Хрустальная туфелька (ЛП) - Уэбстер К. - Страница 57

– Прикоснись к себе, Золушка. Я проделал весь этот путь не для того, чтобы смотреть, как ты просто лежишь, ленивая задница.

Эш меня оттолкнула, а потом пальцем той же руки коснулась своего клитора, заманивая меня внутрь, как чертова демона. Я так страстно желал оказаться внутри нее, что разделся с невероятной скоростью.

– Позволю тебе говорить мне грязные грубые слова во время секса, если потом купишь мне мороженное.

Избавившись от остатков одежды, я кинулся к Эш.

– Идет, моя маленькая игрушка для траха, – я оттолкнул ее руку, чтобы самому тереть прелестную киску. – Этот нуждающийся клитор принадлежит мне. Я давным-давно оплатил его. Ты называешь себя моей «подружкой», а я «шлюхой».

Эш зарылась пальцами в мои волосы и притянула к себе для поцелуя. При каждом трении с ее губ слетали стоны. Наконец, она начала извиваться, пытаясь раздвинуть ноги, чтобы я поскорее вошел в нее.

– Жадная девчонка, – приговаривал я шепотом, осыпая поцелуями ее губы, но отказывая в том, чего она желала сейчас больше всего. – Твоя киска такая мокрая. Наверное, мечтаешь о том, как я стану называть тебя шлюхой и кончающей обжорой.

– Уин! – Эш фыркнула от смеха.

– Хмм? – я прикусил ее губу.

– Ты такой противный.

Больше Эш не смогла произнести ни слова, поскольку я сдавил ее клитор и стал с силой перекатывать между пальцами. Потребовалось сделать это лишь несколько раз, прежде чем она содрогнулась от оргазма. Не теряя времени, я раздвинул ее бедра, прижался головкой члена к гладкой киске, а потом сильным толчком ворвался внутрь. Эш вскрикнула. Я стал жестко трахать ее и прошло гораздо больше времени, чем чертовы сорок секунд, прежде чем она превратилась подо мной в дрожащее, ничего не соображающее создание. С довольным вздохом я кончил, наполняя Эш горячим семенем. И не подумав выходить из нее, я оперся на локти по обе стороны от ее лица и стал всматриваться в черты.

– Я делаю тебя счастливым, Уин?

– Снова напрашиваешься на комплименты, – выгнул я бровь. – Это отвратительно.

– Лжец. Тебе нравится эта моя черта.

– Счастлив ли я? Хмм. Скорее просто в порядке. Да, в целом в норме.

– Я тебя ненавижу, – она хлопнула меня по груди.

– Только не тогда, когда осыпаю тебя цветистыми фразочками, – усмехнулся я. – Да, красавица. С тобой я чертовски счастлив. Мне без тебя не выжить. Ты все для меня.

Я увидел искорки смеха в ее ореховых глазах.

– Продолжай.

– Это дорого тебе обойдется.

На ее губах появилась дьявольская ухмылка.

– Могу себе позволить.

– Такая самоуверенная Золушка.

Эта девушка изменила меня. Согрела те части моей души, о которых я даже не подозревал, но не собирался злиться по этому поводу.

– Это ты, старина, научил меня всему, что я знаю.

Я впился в ее губы глубоким поцелуем, а остаток дня посвятил обучению тому, о чем она еще даже не догадывалась.

Наверное, это можно было назвать нашим грязным вариантом «долго и счастливо», мать вашу.

Уинстон

Семь с половиной лет спустя...

Команда Константинов.

Так Эш звала нас, пытаясь собрать вместе, чтобы выволочь из дома или же склонить к сотрудничеству. Наша семейная болельщица. Конечно, наша команда была ужасна. Лэйн чертовски разборчив и, похоже, никогда не сможет организовать портфель так, чтобы его все устраивало, из-за чего мы почти всегда опаздывали. Он самый сильный невротик, которого мы встречали. Ноэль – или Нет-Нет, как мы ее прозвали – сущее чудовище. Настоящая демоническая тройка. Хотя даже девятимесячный малыш Так вел себя лучше его сестры. Каждый раз, когда нам нужно ехать в резиденцию Константинов или сюда, в наш дом в Хэмптоне, сборы превращались в зоопарк.

– Ладно, команда Константинов, кто хочет перекусить? – окликнула нас Эш с полотенца, которое расстелила на песке. – Мамочка захватила яблочное пюре.

Лэйн, будучи серьезным парнем, живущим ради того, чтобы угождать матери, тут же отозвался:

– Я люблю яблочное пюре.

Нет-Нет, однако, тут же взвизгнула:

– Не хосю пюле! Хосю малмеладных мисек!

Так не выдержал подобного шума, хотя ему, черт возьми, следовало вздремнуть, если бы не громогласная сестра. По его пухлым щекам тут же полились крокодиловы слезы.

– Ты довела малыша до слез, – упрекнул Ноэль Лэйн, его голубые глаза сердито сверкнули. – Ты плохая девочка.

Она подняла руку, явно собравшись выбить из него все дерьмо, но я подхватил ее прежде, чем Ноэль пустила в ход кулаки, и крепко обнял. Ее каштановые косички растрепались, а глаза полыхали огнем.

Так похожа на свою маму.

Вот почему мне нравилось иметь с ней дело.

– Мы не деремся, – строго произнес я, усадив ее к себе на колени.

Океанский ветерок дул солоноватым воздухом, перекатывая мягкие волны. Идеальный солнечный день на пляже. Даже когда все ссорились или плакали, я все равно наслаждался.

Ноэль посмотрела на меня, сморщив носик.

– Это Лэйн плохой, не я!

– Никто тут не плохой, – я поцеловал ее в лоб. – Попроси у Лэйна прощения, а я кое-что тебе подарю.

От ее милой улыбки мое сердце буквально растаяло.

– Пласти, Лэйн. Я люблю тебя.

– Все в порядке, сестренка, – отозвался он, как полагалось хорошему мальчику. – Я тоже тебя люблю.

– Я поплосила, папочка, – Ноэль протянула мне свою милую маленькую ладонь в ожидании угощения.

Эш усмехнулась, бросив взгляд в нашу сторону, хоть и была занята тем, что пыталась накормить Така яблочным пюре. Моя жена – да, она окольцована навеки – считала, что я баловал детей. Кто бы говорил. Она и сама изрядно избалована.

Я полез в один из пакетов, которые мы захватили с собой на пляж, и достал мармеладных мишек. Ноэль расплылась в улыбке, стоило мне протянуть ей красного. Лэйн же наблюдал за мной с совершенно серьезным выражением лица, которое иной раз меня просто убивало. Этот парень очарователен, черт возьми, но если он не будет расслабляться хоть время от времени, то заработает язву.

Я бросил ему одного мишку, и тот отскочил от его лба. Лэйн прыснул от смеха. Так попытался схватить мармеладку, но Лэйн оказался проворнее. Ноэль же, тем временем, расправилась со своим мишкой и снова протянула мне руку.