Мертвые канарейки не поют - Леонтьев Антон Валерьевич - Страница 13

Нет, на том свете нет ни гладиолусов, тем более в ноябре, ни телевизора в рамке под потолком, в этом Рита не сомневалась.

Следовательно, она жива. И тот факт, что в больничной палате (а это могла быть только больничная палата, но уж точно не стационар районной больницы или даже областного хирургического центра) находился Гоша Барковский, был наглядным тому подтверждением.

– Уйди! – простонала девушка, а Гоша, приблизившись к ней, потрепал ее по руке.

Рите так хотелось отдернуть руку, однако она не смогла – тело ей не повиновалось.

Неужели она снова во власти этих садистов, давших ей новую дозу наркотика, превращающего жертву в безвольную куклу?

Но на тайную комнату на даче Барковских это место не походило. Или у них было еще одно логово?

– Ну, Ритка-маргаритка, на твоем месте я бы не стал наглеть. Потому что ты мне жизнью обязана. Ведь когда ты сегодня в универе не появилась, я решил заехать к тебе домой и убедиться, что все в порядке. Никто не открывал, однако я видел свет в коридоре, поэтому продолжал звонить. А потом увидел воду, которая вытекала из-под входной двери в общий коридор. Ну, пришлось позвонить человечкам, которые тотчас подвалили и в два счета дверь высадили. И нашли мы тебя на полу ванной, без сознания…

Рита молчала, не зная, что сказать. В самом деле, она ведь слышала звонок в дверь перед тем, как потеряла сознание.

И это был Гоша Барковский, решивший ее проведать.

– Поэтому, не теряя времени, я организовал тебе коммерческую «Скорую». Сначала мы побывали в областной больнице, но потом папа решил, что тебя надо отвезти сюда, в коммерческую клинику одного нашего хорошего друга. Тебя уж прооперировали, причем на высшем уровне. Так что все в порядке. Хотя ты ведь запросто могла умереть, Ритка-маргаритка! И я тебя спас! Так что можешь сказать мне спасибо.

Вместо этого девушка, повернув к молодому человеку голову, произнесла:

– А ко мне в квартиру ты заявился, потому что тебя мучила совесть?

Гоша Барковский, вспыхнув, заявил:

– Ну, полегче на поворотах, Ритка-маргаритка! Не заявился, а заехал, хотя у меня у самого дел невпроворот…

Ну да, так точно, невпроворот. Наверное, надо прожигать жизнь богатого плейбоя и заманивать на дачу к отцу-садисту очередную недалекую девственницу.

– …но все равно я решил тебя навестить, потому что понимаю, что тебе сейчас сложно…

– Понимаешь, Гоша? Тебя что, тоже насиловали на чужой даче? – вежливо осведомилась Рита, и молодой человек, подойдя к ней, заявил, сверкая изумрудными глазами:

– Чушь не неси! И вообще, ты понимаешь, что я тебе жизнь спас? Точнее, не столько я, сколько мой отец. Это ведь он сделал так, чтобы тебя взяли в частную клинику. Тут владелец хоть и наш знакомый, однако лечение стоит бешеных денег. А в обычной больнице, где не хватает медикаментов и оборудование на ладан дышит, вполне вероятно, ты отдала бы концы! А тут тебя прооперировали по высшему разряду.

Прооперировали…

– Интересно, а с чего мне вообще операция понадобилась, – прошептала Рита. – Запамятовала я что-то… А, вспомнила! Потому что твой отец меня изнасиловал и наверняка что-то там повредил. Он ведь, знаешь ли, насиловал меня трижды в особо извращенной форме…

Гоша Барковский, обогнув кровать, на которой лежала Рита, приблизился вплотную к девушке и произнес:

– Не советую тебе бросаться такими обвинениями, Ритка-маргаритка. Потому что они недоказуемы…

– Доказуемы! – запальчиво ответила девушка. – Врач подтвердит, что…

И осеклась. Внезапно ей стало ясно, отчего Барковские устроили ее в частную клинику, к тому же принадлежащую их знакомому.

Не по доброте душевной и не во искупление своих грехов, которые они таким образом загладить, конечно же, никак не могли.

А чтобы окончательно устранить все следы изнасилования, на этот раз хирургическим путем.

– Что вы со мной сделали? – простонала девушка, а Гоша сказал:

– Что значит – сделали? Врачи тебе жизнь спасли. У тебя был какой-то там разрыв, сильное кровотечение, начался абсцесс и заражение крови. Еще бы немного, и ты бы отдала концы. А тут тебя прекрасно залатали. Знаешь, во сколько бы это вам обошлось, если бы самим платить пришлось? А так все бесплатно – за наш счет!

За счет его папы-садиста. Того самого, который изнасиловал ее, что и стало причиной разрыва, сильного кровотечения, абсцесса и заражения крови.

Рита заплакала, а Гоша в раздражении заявил:

– Нет, что вы, бабы, за люди! Тебя в лучшую клинику города положили, причем частную, тебя тут лучший хирург области прооперировал, причем также бесплатно, в отдельной палате-люкс разместили, а ты недовольна. Чего тебе еще надо, Ритка-маргаритка?

«Чтобы вы, отец и сын Барковские, сели в тюрьму».

Хотя даже и не это было ее сокровенным желанием, а то, чтобы все это закончилось. А лучше всего, никогда бы не происходило.

Но весь ужас заключался в том, что оно произошло. И изменить ничего было нельзя.

– Ладно, мне пора. Я убедился, что ты вне опасности. Тут еще с недельку полежишь, все же нами оплачено, оклемаешься. И потом встанешь на ноги. Твоим родакам еще позвонят, они ведь до сих пор не в курсе…

Рита ахнула, а Гоша, чей мобильный как раз зазвенел, добавил:

– Ладно, увидимся в универе, если что. И тебе привет от моего старика. Ты ведь ему не безразлична, сама понимаешь. Иначе бы он все это не оплатил. Ну, пока, Ритка-маргаритка!

Он удалился, оставив Риту в шикарной палате частной клиники в одиночестве. Впрочем, ненадолго, потому что появилась медсестра, приторная, как сахарная вата, облаченная в старомодную смешную форму с высокой белой шапочкой с красным крестом в волосах. Оказавшаяся, впрочем, профессиональной особой, отлично знавшей свое дело.

Однако ни на один Ритин вопрос медсестра не ответила, заявив, что скоро будет ужин, а после него вечерний обход. И тогда доктор ей все расскажет.

После ужина и в самом деле появился вальяжный, еще молодой врач, который, посверкивая стеклами очков в золотой оправе, потрепал ее по руке пухлыми пальцами и сказал:

– Ну что же, милая моя, теперь все позади. Вы весьма вовремя оказались у меня на операционном столе. Еще бы пара часов, и все могло бы закончиться трагически. Благодарите своих покровителей!

Он явно имел в виду Барковских.

Доктор принялся что-то объяснять, причем на вопросы Риты он реагировал с всезнающей усмешкой, толком на них не отвечая. Наконец, Рита выпалила:

– Меня ведь изнасиловали! Вы можете это подтвердить?

Доктор, поправив очки в золотой оправе, кашлянул и ответил:

– Милая моя, вы попали к нам в таком плохом состоянии, что нам надо было вас спасать, а не о таких пустяках думать…

Изнасилование для него пустяк? Рита понимала – недаром ее запихнули именно сюда, этот скользкий врач должен был уничтожить фактические следы преступления.

Что он, судя по всему, и сделал.

– Вы сможете это подтвердить? – настаивала Рита. – Только не говорите, что нет. Ведь от вашего внимания не мог ускользнуть характер повреждений. Я сама студентка юрфака и имею представление, как производятся подобные освидетельствования. В конце концов, его можно провести даже сейчас…

Доктор, усмехнувшись, заявил:

– Милая моя, повторяю, нам надо было вас спасать, а не какие-то освидетельствования проводить.

– Тогда я обращусь к другим врачам! И хочу, чтобы вы меня немедленно выписали. Не желаю больше находиться в вашей шарашке! – заявила Рита, и доктор, нахмурившись, заявил:

– Делайте, что считаете нужным, милая моя. У нас не шарашка, а самая современная в нашем регионе клиника. Даже в соседних областях такого оборудования нет. Что же касается вашей выписки, то я, как ваш лечащий врач, категорически против. И дело не только в аккуратной резекции матки, а в сепсисе, который мы смогли остановить, но который надо вылечить до конца при помощи импортных антибиотиков новейшего поколения, а их в районной поликлинике вам не пропишут. Кроме того, некоторые опасения внушает мне и ваше лабильное психическое состояние, которое, однако, вполне объяснимо тем, милая моя, что…