Мертвые канарейки не поют - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 53

Ее взгляд упал на письменный стол, и только через несколько секунд она поняла, что там чего-то не хватает.

Ее ноутбука.

Рита уставилась на пустую столешницу, потом медленно повернулась. В голове билась одна-единственная мысль:

«А какое сегодня число?»

Влетев в редакцию отдела расследований, Рита первым делом наткнулась на Марину, которая протянула:

– Ах, вот и наша прогульщица! Думаешь, можешь просто так целыми днями пропадать, никому ничего не говоря, да так, что до тебя не дозвониться? Ну и видок у тебя, ты что, по старой привычке гудела?

– Где Олег? – выпалила Рита, уставившись на пустой стол молодого бородача, а Марина вздохнула:

– Ну, Олежек у нас после этой дикой истории с писателем высоко взлетел! Его сам Еросян принимал, велел еще вчера вечером в эфир дать, а сегодня это уже в газетах появилось…

Рита схватила лежавшую на столе газету, заголовок которой гласил: «Вдова писателя Булатного и ее любовник-издатель арестованы по обвинению в убийстве!»

– И теперь он переехал в свой отдельный кабинет! – протянула с явной завистью Марина. – Вот как быстро тут карьеры делаются. Провел удачное расследование, которое понравилось шефу, и все, взлетел высоко. А ведь кто об Олежке мог подумать, что он такой прыткий…

Рита, бросившись в коридор, поднялась на этаж выше, где сидели мэтры, которые, в отличие от них, мелкой сошки, не ютились в одном большом общем бюро, а вольготно творили в своих отдельных кабинетах.

Еросян считал, что таким образом поддерживает здоровую конкуренцию среди своих журналистов.

Ну, или нездоровую.

Ворвавшись в кабинет Олега, Рита увидела, что тот, восседая в большом кожаном кресле, говорит по крутому мобильному телефону. Заметив Риту, он ничуть не удивился и, указав ей жестом на стул около небольшого собственного стола для совещаний, важно продолжил:

– Да, Дима, понимаю. Но вдова теперь под арестом, а ты дашь в эфир интервью с дочкой Булатного, которая такого расскажет… Да, кто бы мог подумать, что Регина окажется такой мразью. Ты ведь хорошо ее знал? Ах, всего лишь шапочно? Ну хорошо, понимаю, эфир надо готовить. Я в Останкино подъеду, ты ведь меня во второй части программы тоже в эфир возьмешь? Ну, лады, Дима! Пока!

С оторопью выслушав разглагольствования бородача, к которому она еще недавно испытывала симпатию, Рита заявила, едва он положил трубку:

– И давно ты с ведущим «Народного ток-шоу» на ты?

Олег, откинувшись на спинку кресла, произнес:

– А тебе не говорили, что, прежде чем войти в чужой кабинет, надо постучать и получить на то разрешение?

Рита закричала:

– А тебе не говорили, что красть чужое расследование нельзя?!

Олег спокойно ответил:

– А я и не крал. Просто показал его шефу, вот и все. Кстати, это ведь не твое расследование, а наше. А если быть точным, мое. Потому что без экспертизы содержимого фляжки, которую я тебе организовал, и без моего компромата ты бы ни на что не вышла. Но я был вполне коллегиален, не утаил твою роль. Сказал, что ты ассистировала мне и с блеском по моей наводке сыграла роль медсестры в санатории.

«Ассистировала!» «По моей наводке!»

Рита тихо произнесла:

– А ведь совсем недавно ты совсем по-другому пел. Заявлял, что расследование мое…

Олег усмехнулся себе в бороду:

– Мать, ну, пока ты дрыхла, я решил время не терять. Не забывай, тут каждый за себя. Это Москва!

Точно, и слезам она не верит, однако Рита если бы и расплакалась, то не от горя, что Олег оказался мерзавцем и двуличной бородатой сволочью, укравшей у нее результаты ее расследования и представившей их Еросяну как собственные, а от бешенства.

Однако плакать совершенно не хотелось, девушка была зла, как никогда.

– Дрыхла, говоришь? Интересно, почему? Ведь я проспала целые сутки! Сутки, за которые ты отлично все обтяпал и даже успел все обнародовать!

Олег, вставая, произнес:

– Ладно, мать, у меня нет времени с тобой лясы точить. Пора в Останкино, там я в эфир у Димы пойду вместе с Ритой Булатной. А то, что ты сутки дрыхла, так, наверное, просто слишком устала! С кем не бывает!

– В особенности, если в шампанское, которым ты меня опоил, была подсыпана какая-то гадость! Не думаешь, что это тебе боком выйдет? – спросила Рита, а Олег усмехнулся:

– А ты докажи! Проведи расследование, сделай экспертизу, собери факты. Ах, и бутылка, и бокалы исчезли? Ну что же, значит, тебе не повезло, мать. Ладно, как я уже сказал, мне пора. Я ведь теперь в тренде!

Он буквально вытолкнул Риту из своего кабинета и, заперев его, посвистывая, вразвалку направился к лифту.

Девушке хотелось наброситься на этого негодяя, стучать в его широкую спину кулачками, но она понимала, что это ничего не даст.

Вместо этого она заявилась в приемную Еросяна и громко произнесла:

– Я хочу видеть шефа! Немедленно!

Еросян принял ее через час – когда Рита вошла, он просматривал за огромным столом бумаги.

– Он меня обокрал! – закричала Рита. – Вы должны его наказать!

Еросян, сняв очки, уставился на нее своими темными глазами.

– Кто именно? – произнес он совершенно спокойно. – Карманник в метро?

Рита стала сбивчиво рассказывать о недостойном поведении Олега, о том, как он присвоил результаты ее расследования, а Еросян поднялся. Лоб его прорезали глубокие морщины, глаза излучали неприязнь.

– Эти внутренние разборки меня никак не интересуют.

– Но он украл… – заикнулась Рита, а Еросян холодно прервал ее:

– Если Карл у Клары украл кораллы, то пусть тогда Клара у Карла уведет кларнет. Это не детский сад, барышня, а отдел расследований моего холдинга. Олег принес мне материалы первым, и все остальное меня не интересует. А теперь прошу принять во внимание, что у меня через полчаса крайне важное заседание, к которому я хочу еще подготовиться.

Рита отметила, что он впервые назвал ее барышней. И явно не собирался ей помогать, более того, что-либо предпринимать.

Чуть смягчившись, Еросян добавил:

– В расследовании важно не только собрать факты, но и довести их до ума. И выдать в эфир. Тем более, что речь идет не только об убийстве знаменитого писателя, что является только вершиной айсберга, а еще и о махинациях издателя, который использует команды литературных негров, и о том, что некоторые известные бренды – это вовсе не люди, а безымянные писаки. Такое мне нравится. А победителей не судят. А на проигравших воду возят. Думаю, вы еще реализуете свой шанс. Последний!

Покинув кабинет Еросяна, Рита спустилась в общий офис, села за свой стол и закрыла лицо руками.

К ней больше никто не приставал, все разговоры крутились вокруг небывалой удачи Олега, который в одночасье взлетел так высоко. Наблюдая за интервью в «Народном ток-шоу», за тем, как сначала Рита Булатная рассказывает о кознях своей мачехи и ее любовника, а потом Олег разоблачает издателя Зайцева, на которого работали литературные негры, Рита думала о том, что на месте Олега должна быть она.

Или, по крайней мере, она должна быть вместе с ним, а не наблюдать за происходящим по телевизору.

И она помнила высказывание Еросяна о том, что у нее остался шанс – последний.

Но за последовавшие за этим недели ничего решительно даваться не хотело. Настроение было на нуле, темы, даже перспективные, как-то не шли, и Рита, то и дело сталкиваясь в редакции отдела расследований с сияющим Олегом, с каждым днем чувствовала себя все хуже и хуже.

И ее снова стали посещать кошмары с участием Льва Георгиевича.

Скандал же и в самом деле получился знатный – издательство «Bunny-Пресс» оказалось настоящим гадючником, а его владелец, господин Зайцев, насквозь порочной личностью. И он, и Регина сидели в СИЗО, судебный процесс должен был стартовать в начале нового года, и если вдовица полностью отрицала свою причастность к убийству мужа, то ее зайка заявил, что сам-то он ничего не знал и ничего не делал, но вот его любовница упоминала несколько раз о том, что «хорошо бы избавиться от надоевшего мужа-старика».