радуясь за них обоих, и отвернулся от окна.

Потом подошел к книжному шкафу и принялся читать названия на корешках. На одной полке стояли книги, посвященные истории и географии. Среди них Аннев увидел и знакомый фолиант – Тосан доставал его, чтобы показать, как выглядит кольцевая змея. На другой были собраны такие труды, как «Скрут и Блэк. Искусство письменной речи», «Сакральные символы Одара» и «История языка: взгляд сквозь время».

Аннев скривился: Тосан обожал все, что связано с языками. В бытность свою учителем он заставил Гравеля, мастера подлога, преподавать вместо себя чтение и письмо, чтобы все свое время посвятить переписыванию и переплету манускриптов. Аннев находил это занятие наискучнейшим, но Тосан, по-видимому, чувствовал себя намного комфортнее среди книг, нежели в человеческой компании.

Вдруг внимание Аннева приковал тонкий журнал, лежащий на верхней полке. И хотя сверху на нем покоился какой-то внушительный том, Аннев его сразу узнал.

«В тот день, когда он читал мне нотации и сравнивал с кольцевой змеей… Он отвлекся и начал что-то записывать в этот журнал. Вел себя так, будто меня и в комнате-то нет…»

Любопытство Аннева росло с каждой секундой. Тосана, скорее всего, еще долго не будет, так что…

«Если он написал что-то обо мне – я должен знать, что именно!»

Аннев встал на цыпочки, приподнял фолиант и вытащил из-под него журнал. Едва его открыв, Аннев понял, что держит в руках дневник Тосана. С замирающим сердцем он принялся листать страницы.

Сказание о Броне Глоире внушает надежду. Я отправил Дюварека на север, – возможно, ему удастся добыть что-нибудь ценное, однако верится в это с трудом. Слишком много времени утекло с тех пор, как обряд Брона…

Аннев перевернул несколько страниц.

Но кого выбрать? Это должен быть человек неприметный, которого не хватятся. Кто-нибудь из местных, хотя было бы проще…

Еще дюжину страниц спустя:

Он держит меня за идиота. Что ж, так даже лучше. Пусть и дальше пилит сук, на котором сидит, а я тем временем займусь…

Аннев снова пролистнул с десяток страниц, но, увидев еще не заполненные листы, вернулся и нашел самую свежую запись, датированную сегодняшним днем.

Кельга мертва. Об этом мне сообщил Айнневог, когда вернулся из Чащи. Похоже, все это время она каким-то непостижимым образом пряталась у нас под самым носом. Я хотел отправить за ее телом Брайана с помощником, но Айнневог сказал, что видел в Чаще каких-то чудовищ. Надо полагать, то были творения Кельги. Она называла их феурогами. Название мне не ясно. Вероятно, слово образовано от терранского «ferrous», однако не исключено, что оно имеет сакральный характер.

На предыдущей странице стояла дата Испытания суда. Коротенькая, написанная в спешке паучьим почерком Тосана заметка не имела к Анневу никакого отношения.

Яд кольцевой змеи! Свойства непостоянны. Загадка. Кеокумы? Возможно, ключ к чарам бессмертия Брона Глоира.

Провести опыты.

Аннев дважды прочел странную запись, до конца не уверенный, что понял ее правильно, однако вывод напрашивался только один.

«Тосан что, занимается магией? Нет, это какая-то ошибка, ведь Тосан магию ненавидит!»

В коридоре раздались шаги. Аннев в спешке сунул дневник под истрепанный фолиант, но огромная книга вдруг соскользнула с полки и с грохотом свалилась на пол.

Аннев с ужасом уставился на распахнутый том и лежащие вокруг страницы. На счастье, их оказалось не больше полудюжины и все они вылетели из одного блока, поэтому собрать их и вложить обратно не составило особого труда. Управившись, Аннев собирался закрыть книгу, как вдруг на титульном листе увидел заголовок: «Тайное искусство: как распознать свои магические способности и обратить их себе на пользу».

На самом верху страницы почерком Тосана было написано: «Особенность, обусловленная люминерранской кровью: скульптор душ». Аннев похолодел. В нижней части листа имелись пометки: «Ignis temperare – Loisg. Mentiri deprehendatur – Bhraitheann an bréag. Terra transfiguratio – Athrú carraig…»

Шаги замерли – кто-то остановился прямо у двери кабинета. Аннев захлопнул фолиант и едва водрузил его обратно, как дверь распахнулась. Он повернулся – и, подавив насмешливую ухмылку, принял вежливо-отстраненный вид.

– Здравствуй, Фин. Ищешь старейшего Тосана?

Аватар, свирепо глянув на Аннева, вошел в кабинет.

– Ты где форму раздобыл? – рыкнул он. – Ты же должен ходить в песочном, как твоя подружка Титус.

Губы Аннева скривились, но он удержался от соблазна и промолчал. В коридоре, опершись о стену, стоял Карбад. Он тяжело дышал, а одежда под мышками промокла от пота. Фин повернулся к нему и махнул рукой:

– Вам нет нужды оставаться, мастер Карбад. Я уверен, у вас достаточно и собственных хлопот. Мы с Айнневогом найдем чем заняться.

Мастер расчетов пригладил седые виски:

– Не думаю, что… – Он умолк, всматриваясь вглубь коридора, а потом продолжил: – Не важно. Старейший Тосан будет здесь с минуты на минуту. – Он качнул головой. – Доброго дня, господа.

Пока Фин смотрел ему вслед, Аннев бросил быстрый взгляд на верхнюю полку, чтобы убедиться, что обе книженции благополучно лежат на своих местах. Когда Фин снова к нему повернулся, он уже стоял рядом с ним у стола.

– Куда ты вчера шастал? – зарычал Фин, подступая ближе.

Насладиться в полной мере замешательством аватара Анневу не удалось – за дверью уже слышался звук приближающихся шагов. Поэтому он лишь произнес:

– Почему бы тебе не спросить об этом у старейшего Тосана?

В следующее мгновение дверь открылась, и в комнату вошел Тосан, а за ним – Кентон. Заперев дверь, древний прошел к столу и опустился в кресло. Все это время темноволосый аватар не сводил с одноклассников настороженного взгляда.

– На случай если вы еще не слышали, сообщаю: отныне Аннев – мастер-аватар. Его титул – мастер печали, – объявил без лишних предисловий древний.

Оба аватара чуть не поперхнулись от неожиданности.

– Он – кто? – переспросил Фин.

– Мастер. Аватар, – громко и четко повторил Тосан. – Ты что, оглох или в одночасье поглупел?

Ни Фин, ни Кентон больше не произнесли ни слова, хотя обоих явно так и подмывало забросать древнего вопросами. Тосан и сам это прекрасно видел, поэтому добавил:

– Айнневог показал себя лучше всех на последнем занятии Дюварека и Эдры и превзошел вас обоих на Испытании суда. – Он сцепил пальцы. – А вчера он был отправлен в Чащу, где успешно прошел Проверку мастерства и Испытание верности.