367 дней (ЛП) - Гаджиала Джессика - Страница 45

Дверь со щелчком тихо открылась, и мы все переглянулись, прежде чем Брок двинулся внутрь.

То, что мы обнаружили, было хаосом.

Начнём с того, что квартира Майкла была тускло освещённым однокомнатным подземельем, в центре потолка висела некая старая пожелтевшая купольная лампа с веревочкой, чтобы зажечь её, и больше ничего. Что вероятнее было хорошо, потому что свет не доставал до крысиного коричневого ковра прямо из пятидесятых и шикарно-никотиновых пожелтевших стен, указывающих на очевидную плохую привычку предыдущего арендатора — курить в помещении. На окнах были дешёвые пыльные жалюзи, несколько полос были вырваны с корнем. Простая двуспальная кровать разместилась у стены с голубым одеялом и белой простыней. Мини-кухня была в крайнем левом углу напротив стенки с холодильником, соответствующего размера, маленькой раковины и плиты. Сбоку от конца столешницы была дверь в ванную, в которой была треснувшая плитка, с плесенью между швами, и разбитое зеркало. Напротив окон, выходящих на улицу, располагался письменный стол, заваленный письмами, газетами и застарелыми стаканами с напитками. Хаос дополнялся тем, что солидный офисный деревянный стул, разломанный на шесть частей, валялся на полу. Контейнеры из-под еды на вынос, скомканная бумага и обёртки от продуктов были повсюду, вероятнее из-за того, что мусорка выглядела так, будто ею швырнули в стену. Пиала, два стакана и тарелка осколками разлетелись по всему пространству кухни.

— Взлом? — спросил Брок, пожав плечами.

— Нет, — сказал Тиг, покачав головой. — Выглядит так, будто кто-то потерял самообладание, — произнёс он, махнув рукой туда, где в стене из гипсокартона виднелась дыра, размером с кулак.

Но я не смотрел на беспорядок.

Я даже не осматривал дерьмовую кухню, ванную и весь этот гадюшник в целом.

На что я смотрел, так это на стену за его кроватью.

Потому что всё проклятое пространство заполнял ужасающий сталкерский коллаж Рии. Некоторые снимки были сделаны, когда они ещё были вместе — в Нью-Й орке у дерева, в баре у Чеза с М аргаритой в её руке и огромной улыбкой на лице, на одной из них они целовались на вечеринке в Нью-Йорке.

Однако большинство снимков Рии были сделаны без её ведома. На одном снимке она была в полной спортивной экипировке — очень облегающих пурпурных леггинсах и чёрном спортивном бюстгальтере, с раскрасневшимся от нагрузки лицом. На другой — она приводила в порядок волосы по пути к машине. Ещё на одной — улыбалась щенку, проходящему мимо неё на улице.

— Бинокли, цифровая камера, переносной принтер, и… — проговорил Брок, осматривая место у рабочего стола. — Ага, телескоп, направленный прямо в её окна. Выглядит так, будто мы взяли правильного парня.

— Да, но почему тогда она у тебя? — спросил Тиг, посмотрев на меня, в его тёмных глазах отражался вопрос. — Если он настолько одержим ею, если он вкалывал ей гормоны на протяжении года, если развязал ей трубы и у него был некий больной масштабный план … П очему он выбросил её у «Семейного»?

Хороший вопрос. Ничего из того, что он делал, не указывало на то, что он собирался её отпустить. Он, кажется, был решительно настроен в осуществлении своего плана и убеждён, что она волшебным образом изменит своё мнение о нём, если внутри неё будет его ребёнок, что она простила бы предательство и после всего они бы зажили долго и счастливо.

Тогда почему она в моей квартире с моим ребёнком в её животе?

— Будь всё проклято, — прошипел я, от разочарования пнув бок кровати.

— Мы возьмём его, — сказал Тиг, не переставая копаться в письмах на столе.

— Я скажу Баррету, чтобы он снова покопался в счетах Майкла, — произнёс Тиг, вытаскивая телефон. — Если у него есть ещё одно место, где он держал её, он должен был это как-то оплачивать.

Я кивнул обоим, доставая собственный телефон, чтобы ещё раз проверить имейл, что отправлял мне Баррет.

— Я хочу поговорить с его женой, — сказал я, выискивая в имейле адрес. — Если он вообще с ней контактировал, она должна была заметить, каким съехавшим с катушек он стал. И она, возможно, могла бы указать на другое имущество, которое у него могло бы быть.

На этом, мы все просмотрели его корреспонденцию, не видя ничего кроме счетов и приглашения на двадцатый вечер встреч выпускников.

— По кофе и едем в дом жены, — сказал я, зная, что уже поздний вечер и что у всех будет скверный настрой, если не получим кофеин.

Шеннон Робинсон была типичной богатенькой избалованной женщиной, которая связала себя с мужчиной, собирающимся посвятить себя охране здоровья, зная, что это гарантирует ей комфортную жизнь, если она сможет вынести семь лет обучения, ординатуры, и специальной практики. В то время она частично работала в компании своего отца, начальником отдела маркетинга, не смотря на то, что даже не училась в колледже для этого. Она из тех женщин, которые привыкли использовать своё очаровательное личико, чтобы получать всё, что захочет.

И она была хорошенькой.

Фотографии, которые нашёл Баррет онлайн, показывали шикарную светловолосую женщину со стройным телом, ухоженными волосами, безупречным макияжем, безукоризненной одеждой, дорогими украшениями, и всегда свежим маникюром. У неё изящные черты лица, миниатюрные и глубоко посаженные холодные голубые глаза.

Она практически по всем параметрам отличается от Рии, но всё же великолепна.

Как только Майкл стал работать в качестве доктора полный день, она ушла с работы и посвятила всё своё время домохозяйству. Что в свою очередь, видя, что у них нет детей, а есть домработницы и садовники, было на самом деле тем, что она просто богато обедает и выписывает чеки за помощь.

Однако, судя по всем аккаунтам, она не похожа на типичную «богатую стерву ». Все её статусы онлайн и сообщения, которые взломал Баррет, делают её милой, если не сказать немного наивной и беззаботной. Ей просто никогда не приходилось отстаивать свою независимость, поэтому она такая.

Дом Робинсонов располагался в прекрасной части города, заполненным мини-особняками, в которых имелись комнаты с сувенирами, и было всё в мраморе. Сам дом снаружи не выглядел вычурным, крепкое трёхэтажное здание, декорированное насыщенно-серой штукатуркой с мини-балконами из кованого железа и огромной железной дверью спереди. Сад по периметру ограждён кустарником, и извилистая каменная дорожка вела к двери.

Мы вышли вместе, почему-то уверенные, пока шли к двери, что за нами вызовут полицию просто из-за нахождения здесь.

Мы позвонили.

Постучали.

Подождали.

— У них стоит система безопасности, — сказал Тиг, кивнув на кодовый замок встроенный в парадную дверь.

— Верно, — ответил я, потянувшись в карман за телефоном.

— Где ты, чёрт возьми? Рия держится, но беспокоится, — произнёс в трубке голос Баррета.

— Отвлеки её. Мы все ещё вынуждены отсутствовать этой ночью. Мы у дома жены Майкла и никто не отвечает. Есть какой-нибудь шанс, что ты сможешь добыть код к их системе безопасности?

Баррет издал некое подобие фырканья, как бы говоря, что я идиот.

— Ноль-четыре-девять-шесть-восемь-четыре-два.

Я замер, тряся головой.

— То, что ты помнишь это дерьмо, одновременно впечатляет и ужасает. Спасибо. И найди способ успокоить мою женщину, ладно? — после этих слов я разъединился и кивнул Броку, который потянулся за своими отмычками, выбирая другой набор для более продвинутой двери.

Как только дверь была открыта, началось пиканье, достаточно громкое, чтобы быть практически нервирующим, пока я вводил код. Это заняло долгие секунды, прежде чем оно прекратилось и на устройстве отобразилось, что система отключена.

— Иисус. Я должен был стать доктором, — сказал Брок, смотря на широкую лестницу, ведущую наверх, гигантскую и блестящую люстру.

Должен согласиться, место было приятным. Полы были деревянными, тёмными, блестящими. На стенах были идеально подобранные произведения искусства. Мебель в комнатах с обеих сторон была высококлассной и дорогой, выбранной со вкусом, хотя и немного безликой.