Мертвые канарейки не поют - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 51

И действительно пропустила Риту по своей карточке. Оказавшись в длинном коридоре, Рита уставилась на перечень с указанием отделений. И где же ее тезка могла находиться?

Но даже если она узнает, где лежит тезка, то как она к ней проникнет? Ведь санаторий оборудован по последнему слову техники, и двери здесь открываются при помощи электронных карточек, которые висят у медсестер на шнурках на шее.

Но у нее-то такой карточки не было!

– Сначала на планерку, девочки! – услышала она чей-то голос, и медсестры одна за другой потянулись куда-то вбок.

Рита, делая вид, что следует за ними, намеревалась исчезнуть, так как ни в какой планерке ей, конечно же, участвовать было нельзя: тогда бы точно выяснилось, что она в санатории не работает.

Поэтому она замедлила шаг, отрываясь от группы медсестер, повернулась, пошла в противоположную сторону – и налетела на свою вездесущую пожилую знакомую.

– Планерка для всех обязательна! – сказала та дружелюбно, но бескомпромиссно, а Рита выпалила:

– Да-да, конечно, только вот что-то живот прихватило…

Ее знакомая, качнув головой, сказала:

– Ах, как плохо! Вы завтракали? Служебные туалеты вон в той стороне. Ах, и у вас же карточки нет, а туда только по карточке можно попасть. У нас ведь как в американской тюрьме. Возьмите мою, только принесите потом на планерку, я вам местечко займу…

Получив карточку своей новой знакомой, Рита заверила ее, что вскоре подойдет, дождалась, пока женщина скроется за углом, и быстрым шагом удалилась в противоположном направлении.

Вопрос с карточкой, решившийся с такой легкостью, больше Риту не занимал, однако она знала, что у нее минут пятнадцать, двадцать, ну, максимум полчаса, прежде чем ее новая знакомая, не дождавшись ее на планерке и желая вернуть свою карточку, забьет тревогу.

Значит, надо было действовать быстро, решительно и дерзко.

Рита снова подошла к перечню отделений и заметила, что они разделены по группам, каждой из которых соответствует свой цвет.

Она обратила внимание на последнюю группу, выделенную оранжевым. Это было «ВИП-отделение».

Кажется, о чем-то подобном говорил и профессор из реабилитационного центра, в котором лежала мама. Если ее тезку куда и засунули, то наверняка туда!

Рита быстро зашагала в указанном направлении, вскоре наткнувшись на первую запертую дверь.

Она провела через висевший на стене прибор карточкой, и дверь, тихо щелкнув, открылась. При этом на дисплее, который расцвел зеленым, возникло имя – конечно, не ее собственное, а пожилой медсестры.

Рита зашагала еще быстрее.

Коридоры были пустынны – пациенты еще спали, а медперсонал находился на планерке. Девушка, поняв, что ей надо спуститься куда-то вниз, воспользовалась не лифтом, а лестницей и оказалась наконец перед очередной дверью, над которой виднелась вывеска «ВИП-отделение».

Она провела карточкой через прибор, однако на зажегшемся красным дисплее высветилось: «Доступ отсутствует».

Риту словно током ударило – выходит, в это отделение можно попасть, обладая только особыми карточками? Но где же ей взять подобную?

Дрожащими руками Рита вновь приложила карточку к прибору, судорожно размышляя, что сейчас лучше сделать – попытаться стащить у кого-то нужную карточку или позорно бежать из санатория, как вдруг дисплей вспыхнул зеленым светом.

И дверь открылась.

Только потом Рита поняла, что в первый раз приложила карточку к прибору не той стороной. Радуясь тому, что все вышло так удачно, она прошла в залитый ярким светом коридор.

Из одной палаты как раз выходил молодой надменный тип, ужасно похожий на того самого врача, в клинику которого ее когда-то положил Барковский-старший.

– Пациентка капризничает, займитесь! – велел он Рите, даже не посмотрев на нее, и зашагал куда-то прочь.

Заглянув в большую просторную палату, Рита увидела мечущуюся по кровати женщину, лицо которой ей показалось смутно знакомым. То ли известная певица, то ли актриса.

Она была привязана к кровати особыми эластичными жгутами.

– Дайте рому, черти! – прорычала женщина низким мужским басом и принялась материться. Рита быстро закрыла дверь.

Взглянув на табличку на двери, она увидела только имя: «Тамара». Фамилии не было, но в голове у Риты щелкнуло: ну конечно, это же та самая, которая в «Трех мушкетерах» снималась. Или в «Графе Монте-Кристо»?

Шагая по коридору, он видела таблички с именами – фамилий нигде не было. А что, если пациентам давали псевдонимы или записывали их под фальшивыми именами?

Тут она увидела дверь с табличкой «Маргарита».

Вздохнув, Рита приложила к сканеру карточку и, получив доступ, толкнула дверь.

Как и предыдущая палата, эта была просторной, с большим окном, забранным мелкой сеткой. Девушка присмотрелась к особе, которая лежала на кровати. Так и есть, молодая тощая девица с длинными светлыми волосами – дочка писателя Булатного!

Рука девицы была прикреплена к капельнице. Рита подошла к пациентке и тронула ее за плечо.

– Рита, ты меня слышишь?

Глаза девушки раскрылись, она слабо произнесла:

– Я сплю… Я так спать хочу…

Еще бы, ее ведь пичкали здесь медикаментами, похоже, сильнодействующими. Рита, вынув из вены девушки катетер, произнесла:

– Я пришла, чтобы забрать тебя отсюда. Потому что я в курсе, что тебя сюда Регина запихнула. Регина с Зайцевым. Я тебя спасу!

Внезапно взгляд ее тезки переменился, сделавшись осмысленным и заинтересованным.

– Вы пришли, чтобы спасти меня? – произнесла она тихо и вдруг заплакала. – А я уже думала, что они меня тут сгноят. А вы кто?

– Долго рассказывать. Дочка человека, который обожал романы вашего отца. Вы можете держаться на ногах?

Продолжая плакать, тезка сказала:

– Я тут не все таблетки принимала, которые они мне давали, но они стали в меня через капельницу лекарства вводить. У меня в голове все шумит и путается.

Поддерживая девушку, Рита вздохнула: так они далеко не уйдут.

Ее взгляд упал на кресло-каталку в углу. Рита помогла тезке перебраться в него и произнесла:

– Вот, накройтесь одеялом, лучше по самые глаза. Нам придется импровизировать.

Тезка, уже немного придя в себя, с надеждой произнесла:

– Вы пришли, чтобы спасти меня? Это ведь все Регинка со своим любовником… Это все они!

Рита, открывая дверь и выглядывая в по-прежнему пустынный коридор, произнесла:

– Они вашего отца убили, а теперь и вас хотят. Но я этого не допущу!

Тезка, розовея, прошептала:

– Вы мой добрый ангел! Нет, не туда, тут еще лифт с выходом прямо в парк имеется…

На лифте Рита спустила кресло-каталку вниз и посмотрела на часы на стене. С момента начала планерки прошло почти полчаса. Пожилая медсестра наверняка подняла тревогу или поднимет ее в ближайшие минуты…

– А как мы отсюда выберемся? – спросила тезка, и Рита, напряженно думая об этом, вдруг уставилась на красный застекленный ящичек, висевший под часами.

Пожарная сигнализация.

Выло по всей клинике, да так истошно и пугающе, что это привело к всеобщей панике. Рита, вытолкнув коляску с тезкой в сад, наблюдала за тем, как мечется медперсонал, выводя в сад пациентов.

Сработало!

Конечно, рано или поздно они поймут, что пожарная тревога была ложной, но ведь для этого потребуется какое-то время. Да и пока все заняты пожаром, никто не будет искать ложную медсестру.

Рита быстро толкала кресло по тропинкам парка к воротам. Те вдруг распахнулись, пропуская одну за другой две пожарные машины.

И ворота за ними не закрылись.

Рита шепнула тезке:

– Закройте глаза и держитесь! Прокачу с ветерком!

И налегла всем телом так, что кресло с ускорением покатилось к выходу, опираясь только на задние колеса.

А что, если ворота закроют прямо у нее перед носом?

Не закрыли.