Железный аргумент (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 7

— Четыре года, ваша светлость. После того как герцог Ларрик… утратил доверие старого императора.

— То есть ты фактически управлял министерством все эти годы.

— Кто-то же должен был следить, чтобы бумаги не залеживались.

Дагар остановился перед огромной картой Империи, занимавшей всю стену.

— Теперь этим займусь я! — тихо, но четко произнес Дагар, глядя прямо на Валтора.

Заместитель, казалось, даже обрадовался такому заявлению: широко улыбнулся и облегченно выдохнул, словно снимая с души груз невероятной ответственности. Граф, глядя на эту блестящую актерскую игру даже мысленно поаплодировал такому таланту.

— Позвольте узнать, ваша светлость: Кто ваш примечательный спутник? — виртуозно сменил тему разговора Валтор, посмотрев на Ярослава.

— Это мой личный помощник Красный Яр! — ответил Дагар и добавил, слегка понизив голос, вроде бы конфиденциально для зама: — Он бывший наемник, урожденный Сихар!

Валтор медленно и вроде как с пониманием кивнул.

— А что это мы всё в вестибюле стоим. Прошу, ваша светлость, проходите, я покажу ваше новое рабочее место! — сказал Валтор, улыбнувшись, всем видом показывая, что последние слова про «рабочее место» лишь тонкая шутка — ведь, как известно, аристократам зазорно работать, они могут только служить.

Кабинет министра оказался просторным, но аскетичным, без каких-либо украшений-безделушек или аксессуаров, принадлежавших предыдущим хозяевам — он пустовал много лет. Массивный дубовый стол, стеллажи с аккуратно расставленными пустыми папками, кресло с высокой спинкой — словно трон. Окна выходили на внутренний двор министерства, где несколько клерков в серых камзолах спешили по делам, не поднимая глаз.

Дагар сел, откинулся в кресле и демонстративно положил ноги на стол, показывая кто сейчас «в доме самый главный».

— Слушай внимательно, Валтор, и записывай для памяти, чтобы ничего не перепутать! Первое: все ключевые решения теперь проходят через меня. Второе: отчёты от тебя — раз в три дня. Третье: если я узнаю, что кто-то из чиновников водит близкую дружбу с регентами — этого человека больше не будет в министерстве. Понятно?

Валтор стоял напротив, слегка склонив голову. Что-то записывать он даже и не подумал.

— Вполне. Но позвольте уточнить: а если это… неизбежно? — спросил замминистра, отходя к окну. — В Совете регентов много влиятельных людей, и их протеже уже давно устроены на разные должности.

— Тогда этих протеже ждёт внезапная проверка на честность. Или неожиданное повышение… в отдалённую провинцию.

Валтор задумался, постукивая пальцем по подоконнику.

— Вы играете в опасную игру, граф.

— Я не играю. Я устанавливаю правила.

Валтор медленно кивнул.

— Что ж… тогда вам понадобятся верные люди.

— Надеюсь, что они здесь появятся! — Дагар со значением посмотрел на Валтора.

Зам отвернулся, сделав вид, что разглядывает пуговицы на камзоле Ярослава.

— А вот, кстати, мой первый приказ: назначаю Красного Яра офицером Внутренней стражи в звании «капитан»! — сказал граф, вставая с кресла.

Валтор поднял бровь.

— А… что это за подразделение?

— Это будет мобильный отряд, подчинённый напрямую министру. Для подавления мятежей, поимки опасных преступников и… других деликатных задач.

— Интересно. — Валтор склонил голову в сторону Ярослава. — А у капитана есть опыт командования?

Ярослав оскалился.

— Есть опыт убивать!

— Этого пока хватит, — сухо добавил Дагар. — Оформите его назначение сегодня же. Позже я дам вам список военных, которых нужно будет перевести в новое подразделение.

Валтор вздохнул, но возражать не стал.

— Как прикажете.

Когда чиновник вышел, Ярослав подошёл к окну. Дождь наконец начался — тяжёлые капли стучали по стеклу, заливая город мутной пеленой.

— Этот тип опасен.

— Конечно опасен, — Дагар открыл несколько ящиков письменного стола, проверяя содержимое. — Но он не дурак. Он знает, что если попробует меня подставить — я сломаю его, как ветку. А Валтор слишком любит свою власть, чтобы так рисковать.

— И что теперь?

— Теперь… — Дагар подошел к Ярославу и положил ему руку на плечо. — Теперь мы создадим свою армию. И подождем, когда Турвили совершат первую ошибку.

За окном грянул гром, и на мгновение весь кабинет озарился белым светом.

Часть 1

Глава 4

Следующее утро в столице выдалось ясным и прохладным. Солнце, еще не набравшее полную силу, золотило крыши дворцов, а легкий ветерок шевелил вывески лавок и кабаков. Ярослав, оставив свой привычный красный кожаный плащ и длинный палаш в особняке Дагара, облачился в простую стеганую куртку и накинул капюшон плаща, скрывший гриву иссиня-черных волос. Это в Приграничье, где пересекались многие народы варварского юга и степного запада, его броская внешность не вызывала особого интереса, а в Аннаполисе на высоченного черноволосого Сихара почти все окружающие косились с неприкрытой враждебностью. А Краснов решил сегодня, не привлекая внимания, побродить по городу, посмотреть достопримечательности, изучить его проспекты и улочки, заглянуть в таверны и кабаки, познакомиться с людьми: торговцами, солдатами и наемниками.

Сразу после выхода из аристократического квартала Ярослав попал на широкий бульвар, вымощенный гладким серым камнем. По обеим сторонам тянулись высокие дома с узорчатыми балконами, на первых этажах размещались лавки ювелиров, книжные магазины с витринами, заставленными фолиантами в кожаных переплетах, кондитерские и чайные. В воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба, смешанный с пряными нотами южных специй. Жизнь на бульваре просто кипела, сотни мужчин и женщин перемещались от магазина к магазину, пили чай со сладостями под полотняными навесами, степенно беседовали, бесцельно прогуливались вдоль куртин розовых кустов. Бульвар предназначался для досуга чистой публики среднего уровня — небогатых дворян и богатых купцов. Краснов в своем простеньком наряде казался здесь чуждым элементом.

Ярослав замедлил шаг, пропуская мимо себя группу студентов в синих мантиях — они громко спорили о чем-то, размахивая руками. Вдруг его взгляд зацепился за знакомую фигуру в толпе.

— Твою мать, Однорукий Боров! — буркнул себе под нос Ярослав. — А ты, урод, что здесь делаешь?

Мужчина шел быстро, не оглядываясь, явно торопясь по важному делу, его массивная фигура выделялась среди изящных горожан. Лицо Борова было напряжено, а единственная оставшаяся рука прижимала к боку большую холщовую сумку.

Ярослав нахмурился. Последний раз он видел Борова в Рипусе, казалось, что в прошлой жизни. Ему удалось сбежать вместе с хозяином. Но куда он так целенаправленно топает? Не раздумывая, Ярослав двинулся следом, держась на почтительном расстоянии.

Боров свернул в переулок, где тень от высоких домов полностью скрывала мостовую от солнца. Воздух здесь был спертым, пахнул сыростью и дешевым вином. Ярослав прижался к стене, следя, как его цель пересекает небольшую площадь и направляется к мосту через темный и мутный канал, который служил границей между богатыми и бедными кварталами.

Боров перешел мост и свернул к низкому зданию с вывеской «Старая крыса» — кабаку, который явно не пользовался популярностью у благородной публики. Каменные стены, почерневшие от времени, были испещрены выбоинами и царапинами. Над дверью висел покоробленный деревянный щит с изображением крысы, держащей в зубах кубок — краска давно облупилась, оставив лишь блеклые пятна. Сквозь запотевшие стекла пробивался тусклый желтый свет масляных ламп. Идеальное место для тех, кто не хочет быть замеченным.

Дверь длинно и раскатисто скрипнула, пропуская однорукого внутрь. Ярослав подождал несколько мгновений, затем подошел ближе. Через грязное окно он разглядел внутри лишь смутные силуэты. А узнать, что там делает этот гаденыш, было необходимо, значит, придется рискнуть быть узнанным.

Ярослав задержался у входа, надвигая капюшон поглубже на лицо и ссутулив плечи. Затем глубоко вдохнул, почувствовав, как в груди зажигается знакомое предчувствие опасности. Резко дернул дверь на себя и вошел внутрь, стараясь ступать бесшумно, словно подкрадываясь к врагу. Теплый, спертый воздух ударил в лицо — тошнотворная смесь запахов прокисшего вина, подгоревшего сала и немытых тел. Пол под ногами слегка пружинил от слоя грязи и опилок, притрушенных сверху, чтобы впитывать пролитую выпивку.