Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Каменистый Артем - Страница 247

Итогом этого вечера и долгой зимней ночи были две группы людоловов, атакованные в занятых ими деревушках, два обстрела их основных сил, поврежденная галера и несколько освобожденных из плена штатских межгорцев. А еще я не уверен, что в стане противника есть хотя бы один, которому удалось хорошо отоспаться. Сегодня им мешал не только холод.

Рассчитывать на продолжение охоты за охотниками не приходилось: разведчики уверяли, что из лагеря на реке новых людоловов больше не посылают. Те, которых накрыли последними, относились к группам дальнего радиуса действия – они просто еще не знали, что обстановка изменилась и надо срочно возвращаться.

Достоверно известно, что демы потеряли двенадцать людоловов убитыми и одного пленным, еще нескольким в темноте и суматохе удалось сбежать, среди них были раненые. Ущерб от обстрелов и диверсии остался тайной, хотя досталось там далеко не парочке неудачников, судя по тому, что мы видели и слышали.

Галера, к сожалению, оказалась слишком пожароустойчивой – не сгорела, но какие-то повреждения огонь нанес. Если сильные, то не завидую врагам – корабль придется уводить назад, на озеро, и вместо него пригонять новый. Учитывая, что «калека» идет впереди, задача непростая: как в узком месте реки провести его мимо второго? Там ведь фарватер всего ничего – если попробовать на веслах, то им места для размаха не везде хватит. Значит, или расчищать на широком участке все русло, или придумывать что-нибудь еще. Даже не знаю что – хоть по суше в обход тяни. В любом случае это грозит потерей времени.

На бедных демов столько сегодня навалилось, что я даже заволновался: а вдруг бедолагам придется остановиться, вызывать подмогу, ждать. А для них ведь в корчме новая гнусная подлость приготовлена – я жду не дождусь, когда гадов туда набьется как сельдей в бочку… к очагу поближе… к теплому огоньку… Даже рад, что галера не сгорела, перекрыв своим остовом фарватер, – иначе бы пришлось снимать фугас во избежание случайного подрыва особо тупых разведчиков или дозорных, пожелавших погреться, несмотря на категорический запрет.

Пролилась и наша кровь. Людоловы оказали отчаянное сопротивление, убив одного и тяжело ранив троих, двоих лучников зацепило болтами, к счастью не слишком серьезно, а гребцу на моей лодке прострелили бедро, и он потерял много крови.

Основные потери мы сегодня понесли из-за парочки все тех же чудовищных псов – животные издали почуяли неладное, а пока с ними разбирались, хозяева выбрались из домов и успели наделать бед. Но даже если в лагере пострадало не больше десятка демов (а я думаю, что побольше), все равно соотношение потерь радует. И не стоит забывать про психологический эффект – мало того что не выспались, так еще и ожидают продолжения: бодрствуют, вглядываясь в ночную темень. А это нам только на руку, как ни странно. Ведь не может человек все время держаться наготове. Это большая психическая и физическая нагрузка. Сколько можно проторчать, не отходя в кусты по нужде, не отвлекаясь на еду и питье? Каждый миг ожидать вражеской атаки… Злые, невыспавшиеся, замерзшие, испуганные… К такому они не приучены – здесь так не воюют.

Не могу сказать, что мое войско в идеальном состоянии. Хотя лагерь у нас в удобном месте и никто на него не нападал, но многим пришлось вместо сна заниматься важными делами до рассвета. Тем же лучникам.

Ничего – мои стрелки днем спокойно отоспятся, а вот демам придется продвигаться дальше. Пусть попробуют подремать на редких привалах на замерзшей земле или даже на ходу. Да еще в постоянном ожидании очередной пакости от противника.

Если не сумеем их остановить возле корчмы, то дальше пиратам придется несладко. Самых никчемных ополченцев я направил чуть выше по течению, где они сейчас без устали валят лес, захламляя и без того непростой фарватер. На некоторых участках дно забрасывают стволами с заостренными обрезками сучьев – выходит что-то вроде гигантской бороны. Топят их с помощью утяжелителей – камней и мешков с песком. Провести корабль через такую преграду нереально, а вытащить ее непросто.

Если демы и шагу без своих кораблей ступить не могут, то им там неделю придется пахать без перерывов и выходных. Лучше бы вы, ребята, шли посуху, не связываясь с коварными реками почти что моего графства.

А еще лучше – вообще не приходили.

Глава 23

Великая битва за корчму

Тройка бродяг, разодетых в живописные лохмотья, дружно поклонилась, проделав это с гордостью родовитых идальго, – скорее, обозначили легкий кивок. Что поделать, в Межгорье даже самый последний батрак считал себя как минимум до жути независимым человеком, а как максимум – пупом земли. Здесь никогда не было рабства или насильственного прикрепления к земле: не нравится барон – уходи к другому. В отличие от закабаленных простолюдинов той же Империи местные считали себя полностью свободными и не забывали это показывать перед сильными мира сего.

В том числе и передо мною.

То, что за душой у тебя нет медной монеты и таскаешь тряпье, – не страшно. Сохраняй достоинство, как и полагается свободному человеку. А чтобы подчеркнуть это лишний раз, никогда не выходи из дома с пустыми руками – всегда будь при оружии. Нет денег на приличный меч или топор? Нож ржавый возьми или дубину – хоть что-то должно быть обязательно. Помни: имперским крестьянам отказано в праве на самозащиту. Там на городских воротах могут к серпу придраться, а за топор вне двора или вырубки сразу к палачу сволокут, если инструмент на топорище и не упрятан на дно мешка. В Ортаре с этим проще, но ненамного.

События последнего года снизили плотность населения в десятки раз. Замки обезлюдели, деревни и хутора брошены. Смерть и тлен повсюду, но это не касается оружия – даже оставленное без хозяев, оно не могло потерять боеспособности за столь короткий срок.

В данный момент сложилась парадоксальная ситуация. У меня есть две сотни неплохих бойцов. Точнее, уже больше – среди гребцов таких набралось без малого шесть десятков, что с лихвой компенсировало кадровые потери при вчерашнем бое. Но вооружать пополнение нечем – амуниция раненых дружинников, латников и ополченцев, взятая взаймы под мою гарантию, была каплей в море: ведь общее число голых и босых новичков приближалось к полутора сотням. Замковых запасов можно даже не упоминать. В кузне сейчас махали молотами все, кто был на это способен, – я освободил таких мастеров от воинской службы и отменил все другие заказы. Но темп производства был удручающ – нам и за три отпущенных года войско не обеспечить при здешних технологиях, даже если бросим все остальные занятия.

В итоге трофеи, взятые с людоловов, оказались весьма кстати. Жаль, их мало, к тому же стоило трудов хотя бы временно передать их в достойные руки. Здесь закон прост: что взял с убитого тобой врага – то твое. Лишь если «хозяин тела» неизвестен, начиналась дележка. Пал от стрелы – делилось на лучников; от топора – распределялось среди тех, кто рубил. Такой невыгодный порядок надо ломать, но пока что момент неподходящий – традиции на ровном месте крушить чревато. Вот после серьезной победы, на волне взлетевшего до небес авторитета и общего упоения собственной крутостью…

Посмотрим.

Среди межгорцев хороших вояк встречалось очень мало, зато попадалось немало увальней, вооруженных на зависть любому латнику.

Вот как эта тройка, спустившаяся с холмов, чтобы пополнить мое доблестное войско. У них и кольчуги неплохие, и кираса стальная у вожака, пара шлемов великолепных, и третий тоже ничего. Меч не из дешевых, боевые топоры, длинный кинжал на разукрашенном бронзой поясе. Если собрать все это добро, выйдет целое состояние по местным меркам.

Где они взяли такое сокровище? Если судить по рожам и внешнему виду, у них даже в лучшие годы из имущества, кроме пары драных коз, ничего не водилось.

Глупый вопрос. Где и все остальные брали. Рискуя жизнью и душой, выходили к местам боев, сдирая с еще теплых тел доспехи и вздрагивая от каждого шороха. Лазили по замкам, разоренным поганью. Возможно, резали чересчур зажиточных, но нерасторопных коллег-беглецов. В ситуации, когда стальной клинок дороже миллиона мешков золота, а законов больше нет, не каждый удержится от соблазна.