Империя 2 (СИ) - Аксёнов Жан - Страница 16

Катя с ужасом посмотрела на шипящий над углями шашлык.

— Он что, будет это есть? — шёпотом спросила она у Шурки, кивая в мою сторону.

— А то! — уверенно ответила та.

— Но… но этот шашлык, наверное, ещё утром мяукал? — съязвила Катя.

Стоявший у мангала колоритный усатый мужчина услышал её и, блеснув золотым зубом, басовито ответил:

— Нэээ, дарагая! Гафкал!

— Он шутит, — усмехнулся я, обращаясь к побледневшей княжне. — Это барашек. Нам три шампура, пожалуйста.

Через пару минут на небольшом столике лежало не только мясо, но и ещё горячий лаваш, а также овощная нарезка.

Ждать, когда княжна разберётся со своими гастрономическими предпочтениями, я не стал, и, подхватив один из шампуров, вгрызся зубами в сочное, горячее мясо.

— Он это ест… — потрясённо прошептала Катя.

Она с опаской, двумя пальчиками сняла с шампура маленький кусочек, недоверчиво понюхала и, наконец, решилась отправить его в рот. Её брови удивлённо поползли вверх. Она прожевала, потом взяла ещё один кусок, уже увереннее.

— Хм… — она посмотрела на меня с неподдельным изумлением. — А ведь вкусно!

ㅤ

По дороге к складу Катя вдруг тревожно посмотрела на меня.

— Илья, а куда мы едем за оборудованием?

— Сеть магазинов «Горизонт», — ответил я, притормаживая на повороте. — Пётр Александрович там заказ оформил.

Катя резко откинулась на спинку сиденья.

— Чёрт.

— Что-то не так?

— Это наша сеть, — она нервно прикусила губу. — Демидовых.

Я покосился на неё. Похоже, сегодня приключения не закончатся.

— И что, думаешь, тебя там половина продавцов в лицо знают?

— Нет, конечно, но… Пётр Александрович — он из приближённых к отцу. Приедь я одна — и никто бы не подумал даже. А в компании с ним — запросто догадаются.

— Аргумент, — согласился я. — Боишься, что Шурка проговорится?

— Боюсь, что она перестанет общаться со мной так запросто, — смутилась Катя и перелезла на заднее сиденье.— Только не подглядывай!

— За кого ты меня принимаешь⁉ — возмутился я, но так, не слишком искренне.

Подглядывать я, конечно, не стал бы. Но соблазн имелся! К счастью для меня, в салоне зеркала заднего вида не было.

Позади меня меж тем завертелся настоящий ураган — шелест пакетов, возня с молниями, приглушённые ругательства.

— Как это вообще носят⁈ — донеслось с заднего сиденья.

— Что именно? — не удержался я.

— Да всё это… — проворчала княжна. — А, нет, это я задом наперёд надела. Готово!

Катя перебралась обратно, и я буквально разинул рот от удивления. Рядом со мной сидела совершенно другая девушка. Какая-нибудь студентка-первокурсница, сбежавшая с лекции на рок-концерт. Затёртые джинсы, ярко-красная футболка с мордой какого-то мультяшного демона, бейсболка, из-под которой торчали волосы, собранные резинкой в аккуратный хвост. Тёмные очки завершали образ.

— Ну как? — она поправила козырёк. — Похожа на княжну?

— Если только на княжну панков, — я показал большой палец вверх. — Да тебя в таком виде родная мать не узнает!

— Отлично! — заулыбалась Катя.

Безопасник ждал нас возле входа, нервно поглядывая на часы.

Выйдя из машины и открыв заедающую переднюю дверь для Кати, я подошёл к нему.

— Пётр Александрович, простите, что заставили ждать, — вежливо извинился я.

— Нет-нет, Ваше Сиятельство, — улыбнулся он, — мы как раз только закончили, и я думал, звонить или нет. Вы пообедали?

— Да, спасибо, — кивнул я.

— А где Екатерина Владимировна? — он мазнул взглядом по Кате, потом выбравшейся из «Ласточки» Шурке.

Катя сдвинула очки на кончик носа.

— Привет! — подмигнула она безопаснику.

У того прошло весь спектр эмоций — от шока до плохо скрываемого веселья.

— Его Сиятельство удар хватит! — усмехнулся он.

— Тогда не стоит ему рассказывать! — беззаботно ответила Катя.

— Ого, Кать! — присвистнула подошедшая Шурка. — Отпад! Совсем другой человек!

Погрузка была похожа на военную операцию. Директор филиала лично отдавал команды четвёрке грузчиков, которые носили коробки так, будто это были яйца Фаберже.

— Теперь понятно, почему так быстро, — пробормотал я, глядя на герб Демидовых у входа.

— Граф, для вас у нас всегда найдётся время, — услышав мои слова, подобострастно улыбнулся директор.

Через четверть часа две палеты оборудования были аккуратно распределены между машинами.

В обратную дорогу Катя снова проехала со мной. Первые километры ехали молча — сказывалась усталость знойного дня. Но когда городские кварталы сменились загородной трассой, она вдруг заговорила, глядя в окно на проносящиеся мимо деревья.

— Знаешь… — голос у неё был тихий, неуверенный. — Я всегда считала себя подготовленной ко всему. Академия, боевая магия, финансовый анализ… Думала, что готова к любым испытаниям.

Она горько усмехнулась. Я слушал, не перебивая.

— Может, даже так и есть… К испытаниям готова, а к жизни — нет. Твоя Шурка знает о жизни больше меня, хотя толком из деревни-то не выезжала.

— Мне кажется, ты несправедлива к себе, — заметил я. — Просто жизнь многогранна, и вы знаете её с разных сторон.

— Точно, многогранна, — согласилась Катя. — Только я не знала, насколько! Знаешь, раньше самым большим риском в моей жизни было поставить не на ту акцию. И проиграть отцовские деньги, даже не свои. Вот такие у меня были «испытания». А здесь я за неделю осталась без денег, меня чуть не похитили, я сражалась с настоящими живыми демонами… ну ладно, ты сражался, но и меня чуть не убили, понимаешь! Для моих друзей и подруг, которые, кстати, ни разу не позвонили и не спросили, куда я пропала, это было бы событием всей жизни! А здесь… Все целы? Хорошо! Давайте приберёмся и пойдём обедать. Обычный воскресный день. Из чего сделаны эти люди, если для них нападение одержимых боевых магов — обыденность?

Катя замолчала, потом продолжила:

— И это только одна грань. Я осталась без денег, просила аванс… и даже не знала, сколько мне нужно и что я смогу на эти деньги купить. Это было так… отрезвляюще! Я стояла на том рынке и понимала — эти люди живут на сумму, которую я могла потратить на один десерт в ресторане. И они живут! Смеются, торгуются, едят этот ужасно вкусный шашлык…

Она снова надолго замолчала, задумавшись.

— И знаешь, что самое странное? — Катя смотрела на проносящийся за окном пейзаж. — Я, кажется, понимаю, чего хотел мой отец, отпуская меня.

Я удивлённо глянул на неё.

— Он рассчитывал именно на это. Что я испугаюсь, — продолжила она с усмешкой. — Столкнусь с реальной жизнью. Может, продам ноутбук, чтобы было на что жить. Ужаснусь и прибегу домой, поджав хвост. «Папочка, прости, я была неправа, выдай меня за кого угодно, только верни в мой хрустальный мир!»

Катя рассмеялась — не весело, а с горечью.

— Точно! А я вместо этого… влюбилась в эту многогранность. Наверное, со стороны выгляжу как полная идиотка.

— Нет, — покачал я головой. — Ты выглядишь как человек, который наконец-то нашёл то, что искал.

Она снова надолго замолчала, потом добавила тише:

— Ты не подумай, я не идеализирую всё то, что увидела. Нет ничего хорошего в том, чтобы жить на копейки и выбирать между откровенно поганой тканью и ужасным принтом, — она выразительно глянула на свою грудь, благодаря которой глаза у нарисованного демона смотрелись особенно объёмно. — И в ежедневной смертельной угрозе тоже ничего хорошего нет. Но я рада, что познакомилась и с этими гранями.

— Добро пожаловать в реальный мир, княжна, — улыбнулся я.

— Спасибо, что не смеёшься над моими открытиями. И не отговариваешь, — она повернулась ко мне. — Большинство сказало бы: «Опомнись, у тебя есть всё!»

— У тебя есть всё, кроме права выбора, — возразил я. — А это, пожалуй, главное.

К усадьбе мы подъезжали уже по вечерней прохладе. Воздух был напоён ароматом скошенной травы и раскаленной за день земли.

Тихон встретил нас у ворот: