Упавшая звезда (ЛП) - Соренсен Джессика - Страница 4

За моим столом было два свободных места, но я даже не знала, как бы отнеслась к тому, если бы их заняли эти брат и сестра.

Не знаю, как вообще отнеслась бы к тому, если бы кто-то сел рядом со мной.

Келси Мэрритт подняла руку.

Мистер Стерлинг вздохнул.

— Слушаю, Келси.

Она сверкнула рядом жемчужно-белых зубов и накрутила на палец прядь платиновых волос.

— Я как раз собиралась предложить Алексу сесть со мной.

Как мило с ее стороны. Келси сидела за столом со своими лучшими подругами, Анной Миллер и Сарой Монро, которые могли сойти за ее клонов, и свободных стульев за ее столом не было. Я нахмурилась, глядя в ее светлый затылок, внезапно ощутив собственнические чувства по отношению к Алексу. И да, я понимала, что не имею на него совершенно никаких прав, но, видимо, когда дело касалось его, я не могла контролировать свои действия.

— Келси, в этом нет необходимости, — ответил мистер Стерлинг, и я практически услышала, как он закатил глаза. — За столом Джеммы есть два свободных места. Алекс и Эйслин могут сесть там и не придется никому пересаживаться.

Он указал на меня пальцем и велел Эйслин и Алексу:

— Проходите и занимайте места вон там.

Именно в этот момент люди, с которыми я ходила в школу последние двенадцать лет, внезапно решили обратить на меня внимание. Я чувствовала недоумение в их глазах, и мне захотелось иметь способность временно становиться невидимой. Покалывание на шее дало понять, что я впервые ощущаю тревогу. Я съежилась на стуле и сосредоточила взгляд на столе.

Я не поднимала глаз, пока на стол с глухим стуком не упала небольшая стопка книг.

— Привет, — улыбнулась девушка, присаживаясь за стол. — Я Эйслин.

Я выдавила улыбку. Кстати, я уже рассказывала о том, что разговоры с людьми — не мой конек?

— Джемма.

Она снова улыбнулась, расстегнула молнию на сумке и достала ручку и блокнот.

Стул рядом со мной отодвинулся и на него сел Алекс. Я затаила дыхание, нервно ожидая, когда снова ударит током. Я ждала. И ждала. Еще немного ждала. Но напряжение так и не появилось.

Странно.

Мистер Стерлинг начал свою лекцию о составлении небесных карт. Я сделала несколько заметок, но мое внимание было все время приковано к Алексу. Он ничего не делал, даже не записывал. Просто сидел, откинувшись на стуле, заложив руки за голову, полуприкрыв глаза. И при этом выглядел так, будто ему наплевать на урок и не важно провалит он потом экзамен или нет.

Пока я его разглядывала, Алекс повернул голову в мою сторону и приподнял веки. Наши взгляды встретились, и я застыла, не в силах дышать. И затем… выражение его лица стало сердитым.

Я бы с удовольствием поведала вам о том, что именно в тот самый момент я перестала вести себя как идиотка из-за парня, явно меня презирающего, и в ответ на его полный ненависти взгляд посмотрела на него столь же презрительно. Но это была бы полнейшая ложь. Потому что я всего лишь отвернулась и притворилась, что полностью поглощена изучением своего учебника по астрономии.

Что ж, я та еще трусиха.

Урок тянулся так медленно, что это стало невыносимо. Меня не покидало напряжение, и я уже начала сомневаться, не показалось ли мне все это с самого начала. Может, эти ощущения сегодня утром были вызваны моей крайней усталостью, и мой разум сыграл со мной злую шутку. Я очень плохо спала из-за того, что снова и снова переживала свою смерть в ночных кошмарах.

С другой стороны, возможно, я просто схожу с ума. Казалось, со мной действительно происходило такое, что меня спокойно можно считать полоумной.

Но как только у меня мелькнула мысль, что я, возможно, просто схожу с ума, я почувствовала ту самую искру. Сначала нежную, едва ощутимую на кончиках пальцев, но становящуюся все сильнее по мере того, как она поднималась по моим рукам и спускалась по спине. Мне пришлось перевести дыхание и напомнить себе, что нужно продолжать дышать, пока мое тело гудело от жара.

Я украдкой взглянула на Алекса. Мне было любопытно, не проявляет ли он каких-либо признаков того, что тоже чувствует напряжение. Он выглядел скучающим. Абсолютно, на сто процентов, скучающим. Алекс лениво уставился на доску, где мистер Стерлинг бормотал что-то о звездах и их расположении, и... Мне показалось, его слова звучали будто откуда-то издалека.

Алекс казался таким расслабленным и спокойным, что мне подумалось, он никак не мог чувствовать это напряжение. Наверное, это странное ощущение касалось только меня. Конечно, так и было. В конце концов, речь идет обо мне — королеве фриков.

Но, с другой стороны... когда я присмотрелась к Алексу повнимательнее, то заметила, что его руки сжаты в кулаки, а линия челюсти выглядела так, словно он сильно стиснул зубы. Так что, возможно, в этом ощущении я была не одинока. Что ж, либо так, либо ему было больно слушать лекцию мистера Стерлинга.

Алекс напряженно провел рукой по волосам и поймал мой взгляд. Мне следовало отвернуться. И сколько раз он должен заметить, как я на него пялюсь, прежде чем сочтет меня прилипалой? Но как только наши глаза встретились, отвести взгляд стало невозможно, словно невидимая сила тянула меня к нему.

Мое сердце оглушительно забилось в груди, когда я уставилась на Алекса широко раскрытыми глазами. Он тоже не отводил взгляда. И даже не моргал. На его лице было такое наполовину серьезное, наполовину испуганное выражение, как будто он не был уверен, что думать о сложившейся ситуации.

Я тоже не была уверена, что думать об этой ситуации.

Казалось, время остановилось. Электрическое напряжение пронизывало мое тело, заставляя кожу пылать. Я чувствовала, что парю и одновременно задыхаюсь. Я едва могла дышать. На самом деле, почти не дышала. Комната начала раскачиваться из-за недостатка кислорода. И тут я поняла, что задерживаю дыхание.

Ой.

Я сделала глубокий вдох.

Алекс моргнул, отвел взгляд и тут же переключил свое внимание на мистера Стерлинга. Я наблюдала за ним, смущенная и немного грустная. Почему я это чувствовала, не понимаю. Ну, по крайней мере, что касалось грусти. Остальная часть была вполне понятна. Между двумя людьми возникло притяжение. Что может быть более непонятным, чем это?

Но кто из нас стал этому причиной? Если бы нужно было угадать, я бы сказала что я, поскольку странность, похоже, стала моим вторым именем. Хотя, если все дело во мне, то почему я чувствовала это только оказавшись рядом с Алексом?

— Ладно, давайте приступать, — раздался голос мистера Стерлинга, прервав мои мысли.

Отлично. А к чему мы должны приступить?

Я незаметно посмотрела на Эйслин, пытаясь понять, что, черт возьми, мне сейчас нужно делать.

— Ну, что ж, — она открыла учебник, — и как нам это сделать?

Я непонимающе на нее уставилась. Сделать что?

Почувствовав мое замешательство, она пояснила:

— Предполагается, что мы вместе будем работать над вопросами контрольной.

— О, — отозвалась я, сделав себе пометку быть внимательнее. — Хм... думаю, мы могли бы разделить вопросы на нас троих.

— Вы обычно так поступаете, когда работаете в группе? — спросила Эйслин.

— Конечно, — сдерживая смех, ответила я. Работа в группе. Единственный раз, когда я работала в группе, был по указанию учителя. И поскольку это занятие проходило по принципу «садись-куда-хочешь-и-работай-с-людьми-за-твоим-столом», угадайте, что? Я никогда не работала в группе. Вообще. Потому что сидела одна.

Всегда.

— Почему мы вообще должны работать вместе, — вмешался Алекс, его голос был неприкрыто резким. Он посмотрел на меня с такой ненавистью, что я едва не вжалась в спинку стула.

— Алекс, прекрати, — прошипела Эйслин. — Серьезно. Будь милым.

Что ж, не одна я заметила его ненависть ко мне.

Он покачал головой.

— Нам не обязательно вместе работать только потому, что так предложил учитель.

У меня отвисла челюсть. Ладно, знаю, я немного странная и все такое, но что, черт возьми, я ему такого сделала? В смысле, кроме того, что немного на него пялилась? Ладно, может, и много. Но, эй, пристальные взгляды еще никому не причиняли вреда.