367 дней (ЛП) - Гаджиала Джессика - Страница 37

Я точно не думала, что Сойер забыл о моём деле, к слову сказать, но я в какой-то степени полагала, что он просто завален другими оплачиваемыми делами и что, возможно, мой случай в настоящее время был не на первом месте. Я нормально к этому отношусь, я понимаю, что ему нужно жить и оплачивать свои счета, и платить своим людям. Я и мечтать не могла, что он воздержится от других дел ради моего.

— Что значит другое? — спросила я, задаваясь вопросом, может быть, он позвал их потому, что намного более обеспокоен моим делом, чем показывает это передо мной.

— На самом деле это было дело Баррета, — сказала она, заворачивая небольшого оленя и откладывая его. — Он помогал женщине найти её сестру. В процессе, ну, ему надрали задницу. Он пробыл в больнице несколько дней.

— О, мой Бог, — сказала я, замерев, пытаясь представить своего босса в больничной кровати, беспомощного, пока люди обеспокоенно сновали вокруг него. Он, должно быть, ненавидел это. — Кто это сделал?

— Ох, — сказала она, махнув рукой, — некий отморозок из банды. У Сойера, как ты можешь себе представить, крышу снесло. Он всегда беспокоился, что что-то вроде этого может произойти с Барретом, пока он отсутствовал по своим делам. Так что Сойер взялся за дело. А клиент был похищен той самой бандой. Поэтому Сойер вызвал Тига и Брока. О, на самом деле это… та женщина, о которой он упомянул сегодня…

— Алекс, — подсказала я. — Хакер.

— Кажется, она официально называет себя кибер-детективом , но да, она хакер. Её муж и их друг так же были вовлечены, чтобы вытащить её оттуда.

— И они вытащили? — на что Мардж иронично улыбнулась. — Верно, — засмеялась я. — Глупый вопрос. Конечно, они её вытащили.

— Но в твоём деле, не думаю, что это так же опасно. По крайней мере, не для всех, а лишь для тебя. Поэтому он позвал их, на мой взгляд, это просто ещё один способ показать тебе, как много он думает о тебе.

Я улыбнулась этим словам, стараясь не слишком возвышать свои надежды.

После этого разговор перешёл на более нейтральную тему: о её детях, муже, моих родителях, о времени, проведённом в приюте.

К тому времени как она направилась к двери, около часа дня, дом был безупречен.

— Запомни, — сказала она, повернувшись, с тарелками в руках, которые она отказала мне помочь ей отнести. — Познавай, а не додумывай.

С этими словами она ушла, а я осталась одна.

Как известно любой женщине, быть наедине со своими мыслями, когда ты пытаешься разобраться в новой романтической ситуации, нехорошо.

Так что я прогулялась со Слимом, который фыркал на меня всю дорогу, без сомнения, раздраженный тем, что его заставили слишком долго гулять. Ленивая задница. Затем я вернулась домой и сделала всё возможное, что могла на данный момент, чтобы привести свою жизнь в порядок.

Я воспользовалась коктейльными смесями, которые купил мне Сойер, и сделала напиток, взяла «бомбочки» из соли для ванн и наполнила ванну.

Спустя примерно пять минут, после того как я отмокала, я услышала звук открывающейся двери, мой желудок слегка сжался, у меня всегда были параноидальные мысли о том, что я могу быть голой в ванной или в душе, когда кто-нибудь ворвётся. Слим не гавкал, так что это был Сойер.

Я не ожидала, что он просто… откроет дверь ванной и войдёт, его глаза медленно осмотрели меня, каждый сантиметр выставленный из воды.

И когда его взгляд встретился с моим, я могла видеть, что он готов воплотить в жизнь то обещание, что дал мне ранее.

Глава 17

Сойер

Последнее, что мне хотелось бы, чёрт побери , делать, — это ехать в офис к моему брату в воскресение, когда Рия была в моей квартире в шёлковом халатике, который был настолько тонким, что я мог видеть её утренние замёрзшие соски, выпирающие из-под ткани. Потребовалось всё моё самообладание, чтобы не нагнуться и не всосать один в свой рот прямо в той же комнате с Мардж.

Но факт в том, что мне нужно продвижение в её деле. Ключом в итоге стало получение видеосъёмки от Грассиса. Баррет проработал с ним всю ночь, наверняка стащив десяток чашек, которые Рия вымыла к понедельнику.

— Ладно, что я могу принести для Алекс? — спросил я, когда вошёл в дверь, более, чем слегка удивлённый, обнаружив, что куча из его газет, которая всегда была на его столе, даже когда он работал в моём офисе, исчезла, и вместо этого всё было рассортировано разделителями для папок.

То , что он согласился на это, вместо того, чтобы игнорировать попытки Рии организовать его, говорит о многом.

— Ничего, — сказал он, поднимая взгляд своих опухших глаз с синяками от недостатка сна.

Я остановился замертво.

— В смысле… ничего? Это же Грассисы. У них же каждый дюйм того места под наблюдением. Быть не может, чтобы они хоть что-то пропустили.

— Они не пропустили, — согласился он, двигаясь вокруг своего компьютера, чтобы, как я предположил , отмотать назад. Это был не его компьютер. В последний раз, когда я навещал его, он держал свой персональный компьютер в каком-то тайнике в своей квартире, утверждая, что это самое компрометирующее оборудование в чьей-либо собственности. Что абсолютное сумасшествие, что люди оставляют их там, где они могут быть украдены , и что из них так же может быть извлечён каждый кусочек финансовых данных. У Баррета постоянно под рукой порядка шести ноутбуков , которые он считал «одноразовыми», и на которых выполнял различные рабочие задания, после чего разбивал жёсткий диск в чёртову пыль.

— Ладно, мне нужно, чтобы ты сосредоточился и дал мне хоть какую-то информацию об этом, — сказал я, присаживаясь в кресло напротив него и стараясь держать свою нетерпеливость под контролем.

— Вот, — сказал он невозмутимо, понимая грубость, потому что сам был таким же. О н развернул ноутбук ко мне и нажал на проигрывание видео. — Вот подъезжает фургончик. Белый. Там есть номер, но они закрыли его этим дурацким пластиком , так что номера не видно. К о всему этому, у них тонировка на передних и лобовом стёклах. Ты ни черта не увидишь. Даже если увеличишь. Вон там, — сказал он, приостанавливая, когда фургон подъехал к мусорным контейнерам.

Камера выхватила перед фургона, когда тот остановился. И я ждал, что двери откроются. Ждал, что наконец-то, чёрт побери, увижу лицо, но вместо этого, фургон немного затрясся, как будто в нём кто-то двигался , и примерно через минуту после этого фургон отъехал, и там осталась Рия в бессознательном состоянии.

— Грёбаный ублюдок, — прорычал я.

— Коммунальный фургон. Кто-то подъехал, пришёл назад, открыл двери изнутри и вытолкнул её.

Вытолкнул её.

Этот мудак, чёрт побери, вытолкнул её из проклятого фургона.

Видео продолжало проигрываться, и я был не в силах отвести взгляд от тела Рии, лежащего лицом вниз, наклон тела был такой, что было понятно, что ей явно было неудобно. Затем я наблюдал, как она медленно приходила в себя, лёжа там, моргая целую минуту, смотря в небо, слишком дезориентированная, чтобы начать паниковать. Затем её голова повернулась, и она посмотрела на здание.

Я бы хотел сказать , что тогда она подскочила, но нет. Рия двигалась так, будто всё болело, как будто каждое движение требовало усилий.

И тогда я вспомнил, как она рассказывала, что всё болело, и она чувствовала слабость. Полагаю, это объясняет, почему её движения так похожи на движения зомби.

Сначала она приняла сидячее положение, её взгляд долго оставался на мусорном баке, вероятно подумав так же, как и я, — что её выбросили здесь, как мусор. Эта мысль не могла остаться незамеченной, даже будучи дезориентированной и напуганной.

Так же медленно она поднялась на ноги, отряхивая брюки , постоянная привычка любого, кто поднимается с земли, но опять же, движения были медленными. Так же как и её пару шагов в направлении ресторана «Семейный», вероятно думая пойти туда за помощью. Но потом она посмотрела на парковку и её плечи поникли.