Мертвые канарейки не поют - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 58

Муж не стал настаивать, а Рита, посетив вместе с ним маму, пришла к неутешительному выводу, что прежней мамы никогда не будет.

Никогда.

– Дочка, – произнесла мама назидательно, когда Рита представила ей своего мужа Тиграна, – не говори ерунды! Ты никак не можешь выйти замуж, потому что ты учишься в девятом классе! Я знаю, что ты втюрилась в своего учителя по физкультуре, однако это не повод считать, что ты вышла за него замуж! И вообще, в твоем возрасте думать о подобных вещах рано. Кстати, ты сделала уроки на завтра?

Когда она вышла на работу, выяснилось, что в холдинге никто не знал об их свадьбе. Это было изумительно – работники отдела расследования упустили самую важную сенсацию последних дней!

Рита многое бы дала, чтобы это так и осталось, однако она понимала, что рано или поздно истина откроется. Поэтому она сама сообщила коллегам новость во время обеденного перерыва.

От нее не укрылось, что лицо Марины моментально покрылось красными пятнами, а Олег, запустивший пятерню в бороду, явно испугался.

Марина, по-прежнему считая ее провинциальной выскочкой, хотя сама она приехала в Москву всего четыре года назад, совершенно необоснованно ревновала, а Олег пришел в ужас, опасаясь, что новоиспеченная жена хозяина холдинга жутко отомстит ему.

– И ты теперь станешь новой нашей начальницей? – сладко произнесла Марина, на что Олег быстро заявил:

– Правильно, потому что Риточка в последнее время всех нас уела! Она талантище, только она и может получить это место…

Рита посмотрела на особу, которая могла бы стать ее лучшей подругой, и на субъекта, который мог бы стать ее бойфрендом.

Слава богу, что чаша сия миновала ее.

– Не понимаю, о чем вы? Новым начальником станет Антон Громыко. Я же сама ни в какие начальницы не собираюсь. Разве что буду руководить группой, которая возьмется за очередное расследование. Кто-нибудь хочет мне помочь?

Олег поднял руку первым, а Марина, надув губки, сделала вид, что не услышала вопроса.

Рита же посмотрела на двух новичков в отделе, которых, как когда-то и ее саму, прочие в лучшем случае игнорировали, а в худшем шпыняли.

Но такого в этом отделе, пока она здесь работает, больше не будет!

– Буду рада, если вы мне поможете. Вы ведь не возражаете?

Последующие годы принесли много изменений. Структура холдинга была преобразована, отдел расследований превратился в интернет-портал, а позднее и в интернет-канал, который Рита курировала только в первые два года: все же полностью избежать функций руководителя ей не удалось.

– Думаешь, твои коллеги станут тебя больше любить, если ты упорно будешь отказываться от начальственных постов? – сказал ей как-то Тигран. – Поверь мне, нет! Те, кто любят и ценят, будут любить и ценить и на новом месте. А те, кто на дух не переносят, все равно будут шептаться за твоей спиной и говорить гадости. Но это не причина, чтобы пропадать твоим организационным талантам!

– А они разве у меня есть? – спросила Рита, и муж рассмеялся:

– Не делай вид, что не в курсе. Я ведь тебя изучил отлично, Риточка. Конечно, есть. И, главное, тебе ведь этого хочется?

И Рита без промедления ответила:

– Да!

Их отношения поначалу были странными: он безумно любил ее, а вот она его… Ценила. Уважала. Была к нему привязана.

Но любила ли?

То, что – да, любила, дошло до Риты лишь тогда, когда ей, пребывавшей в командировке на Дальнем Востоке, позвонили с сообщением о том, что у мужа случился третий инфаркт.

И что он находится при смерти.

В Москву она сумела вернуться только на следующий день, а к тому времени критическая ситуация миновала – муж был хоть и очень слаб, однако жив.

Рита помнила, как ворвалась к нему в палату, увидела его лежащим на кровати, заплакала, опустившись рядом и взяв его руку.

– Я же так тебя люблю… – прошептала она, и это была сущая правда.

Как она могла не любить его – разве могла?

Наверное, могла, потому что ведь влюбилась же когда-то в Гошу Барковского, причем без всякой взаимности с его стороны.

В сына человека, причинившего ей столько горя.

А вот человека, который принес ей счастье и подарил новую жизнь, она полюбить не могла.

Во всяком случае, сначала. Но теперь, но теперь…

– Учти, я уже не сплю и все слышу! – раздался ровный голос мужа с кровати. – Так что думай над тем, что говоришь…

Рита вскочила, склонилась над Тиграном и нежно поцеловала его.

– Господи, как же я тебя люблю! Пообещай мне, что ты никогда меня больше так пугать не будешь. Слышишь, никогда!

Тигран вздохнул.

– В следующий раз, видимо, нет. Если меня еще раз шандарахнет, то я вряд ли выживу. Хотя все эти специалисты мне уже предсказывали, что я и этот инфаркт не перенесу.

И Рита с щемящим сердцем, снова целуя мужа, которого безумно любила, подумала о том, что у них никогда не будет детей.

Она бы с таким удовольствием родила бы ему двух, трех, нет, четырех малышей. Но она была не в состоянии ни зачать, ни выносить, ни родить даже одного.

Благодаря Льву Георгиевичу Барковскому.

А ведь Рита так хотела!

Тем более что секс играл в их жизни большую роль. В первый год их совместной жизни Рита, все еще чего-то боясь и не доверяя, а точнее, живя в своих страхах и ночных кошмарах, вообще не подпускала к себе мужа.

И тот терпел.

Она не могла, просто не могла, потому что ей постоянно казалось, стоило только закрыть глаза, что прикасается к ней не любящий муж, а похотливый провинциальный адвокат, который был уже давно мертв и гнил на далеком кладбище в ее родном городе.

В том городе, где она ни разу больше не была.

Антон, который за последние годы сделал головокружительную карьеру, став правой рукой Тиграна, говорил:

– Мать, понимаю, конечно, что переварить все, что тебе пришлось пережить, непросто. До конца жизни тебя это будет преследовать. Твои психологи ведь тебе об этом и талдычат. Но, мать!

Он посмотрел на нее, и Рита быстро спросила:

– Ты что-то слышал? Что, Тигран завел себе любовницу? Ну, говори, Громыко!

Антон отмахнулся:

– Да никого он не заводил! Хотя мог бы, чтобы тебя подстегнуть, заявить, что он с Мариной спутался. Но ему нужна только ты – и никто больше. Дело в другом. Понимаешь…

Он снова взглянул на нее и сказал:

– Если ты все время будешь жить прошлым, получится, что Барковский до сих пор сохраняет над тобой власть. Ты разве этого сама хочешь?

Она не хотела.

Своего первого раза – первого с мужем, на второй год их жизни – Рита ужасно боялась.

Ужасно.

Ее даже трясло, что супруг не мог не заметить.

– Рита, что с тобой? Ты меня боишься?

Он нежно поцеловал ее, а Рита, разрыдавшись, сказала:

– Не тебя, а себя… Всего того, что во мне, вот там…

Она дотронулась до головы.

Муж снова поцеловал ее и сказал:

– Я же обещал, что не буду торопить тебя. Если тебе нужно время, значит, так и есть. И вообще, секс переоценен!

Рита, плача, заявила:

– Но ведь… Но ведь…

И выпалила:

– Я сама хочу этого!

И снова заплакала.

Она так боялась, а все оказалось необычайно и восхитительно. Муж был нежен и то и дело спрашивал, все ли с ней в порядке.

– Ты снова плачешь?

Рита, привлекая его к себе, в сердцах заявила:

– Тигран, не болтай! Если я и плачу, то от счастья!

И она не обманывала.

Взаимоотношения с сыновьями Тиграна были у Риты сложными. Старший ненавидел ее открыто, младший тайно. Она пыталась найти с ними общий язык, но поняла, что потерпела поражение.

Тигран же холодно заявил: